— Держись, — сказала Лея, и сама услышала в этом слове что-то лишнее.

— Держусь, — ответил Эйрен. — Ровно так, как тебе удобно.

Виолетта стояла в дверях и махала так, будто провожала корабль.

— Если вы вдруг… ну… — она осеклась, — просто возвращайтесь.

Лея посмотрела на неё строго.

— Закрывай дверь. Изнутри. И никому ничего.

— Никому, — кивнула Виолетта. — Даже если очень захочется.

— Особенно тогда, — сказала Лея.

Они тронулись.

Филл взлетел рядом — без кругов, без эффектов. Пару раз его всё равно мотнуло ветром, и он возмущённо пискнул, но сдержался и перешёл на шёпот:

— Я тихий. Я тихий. Я… очень тихий!

— Дыши, — сказала Лея. — Только не комментируй.

— Не комментирую, — прошептал Филл. — Я просто существую.

— Отлично, — сказала Лея. — Существуй полезно.

Дорога в метели была почти невидимой, но лошадь шла уверенно. Лея держала поводья, но почти не направляла: животное само выбирало, где снег плотнее, где меньше риска провалиться.

— Она правда знает путь, — пробурчал Генрих с порога конюшни, который они уже проехали. Потом опомнился, что он остаётся, и крикнул вслед: — И не вздумайте!

— Не вздумаем, — крикнула Лея и уже тише добавила Эйрену: — Он сейчас начнёт читать лекцию ветру.

Эйрен чуть улыбнулся.

— Я бы послушал.

— Не надо, — сказала Лея. — У меня на лекции аллергия.

Ехали молча несколько минут. Это молчание было не неловким. Просто рабочим. Снег бил по капюшону, кончики пальцев в перчатках немели, и Лея думала только о том, чтобы не потерять темп.

Потом Эйрен наклонился к её уху:

— Ты дрожишь.

— Это ветер, — автоматически ответила Лея.

Эйрен помолчал.

— Твои плечи дрожат иначе, — сказал он тихо.

Лея сжала поводья сильнее.

— Не анализируй меня.

— Тогда скажи сама, — спокойно сказал Эйрен.

Лея выдохнула.

— Я думаю про утро, — сказала она. — И про то, что у меня забрали возможность отвечать за свой дом.

— И про меня, — тихо добавил Эйрен.

Лея хотела сказать “не надо”, но слова не пришли.

— Да, — сказала она наконец. — Про тебя тоже.

Эйрен не торопился.

— Я не хотел втянуть тебя в это, — сказал он.

— Поздно, — сказала Лея. — Я уже в этом. И знаешь, что хуже всего?

— Что? — тихо спросил Эйрен.

— Что я не хочу, чтобы ты исчез, — сказала Лея. — И мне не нравится, что я это понимаю ночью, в метель, на лошади.

Эйрен выдержал паузу.

— У меня есть обязательства, — сказал он.

— Я знаю, — ответила Лея. — Но я хочу, чтобы ты говорил со мной заранее. Не “потом”.

— Скажу, — ответил Эйрен.

Лея усмехнулась.

— Ты говоришь “скажу” так, будто это пункт отчёта.

— Привычка, — сказал Эйрен. — Я учился быть… правильным.

— Слишком правильным, — буркнула Лея.

Эйрен тихо спросил:

— Это плохо?

Лея подумала.

— Это опасно, — сказала она. — Потому что мне рядом с тобой спокойнее. А я не люблю, когда мне спокойнее из-за кого-то.

Эйрен не спорил. Просто сказал:

— Я не буду решать за тебя.

Лея кивнула, и внутри у неё чуть отпустило.

Филл внезапно появился сбоку, как рыжая точка в снегу.

— Свет впереди! — прошептал он. Потом вспомнил про “не комментировать” и добавил совсем тихо: — Я проверю. По срочному делу.

— По какому ещё делу? — успела спросить Лея.

Филл уже исчез.

Эйрен сказал спокойно:

— Он вернётся.

— Надеюсь, — пробурчала Лея. — И желательно с полезной информацией.

Огни хутора показались через несколько минут. Маленькие окна, ровный свет — здесь кто-то не спал.

Лея остановила лошадь у низкого дома, постучала три раза: уверенно, без истерики.

Дверь открыл сухощёкий мужчина в халате. Сонный взгляд, раздражение от того, что ночь не оставили в покое.

— Кто? — спросил он.

Лея протянула лист Генриха.

— Служебно срочно, — сказала она. — Пропала официальная печать. Нужна временная копия с отметкой.

Мужчина моргнул, прочитал, вздохнул.

— Заходите. Быстро.

Внутри пахло воском и бумагой. На полках стояли коробки, штампы, сургуч, аккуратно разложенные инструменты.

— Покажите подделку, — сказал магистр.

Лея достала свёрток. Магистр взял его щипцами, посмотрел на край.

— Поспешно, — сказал он. — Неплохо для ночной работы. Но видно, что хотели, чтобы утром инспектор закрыл.

— Хотели, — сказала Лея.

— Кто-то наблюдает за вами, — сказал магистр и поднял глаза. — И не только за вами. За вашим домом. За маршрутом. За тем, как вы храните бумаги.

Лея чуть напряглась.

— Откуда вы знаете?

— Потому что обычные воры берут деньги, — сказал магистр. — А это — удар по вашему утру.

Эйрен тихо спросил:

— Временная копия поможет?

— Поможет, если инспектор не упрётся из принципа, — ответил магистр. — Но у вас, вижу, есть бумага от него. Значит, он уже понимает.

Лея усмехнулась.

— Он не признается.

— И правильно, — сказал магистр. — Я тоже не люблю признаваться.