Виолетта выдохнула:

— Сдержанная.

Генрих посветил фонарём на пол, углы, замок.

— Новых следов нет, — сказал он. — Значит, печать не прятали здесь.

Филл тут же, пригнувшись, пошёл “показывать маршрут”. Он изображал человека в шапке так старательно, что даже плечи сделал “разрешающими”.

— Вот так он шмыгнул, — прошептал Филл, показывая на дверь. — Быстро. И туда.

Лея смотрела не на Филла, а на лошадь. Та вдруг сделала шаг к кормушке и потянулась мордой к сену — демонстративно, с достоинством.

— Она голодная? — спросил Генрих.

— Она умная, — тихо сказала Виолетта.

Лея прищурилась.

— Ты что-то хочешь показать? — спросила она лошадь.

Лошадь фыркнула, потом повернула голову к служебной лестнице, ведущей на маленький сеновал, и сделала шаг туда. Потом ещё один. И остановилась, ожидая.

Виолетта сияла.

— Лея, она ведёт! Я же говорила!

Генрих уставился на лошадь.

— Это совпадение.

Лошадь повернула к нему голову и фыркнула так, будто услышала глупость.

Эйрен тихо сказал:

— Она показывает. Вопрос — куда.

Лея кивнула.

— Проверим. Без обсуждений.

У служебной лестницы пахло сухим деревом и сеном. Лошадь ткнулась мордой в нижнюю ступеньку, потом снова потянулась к сену, словно говорила: “сено — потом, сначала вы”.

— Вы издеваетесь? — тихо спросил Генрих.

— Она помогает, — сказала Лея. — Молча. Учитесь.

Генрих сжал губы и посветил фонарём на ступеньки.

— Здесь царапина, — сказал он. — Свежая.

Лея присела, провела пальцем по кромке. Дерево было чуть содрано, как будто кто-то поддел ножом или тонким крюком.

— Вот и тайник, — сказала Лея. — Филл, сюда никто, кроме “своих”, не полезет. Верно?

Филл торжественно прошептал:

— Тут пахнет “своим”. Я это чувствую душой почтальона.

— Показаний души мне не надо, — буркнул Генрих. — Но место верное.

Лея аккуратно поддела ступеньку ножом. Дерево поддалось без треска, как будто его уже открывали раньше.

Под ступенькой лежал плоский свёрток.

Филл пискнул было, но тут же зажал клюв крылом.

Виолетта прошептала:

— Молодец. Он учится.

Генрих коротко сказал:

— Давайте.

Лея подняла свёрток, развернула на свету.

Внутри — круглый предмет, очень похожий на печать. Сверху — короткая записка.

Лея прочитала вслух:

— “Для проверки”.

Генрих резко выдохнул.

— Нашли.

Лея не взяла предмет голыми руками. Обернула тканью, подняла к фонарю, посмотрела край.

— Это не она, — сказала Лея.

— Почему? — сразу спросил Генрих.

Лея показала тонкую линию у края.

— У моей печати край гладкий. Здесь — шероховато. Сделано быстро. И ещё…

Виолетта наклонилась и принюхалась.

— Пахнет жаром. И пеплом.

Филл тут же надулся:

— Это не я!

— Никто не сказал, что ты, — сказала Лея. — Но пахнет так, будто кто-то очень хотел, чтобы мы подумали про тебя.

Генрих нахмурился.

— Подмена как приманка. Чтобы вы успокоились и утром принесли мне это.

— А утром вы бы закрыли, — сказала Лея.

Генрих сжал губы. На секунду он выглядел не строгим, а злым.

— Да, — признал он. — Потому что я бы счёл это подделкой. И был бы прав.

Эйрен тихо сказал:

— Значит, настоящая печать у него.

Лея убрала подмену обратно в свёрток.

— Забираем как улику. И идём дальше.

Филл поднял крыло:

— По следу! Он же—

Лея подняла ладонь.

— По следу головой. Не ногами.

Генрих посветил фонарём на пол у служебной двери.

— Есть свежие следы наружу, — сказал он. — И это не ветер. — Он дёрнул ручку двери. — Щеколда закрыта. Значит, кто-то вышел и аккуратно закрыл за собой.

Виолетта шепнула:

— Люблю аккуратных злодеев. Их приятно ловить.

— Не говори “приятно”, — сухо сказал Генрих. — Говори “необходимо”.

Лея вышла на двор, присела у следа.

— Слишком явный, — сказала она.

Генрих резко повернулся:

— Что?

— След слишком прямой, — сказала Лея. — Он словно говорит: “Бегите за мной”. Это отвлекающий ход.

Филл возмутился шёпотом:

— Но он убегает!

— Он хочет, чтобы мы бежали и забыли про подмену, — сказала Лея. — Значит, мы делаем наоборот: держим подмену, фиксируем улику и думаем, куда он мог уйти так, чтобы быстро передать настоящую печать.

Эйрен спокойно добавил:

— Туда, где его ждут.

Генрих кивнул.

— “Кружка льда”, — сказал он.

Филл радостно подпрыгнул:

— Я же говорил!

Лея посмотрела на него.

— Вот сейчас это было к месту.

Виолетта уже сияла.

— Значит, поездка. Значит, метель. Значит, вдвоём—

— Виолетта, — сказала Лея.

— Всё, — пискнула фея. — Я тень. И молчу.