Которое, как уже всем стало известно, никакое не дерево.

«Малышей» на встречу не пустили — не вышли статусом. Однако меня, по какой-то причине, Арис Соларион потащил с собой. Когда я попытался узнать, зачем, Его Светлость только холодно посмотрел на меня и произнёс:

— Молчи и смотри. Для будущего пригодится.

Ответ, зачем я здесь, пришёл практически сразу. Сюда прибыли представители вообще всех отрядов, которые участвовали в нападении на лабораторию. Обычную десантуру дёргать не стали, но командиров пригнали всех до единого. Видимо, император хотел лично посмотреть на тех, кто осмелился развязать войну между герцогами. Хотя, сколько я ни озирался, двух знакомых, что обеспечивали нам прикрытие в пирамиде, найти не смог. Наверно, стоят где-то в другом месте.

Однако и кроме «Малышей» с десантниками здесь хватало народа. Возле трона собрались, наверно, все Соларионы этого мира. Аристократы в дорогих одеждах и с такими надменными лицами, словно каждый считал себя чуть ли не равным императору.

Дроны, что во время нашей первой встречи с императором висели под потолком, сейчас спустились, формируя несколько силовых стен. Чтобы Соларионы одной ветки случайно не перемешались с Соларионами другой. Хотя, как по мне, чтобы они не поубивали друг друга раньше времени. Ибо взгляды, которые одни аристократы бросали на других, были слишком красноречивы.

Герцог Элиас стоял ближе всех к трону. Справа от него, всё через ту же энергетическую стенку, находился другой герцог. Видимо, это и есть герцог Альмир. Высокий, седой, с лицом хищной птицы и такими же холодными глазами. Он смотрел куда-то поверх голов собравшихся, словно остальные его просто не интересовали. Оба правителя выглядели так, словно ничего критичного не происходило. Их не волновала грызня, что происходила за их спинами, они не интересовались друг другом. Это были образцы непоколебимости и уверенности в собственных силах.

Наконец, дверь у дальней стены открылась и в зал влетел Лириам Четвёртый. Неизменный красный плащ тащился следом за императором, словно являясь продолжением его тела. Император подлетел к трону и, усевшись, хмуро осмотрел всех с высоты шести метров. Судя по настроению, правитель империи Тирис был крайне недоволен. В зале повисла тишина. Никто не смел даже пикнуть, чтобы не обрушить на себя гнев императора. Я слышал, как кто-то рядом сглотнул. Громко. Нервно. Видимо, я был не единственным, кто боялся.

— Элиас, объяснись! — наконец, раздался недовольный голос императора. — Я запретил вам с Альмиром враждовать!

— О какой вражде идёт речь, мой император? — спросил герцог Элиас. Его голос звучал так спокойно и невозмутимо, словно речь шла о погоде, а не о возможной казни. — У меня нет и не было конфликтов с герцогом Альмиром. Неужели речь идёт о пресечении контрабандных поставок эклойда? Разве это конфликт с герцогом Альмиром? В соответствии с указом его императорского величества, поставки эклойда…

— Не стоит играться словами, Элиас! — перебил его император. — Ты вторгся в его систему! Уничтожил его флот! Уничтожил лабораторию! Ты нанёс империи непоправимый ущерб, который теперь придётся восстанавливать десятилетиями! Если вообще можно будет восстановить!

Я затаил дыхание. Вот оно! Обвинение прозвучало, и теперь всё зависело от того, как герцог Элиас будет отвечать. Одно неверное слово — и нас всех казнят прямо здесь, на глазах у двадцати семи тысяч зрителей.

— Мой император может предъявить какие-то доказательства? — неожиданно жёстко парировал герцог Элиас. У меня даже холодок по спине пробежал от подобной наглости. — Хоть что-то, что докажет моё нарушение запрета? Мои люди обнаружили недостачу эклойда. Было проведено расследование, в результате которого определён канал сбыта. На планете моего сектора были установлены врата, ведущие в неизвестном направлении, причём установлены без официального информирования герцога этого сектора. Мне пришлось брать ситуацию в свои руки. На той стороне врат был обнаружен склад контрабандистов, мы вернули столько эклойда, сколько смогли, но из-за атаки ксорхианцев вынуждены были отступить. Есть записи, показывающие сражение ксорхианских кораблей с чьей-то эскадрой. Мы готовы предоставить эти записи моему императору, если он потребует. Моего флота не было в той системе. Мы не уничтожали лабораторию. Мы уничтожили контрабандистов!

Я едва не зааплодировал. Герцог Элиас только что превратил нападение на секретную базу в благородную операцию по борьбе с контрабандой. И самое главное — формально он не соврал ни разу. Всё было правдой. Просто не всей правдой.

В зале же повисла тишина. Император смотрел в упор на герцога Элиаса, тот отвечал ему взаимностью. Два монстра, каждый из которых знал правду, но играл в политику. Ни слова о похищении, о том, чем занимались в лаборатории. Ни намёка на виртуальные капсулы предтеч и управление ксорхами. У меня даже по спине холодок прошёл, когда я осознал, почему не вижу командиров двух отрядов, которые нас прикрывали. Может, потому что их уже сослали куда подальше? Или просто убили.

Император сделал жест и двери позади его трона вновь открылись. Влетела платформа, на которой находился Маркус Соларион. Выглядел он так, словно прошёл через мясорубку, а потом эту мясорубку включили задним ходом. Весь избитый, в синяках и гематомах. Медблок по нему явно плакал.

Герцог Элиас никак не отреагировал на появление внука. Скользнул по нему безразличным взглядом, словно по куче мусора, и вновь начал смотреть на императора, делая вид, что не понимает, что вообще происходит.

— Повтори свои слова для всех, — приказал император, обращаясь к Маркусу.

— Документы об установке врат предтеч на Зурбатане были подписаны мной! — промямлил Маркус. Этот человек уже не выглядел таким грозным, каким он был во время заседания круглого стола. Там он пугал нас карами службы безопасности, здесь же он дрожит, как последняя грувака.

Император посмотрел на герцога Элиаса, но тот лишь пожал плечами:

— У Маркуса Солариона нет и никогда не было полномочий согласовывать подобное, — произнёс герцог. — Любой документ, подписанный им по данной теме, является нелигитимным. Канцелярия моего императора прекрасно об этом осведомлена, достаточно поднять соответствующие записи. Или мой император желает сказать, что его поверенные действовали в обход его же законов?

— Ты играешь словами, Элиас, — мрачно заявил император. — Я знаю, что ты умеешь это делать, но сейчас не тот случай. Говори!

— В сотрудничестве с бароном Тареком Вульмаром и при поддержке наёмников герцога Альмира я заманил герцога Элиаса в ловушку, — начал Маркус. — Мы пленили герцога Элиаса и отправили на линкор «Непоколебимость». Была организована операция по спасению правителя. Я делал всё, чтобы ей помешать, но наёмники из группы «Малыши» всё равно сумели обнаружить врата. Они настоящие ксорхи! Никто не мог найти базы! Это было невозможно!

Эй! А меня-то зачем сюда вмешивать? Я тут вообще ни при чём! Ну то есть, при чём, но не настолько! И почему он назвал нас ксорхами? Это комплимент или оскорбление?

— Какая интересная интерпретация событий, — герцог Элиас остался невозмутим. — А есть что-то существенней слов этого утратившего связь с реальностью молодого человека? Показания свидетелей? Записи? Или мы должны верить на слово человеку, который, судя по его внешнему виду, провёл последние несколько часов не в самых приятных условиях?

Жёстко. Герцог Элиас только что намекнул, что показания Маркуса получены под пытками и потому недействительны.

— Элиас, прекращай, — император даже ругаться не стал. Он откинулся на спинку трона и посмотрел, наконец, на герцога Альмира. Словно устал от этой игры и хотел поскорее закончить.

— Есть что сказать? — спросил император. Вроде как уставший человек, но на самом деле я ничуть не верил его внешнему виду. Откуда-то он достал Маркуса и, судя по его внешнему виду, с ним основательно поработали. Не только эликсир правды дали выпить, но ещё и волю сломали. Потому что наговорил Маркус только что себе на смертную казнь. Но его это не волновало.