— У меня старший брат закончил военную академию, — после паузы произнесла Зорина. — Ультам Соларион-Дорн. По его словам, это были не самые приятные четыре года его жизни, так что всё, что касается академии, я знаю с его слов. Надеюсь, не нужно рассказывать, что академия готовит не пушечное мясо? Там растят командиров. Тех, кто будет управлять армиями. Планировать операции. Принимать решения, от которых зависят тысячи жизней. Соответственно, и обучаться в подобном месте разрешено далеко не каждому. Даже не все высшие дома имеют право обучаться в Императорской военной академии.

— Звучит, как что-то из области выдуманных сказок, — ответил я. — Место, куда не поступить, где тяжело учится и вообще — бойтесь, пока не поздно.

— Ещё одна реплика — я тебе голову откручу! — заявила Зорина. — Заткнись и слушай, тупоголовый! Хоть какого-то разума наберёшься.

Чтобы не сбивать Зорину, я действительно решил помолчать. Даже интересно стало. В академии учились четыре года. Первый курс — чистая теория. Шесть дней в неделю, по десять часов. История войн, тактика, стратегия, логистика. Всё, что может наставить на путь истинный. В это время важно не только запоминать битвы, прошедшие сотни лет назад, но и объяснять, почему та или другая сторона проиграла и что нужно было делать, чтобы победу одержали другие. Чем-то особо опасным не выглядело.

Второй курс знаменовался началом практики. Студенты отправлялись командовать малыми отрядами. Или сами входили в отряды, которым командовали их более титулованные сокурсники. По словам Зорины, чем выше твой титул, тем больше у тебя власти. Ни о каком равенстве даже речи не шло. Радовало одно — по-настоящему титулованных студентов мало. Правящая ветвь всегда одна и не каждый год у них появляются дети.

На третьем и четвёртом курсах начиналась специализация. Студенты выбирали, кем хотят стать в будущем — стратегами, логистами, командирами штурмовиков, флотоводцами. Опять же — титул играет роль, и обычные представители высших домов не могут обучаться на командующего флотом. В принципе, ничего такого, на что следовало бы обращать внимание.

— Золотой, ты реально такой тупой? — разозлилась Зорина. Видимо, последнюю фразу я произнёс вслух. — Ты понимаешь, какой мишенью станешь? Протеже Ариса Солариона. Носитель Креста Героя. Член «Малышей». Каждый аристократ будет пытаться тебя сломать. Доказать, что титул ничего не значит. Что кровь важнее бумажки. Они начнут вызывать тебя на дуэль раз за радом, пока не втопчут в грязь! И ты не можешь отказаться — это трусость и немедленное отчисление.

— Дуэли? — переспросил я. — Какие дуэли?

— Учебные, — пояснила Зорина. — Но травмы настоящие. Сломанные рёбра, сотрясения, переломы. Медблоки латают, но это больно. И унизительно. Если ты слабее — тебя затопчут. И будут топтать все четыре года учёбы! Думаешь, преподаватели за тебя начнут заступаться? Они все — аристократы в сотом поколении. Они будут тебя мордовать. Занижать оценки. Наказывать за мелочи. Требовать невозможного. Потому что ты не из их круга. Ты чужой. И они будут делать всё, чтобы ты сломался и вылетел.

— И это всё ради того, чтобы стать командиром? — спросил я.

— Нет, — Зорина покачала головой. — Это ради того, чтобы выжить. Академия не учит командовать. Она учит подчиняться или умирать. Учит, что иерархия важнее всего. Что титул — это закон. И если ты совершишь хоть одну ошибку — ты позоришь всех, кто тебя туда отправил! На тебя будут смотреть все! И все они будут ждать, что ты споткнёшься!

Повисла пауза. Рорк сосредоточенно крутил очередной ретранслятор, делая вид, что его с нами нет. Хотя я знал — ловит каждое слово.

— Ну, — наконец произнёс я. — Звучит интересно.

— Интересно? — Зорина уставилась на меня. — Золотой, ты вообще слушал, что я говорила?

— Слушал, — я усмехнулся. — Просто всё, что ты сказала, звучит как дом отдыха по сравнению с Гиперионом-7. Учебные дуэли? Ой беда-беда! Боюсь и падаю. Ненависть аристократов? Да по сравнению с тем, как относилась ко мне моя семья, любая ненависть будет восприниматься как признание в любви! Придирки преподавателей? Да в гробу я их всех видел, Снайпер! Ты смотришь на учёбу в военной академии с позиции рода Соларион-Дорн. Род нельзя опозорить, его нельзя подставить. Да мне плевать на то, что обо мне подумают! Нужно драться — будем драться. Нужно улыбаться — стану улыбаться. Я не собираюсь принимать правила игры высших домов с их честью и прочим маразмом. И тебе не советую.

Зорина молчала несколько секунд, глядя на меня так, будто пыталась понять, шучу я или нет.

— Золотой, ты идиот, — наконец, произнесла она.

— В зеркало посмотри, — парировал я.

Разговоры на этом как-то затихли и следующую пару дней мы двигались в полной тишине. Даже на связь с группой не выходили, так что понятия не имели, как у них успехи. Однообразная дорога утомляла и давила на мозги похлеще коронников. Судя по количеству установленных ретрансляторов, мы преодолели двенадцать тысяч километров строго на юг. По идее, где-то неподалёку должна находиться Лирэн Соларион со своей армией. Если они ещё живы.

Пятый день начался с того, что впереди замаячила стена.

— Конец туннеля, — тихо произнёс Рорк.

Платформа замедлилась, осторожно приближаясь к препятствию. То, что выглядело как стена, оказалось просто концом туннеля — он упирался в пещеру. Огромную. Метров двести в диаметре, высотой под сотню. Идеальная облицовка, показывающая, что пещера тоже была создана не природой.

— А вот и наша белая нить, — я указал вверх. — Техник, ты же видишь то же самое, что и я?

— Ты о заглушке? — уточнил Рорк, подняв голову. — Да, очень похоже, что там ещё одна шахта.

— Мелко мыслишь, — поправил я. — Плевать на шахту! Там ещё один ствол эдриана!

Платформа поднялась к потолку. Достав боевой меч, я активировал его, озаряя пространство красным светом, после чего уверенно вонзил меч в заглушку. Камень поддался легко. Сделав широкий надрез, я вырвал меч и Рорк тут же отвёл платформу в сторону. Какое-то время ничего не происходило, и я начал думать, что нужно прорезать ещё и с другого края, но тут потолок затрещал и вниз обрушился водопад земли. Даже хорошо, что пещера была такой большой — её засыпать не удалось. Но куча всё равно получилась огромной. Значительно больше, чем в нашей пещере.

Как только водопад земли утих, Рорк опустил платформу. Мерцающая деревяшка лежала на самой верхушке кучи, привлекая наше внимание.

— Иди ко мне, — произнёс я, затаскивая тяжёлый ствол на платформу. Её повело, но Рорк выравнял нагрузку. Никто не возражал. Все понимали, насколько это ценная находка. Когда мы выберемся из этой задницы грувак (не «если», а «когда»), то два ствола эдриана сделают вольный отряд наёмников «Малыши» богатыми. «Ультар», конечно, хороший фрегат, но нам бы что-то более современное. Да и чуть с большим количеством вооружений. Лично я бы взял крупный фрегат класса «Деран». Самое то для наёмников.

— Что дальше? — Рорк посмотрел на меня.

— Вверх, — я посветил лучом фонаря в шахту над нашими головами. — Включай контроль высоты. Судя по куче, здесь куда больше полутора километров.

Я оказался прав — глубина второй шахты составила два километра двести метров. Как и в случае с первым местом, мы очутились в пещере, обложенной сетью из белого биоволокна. Техник наладил связь, так что вскоре мы с лёгкостью принимали сигнал со всей планеты. Судя по творящемуся в эфире хаосу, кто-то всё ещё был жив. Ксорхи так материться не могут.

Дальше прошло по привычному сценарию. Рорк прицепил к дрону передатчик, Зорина забрала у меня оружие, а я вывел «Герань» на свободу. Место, в котором мы оказалось, походило на горы довольно слабо. Это была какая-то равнинная местность, испещрённая глубокими провалами. Вот в одном из таких провалов наша пещера и скрывалась. Никогда бы её не нашёл, если бы не знал, что здесь что-то есть.

Кораблей саранчи поблизости не было. Я отлетел километров на пять, прежде чем сбросить антенну. Развернувшись, отправил «Герань» в противоположную сторону. Ксорхи сами себя не убьют.