Дроны летали по заранее заданным маршрутам, сканируя каждый квадратный метр местности. Я переключался между различными камерами, внимательно изучая поступающие данные. Пропустить ксорхов очень не хотелось — достаточно одного брутa, и наша база окажется под угрозой. Но всеядных тварей не было. Лишь мёртвые горы мёртвой планеты. Слишком много «мёртвого» на Гиперионе-7.

— Обнаружена аномалия, — неожиданно произнёс Эхо. — Рекомендация — проверить и проанализировать.

— Что за аномалия? — мысленно спросил я.

Эхо подсветил окно одной из проекций и, перехватив управление дроном, повёл его прямо к отвесной стене скалы. За несколько метров до неминуемого столкновения он резко изменил вектор движения, отправив дрон вертикально вниз, прямо во тьму глубокого ущелья. Судя по данным сканеров, здесь вообще ничего не было — сплошной монолит породы. Однако не доверять Эхо я не мог — его уровень сканирования значительно превосходил любые человеческие технологии.

Дрон опустился на самое дно ущелья. Сканеры работали без остановки, что позволило мне увидеть широкий проход. Вот только если на сканерах этот проход сразу заканчивался сплошной стеной, то визуальный осмотр показывал, что проход продолжается дальше, уходя куда-то вглубь скалы.

— Это место находится в семнадцати километрах триста двадцати метрах от нашей текущей позиции, — с абсолютной точностью заявил Эхо. — Зафиксирован вход в некую подземную структуру. Однако сама структура не обнаруживается. Наблюдается резкий обрыв любого сканирования на глубине приблизительно пяти метров от входа. Мои датчики не способны проникнуть дальше этой отметки. Это аномалия, которую следует изучить.

Ситуация вырисовывалась крайне неприятной. Иметь под боком непонятную аномалию плохо даже на хорошо изученной планете, полной людей. У нас же здесь ксорхи царствуют, так что оставлять подобное место без тщательного изучения никак не следовало. В этом я с Эхо был полностью согласен. Неизвестность на враждебной планете — это смертельная опасность.

— Давай изучим, — согласился я, направляя дрон к проходу. Судя по ширине, через него с лёгкостью мог бы пройти даже «Ультар», вздумай я опустить корабль в эту расщелину. Но делать так я, конечно же, не собирался — слишком рискованный манёвр без гарантированной возможности развернуться и выбраться обратно.

Дрон медленно двинулся к проходу. Сканеры работали на пределе, пытаясь пробиться сквозь непонятную «тьму», но у них ничего не получалось. Лишь луч фонаря показывал, что проход резко пошёл вверх, скрываясь в недрах горы. Камеры транслировали изображение чёрного туннеля. Ничего необычного, кроме самого факта существования подобного места.

Я мысленно отправил дрон чуть дальше, подводя его вплотную к месту, через которое не пробивалось сканирование. Ничего. Те же камни, та же тьма, тот же проход. Почему сканеры не пробивались дальше, оставалось загадкой.

Как стало загадкой и то, что произошло с моей машиной. Стоило мне отправить дрон чуть дальше той самой линии блокировки, как он просто исчез. Мгновенно. Без предупреждения. Без каких-либо признаков неисправности. Изображение не рябило помехами, не искажалось. Оно просто исчезло. Связь оборвалась мгновенно, словно дрон перестал существовать. Как испарился и контроль над ним. Все системы показывали, что устройства больше нет — ни сигнала, ни телеметрии, ни аварийного маяка.

— Отправляй туда другого разведчика, — приказал я Эху, ощущая нарастающее беспокойство. Потеря дрона — это уже не шутки. Возникла мысль предупредить группу, но я сдержался. Вначале пойму, что произошло с дроном, потому начну паниковать.

— Командир, новые новости и они неприятные! — словно слыша моё настроение, в эфир пробился голос Векса. — Поступающие данные с орбитальной станции показывают, что корабли ксорхов будут возле Гипериона-7 не через месяц, а через четыре дня. Армады, что их сдерживала, больше не существует. Флот полностью уничтожен. Ксорхи потеряли три из четырёх кораблей, но даже одного хватит, чтобы всех уничтожить. Он заблокирует планету и не даст эвакуироваться.

Райн выругался и вышел на связь с теми, кто командовал операцией на планете. Разговор длился недолго, буквально несколько минут. Однако его хватило, чтобы мы осознали главное — империя не собирается отступать. Ретранслятор куда важнее жизни всех военных, высадившихся на планету. Пока цель не будет выполнена, никакой эвакуации не последует. Если мы взлетим без разрешения — корабль немедленно собьют. Прямо на взлёте. Без предупреждения. Дезертирам нет места в империи Тирис!

— Второй дрон на подходе к аномалии, — Эхо вывел меня из тягостных раздумий. — Провожу спуск в ущелье.

Всё повторилось. Эхо едва не врезался в отвесную стену, в последний момент изменил траекторию и резко ринулся вперёд, во тьму провала.

— Не спеши, — приказал я, забирая управление дроном. — Нужно осмотреться.

Дрон подлетел к границе «блокировки». Сканеры всё так же не проходили дальше, но кое-что сейчас изменилось. Мы увидели первый дрон! Он неподвижно висел в воздухе, буквально в метре от зоны «блокировки». Двигатели работали, фонарь светил, зелёные огни статуса горели штатно. Всё выглядело так, словно дрон был готов к работе, вот только сигнал от него не проходил. Ни команды управления, ни телеметрия, ни даже простейший пинг-запрос.

Стоп. Не проходил сигнал… При этом устройство функционировало нормально.

С подобным явлением на этой планете мне уже приходилось сталкиваться. Эхо понял, куда я клоню и направил луч фонаря на стены. Обычный камень, ничего нестандартного. Вот только сейчас я понимал, что он слишком обычный. Слишком однородный. Слишком гладкий. Слишком неестественный. В обычной пещере подобного идеально ровного камня быть не должно. Природа не создаёт такой точности.

— Командир, я тут кое-что нашёл, — произнёс я. — Сбрасываю картинку с дрона.

Пришлось пояснять, что я нашёл и почему один из дронов висит неподвижным грузом. Хорошо хоть не стали допытываться, каким образом я вообще нашёл это место. Был приказ исследовать каждую щёлочку, вот я и исследовал. То, что это нашёл Эхо — честь ему и хвала, но знать о нём группе не надо.

— Сеть из белого биоматериала? — Векс озвучил очевидную мысль.

— Блокирующая любое сканирование, — подтвердил я. — Я понятия не имею, что находится внутри этой пещеры. Может ничего, а может там логово ксорхов. Вряд ли Ретранслятор стал бы устраивать подобное место у поверхности просто так. Зачем-то же оно ему потребовалось? Тем более в таком месте.

— Хреново, — озвучил Райн общую мысль. — Таких мест много?

— Нашёл одно, — честно ответил я. — Но это не значит, что оно единственное.

— Уходим? — Лана и Рорк прекратили обустраивать шлюз «Ультара», готовясь к экстренной эвакуации.

— Для начала нужно выяснить, что там внутри, — после раздумий ответил Райн. — Мускул, Снайпер, Техник и Малыш — отправляйтесь к точке. Золотой, корабль должен быть готов взлететь в любой момент. Вперёд!

«Малыши» начали организованно суетиться. Как бы мне ни хотелось отправиться с основной группой, я понимал справедливость приказа Райна. Я был единственным, кто мог управлять фрегатом. Случись со мной что-то, остальным будет плохо. Очень плохо.

Так что пришлось гасить в зародыше свой порыв побежать первым к странному месту. Усевшись в кресло пилота, я вернул все разведывательные дроны обратно, отправив одного с группой. Времена, когда мы двигались бы пешком по камням, остались в далёком вчера. Майор, что отвечал за материально-техническое обеспечение орбитальной станции, выделил нашему отряду девять летающих платформ модели «Стриж-4М», идеально крепящихся к нашим «Призракам». Заряда хватало всего на три часа непрерывного полёта, но даже это переводило мобильность «Малышей» на принципиально иной уровень. Семнадцать километров, разделявших нас с ущельем, группа преодолела всего за десять минут.

— Вижу потерянный дрон, — произнёс Малыш. Согласно негласному правилу, Вальтер являлся вторым заместителем Райна. Первым, что естественно, считался я. Во всяком случае, мне бы хотелось так думать. Официально мы никогда не делились по старшинству. Запросто может оказаться, что Зорина считает заместителем себя. С неё станется.