В ней происходит то же самое. Сначала все таращатся на нас, а потом сдерживают смех. Наконец-то, мы оказываемся на улице. Рэй уже стоит и ждёт нас там. Она также подогнала мою машину поближе.

— Дрон, чтобы добраться до дома, нужно сесть в машину. Для этого тебе нужно меня отпустить, — говорю я.

— Нет.

— Дрон, ты должен отпустить моего брата, — рявкает Рэй.

Она кладёт ладонь на моё плечо, Дрон рычит и грубо отбивает её. Рэй вскрикивает от неожиданности.

— Не прикасайся, блять, к нему, — цедит сквозь зубы Дрон.

— Да какого чёрта происходит? Между вами что-то есть? — прищуриваясь, спрашивает Рэй.

Я отвечаю губами: «Нет».

Она хмурится.

Забираю у неё свои вещи и прошу взглядом идти. Она качает головой и прикладывает руку к уху, требуя позвонить ей.

— Так, Дрон, ты сейчас же меня отпустишь, понял? Мы сядем в машину, и я возьму тебя за руку, — строго говорю ему.

— Ты меня стыдишься, да? — тихо и горько спрашивает он. — Потому что я белое дерьмо?

— Господи, нет, — я поворачиваюсь в его руках. Беру его лицо в свои ладони и заглядываю ему в виноватые глаза. — Я не стыжусь тебя. Просто хочу домой, как и ты. Пожалуйста, детка, отпусти меня, чтобы я мог отвезти нас домой. Ладно? Я буду держать тебя за руку. Всего пару минут, и я снова возьму тебя за руку.

Он кивает и медленно убирает руки. Быстро сажаю его в машину, сам оббегаю её и сажусь. Я даже не успеваю закрыть дверь машины, как Дрон хватает меня за руку и переплетает наши пальцы. Мне удаётся закрыть дверь, завести машину и поехать домой.

— Не гони, пожалуйста. Это меня пугает, — подаёт голос Дрон. — Ты быстро ездишь, и мне приходится следить за дорогой, чтобы понять, когда я должен выпрыгнуть, чтобы не умереть. В прошлый раз ты вёл очень быстро.

— Конечно. Тебе следовало мне сказать об этом, — произношу и сбрасываю скорость.

— Мне было стыдно, — признаётся он. — Но я забочусь о безопасности, поэтому для меня это важно.

— Хорошо, я понял, — киваю ему.

Теперь мы тащимся как черепахи. Так медленно я не ездил, но хватка моей руки ослабевает. Дрон расслабляется. Мы добираемся до моей квартиры. Дрон продолжает держать меня за руку до самой двери. Только внутри он отпускает меня, словно почувствовав себя в безопасности.

Внезапно Дрон срывается с места, когда я включаю свет. Он добегает до дивана и касается его рукой. Он широко улыбается, поглаживая его.

— Ты купил его.

— Тебе он очень понравился, так что, да, — улыбнувшись в ответ, отвечаю ему.

— Он красивый и такой чистый. Я грязный, — произносит он и сразу же отдёргивает руку, делая шаг назад. — Я хочу помыться. Я могу воспользоваться твоим душем?

— Да, конечно. Ты…

Но Дрон уже идёт в мою спальню, а оттуда в ванную. Я качаю головой и достаю свой мобильный. Звоню Рэй, чтобы сообщить ей, что Дрон не убил меня.

— Он в душе, — говорю я, открыв холодильник.

Я бы что-нибудь выпил. Это был странный вечер.

— Роко, какого хера происходит? — орёт Рэй.

— Ты у меня спрашиваешь? Я понятия не имею, — фыркаю, бросив в бокал лёд. — Дрон твой протеже, так что не ори на меня, истеричка грёбаная. Как Робертс?

— Перелом челюсти, долго будет приходить в себя. А также я написала от твоего имени заявление в полицию о сексуальном домогательстве и предоставила им видеозаписи. Кто-то вызвал копов, я и воспользовалась возможностью.

— Ясно. Что происходит, а? У тебя есть идеи? Он меня пугает, Рэй, — шепчу я в трубку, плеснув себе щедрую порцию водки. Я заливаю её апельсиновым соком и делаю глоток.

— Я не знаю. Правда, не знаю. Он же стоял рядом с нами. Я отвернулась всего на секунду, а Дрона уже не было. Я подумала, что он в туалет пошёл или ещё куда-то. Но потом Робертс, на хрен, вылетел и выбил чёртову дверь своим телом, Роко. Ты только представь, с какой силой Дрон его швырнул. Это просто охуеть, Роко. Охуеть.

— Ну, по крайней мере, он разговаривает. Дрон сказал нам за этот вечер больше, чем за последнее время.

— Я так и знала, Роко. Я так и знала, что этим всё закончится.

— Что ты несёшь? Ты была в курсе, что он слетает с катушек? Или что?

— Нет, то, что он тащится от тебя. Я знала. Помнишь, я говорила тебе о том, что он часто спрашивает об одном человеке? Это был ты. Затем он иногда пялился на твой стул в офисе с видом побитого щенка, словно ты пнул его задницу.

— Я не пинаю щенков. Они мне нравятся! — возмущаюсь я.

— И эти ваши странные гляделки. Я знала, просто знала, что-то здесь нечисто, и ты мне многого не рассказал. Колись, Роко, что у тебя с ним? Он, блять, жертва насилия, Роко. Он…

— Ты думаешь, я этого не знаю? Я знаю. Не обвиняй меня в том, чего не знаешь, Рэй. Я не трогал его и держался подальше. Я не насильник, мать твою! Я… — у меня из руки выхватывают телефон, и я отпрыгиваю назад на всякий случай.

— Рэй, иди на хуй, а? Просто отъебись от него. Тебя ни хера не касаются наши отношения. И не смей никогда называть его насильником, иначе я тебе тоже челюсть сломаю, — рявкает Дрон в трубку, но затем его голос смягчается. — Пока, поболтаем завтра.

Он сбрасывает звонок и аккуратно кладёт мой мобильный на кухонный островок. Дрон надел мою одежду. Мои спортивные штаны и футболку. От него пахнет моим гелем для душа.

— Я помылся четыре раза. Теперь я чувствую себя чище, — глубоко вздыхая, он проводит ладонью по волосам.

Я сглатываю и делаю глоток своего напитка, таращась в шоке от него. Дрон дарит мне смущённую улыбку, и я нервно отвечаю в ответ. Он же не собирается меня убить, да? Я к этому не готов. Вообще, не готов. Я даже вряд ли ударить его смогу. Не хочу причинить ему боль, так что Дрон точно меня убьёт. Да я не знаю просто, чего от него уже ожидать! Меня, охуеть как, всё это напрягает.

— Прости, я не хотел на неё так кричать. Мне не нравится, когда тебя обвиняют в том, чего ты не делал, — говорит Дрон.

— Рэй переживёт. Мы можем поговорить, Дрон? Меня всё это… честно, я просто не знаю, что думать, — указываю на расстояние между нами.

— Да, я готов, — кивает он.

Ладно. Пора узнать, что с ним происходит. Надеюсь, что всё не так страшно. Хотя я понятия не имею, чего мне ждать.

Дрон

Выражать свои эмоции мне всегда было сложно, как и свои чувства, как и то, о чём я думаю. Мне было запрещено это делать. Сначала меня наказывали родители, а потом я сам понял, что если они заметят то, что мне нравится, то уничтожат это и снова накажут меня. Мне будет больнее и хуже. А я могу рассказать очень многое. В своей голове я иногда веду довольно остроумные беседы. Но вот в жизни… я ничего не могу, только размахивать кулаками и побеждать. И я победил. Снова. Потом ещё раз, когда, блять, моего Роко коснулись. Меня это безумно злит, и я имею право на свою злость. Я имею право выражать её так, чтобы это было доступно. Я выразил её, и мне стыдно теперь за это.

— Дрон, — зовёт меня Роко.

Я перевожу на него взгляд, а он смотрит на мои сжатые кулаки.

— Если ты решил прикончить меня, то дай хотя бы водки выпить, — рассмеявшись, Роко делает ещё один глоток из своего бокала.

— Нет. Я просто думал о тебе и Робертсе. То, как он лапал тебя. Ты с ним? — мой голос почему-то звучит слишком резко, но я не хотел этого.

— Боже упаси, — фыркает Роко. — Он сам попёрся за мной. Я его не звал.

— Я сильно его побил, да?

— Нормально. Он это заслужил. Наверное, мне стоило его убить, но… я не вижу смысла. Он просто дебил.

— Ты к нему что-то чувствуешь?

— Нет. Это был лишь секс, боже мой. Но ты обещал поговорить о тебе. Дрон, какого хрена с тобой происходит, а? То ты молчун, то теперь драчун. Ты уж определись, а то я как-то не успеваю за тобой. Или хотя бы карточки выдавай заранее, — произносит Роко.

Меня смешат его слова, и я улыбаюсь.