Рэй находит меня через пару часов на том же месте, что и вчера.

— Итак, какие новости?

— Я встретилась с Дроном, — сухо бросает сестра и плюхается в кресло. Она забрасывает ноги на аппаратуру, а я сбрасываю их.

— И? Это хорошо или плохо?

— Пока не знаю. Дрон согласился на работу и уже приступил к ней. Таскает коробки с бутылками для бара, затем отправится на кухню чистить картошку, а потом ему выдадут форму для уборки туалетов.

— Ты серьёзно? А как же вакансии бармена и официанта?

— С его разукрашенным лицом пока до этого минимум дней пять. У нас стандарты, Роко, мы не можем выпустить его в зал в таком виде, — цокает сестра.

— Ах, ну да, — кривлюсь я. Вспомнил. — И? Что не так?

— Он не подписал контракт.

— Что? — недоумённо смотрю на Рэй. — А как ты взяла его на работу?

— Неофициально, разумеется. Ты же хотел, чтобы он был рядом с тобой, я это сделала.

— Рэй, мы не занимаемся этим дерьмом. Подпиши с ним трудовой договор.

— Я не могу сделать это против его воли.

— Почему Дрон не подписывает контракт? Чем он объяснил своё решение?

— Сказал, что задержится ненадолго, и это лишняя трата бумаги.

— Что за херня?

— Вот я тоже не поняла. Мало того, я сказала ему отправиться в офис на первом этаже и найти кабинет Кейла. На двери, ведущей в его кабинет, это и написано, но Дрон не нашёл офис. Он вернулся и попросил его проводить, если меня это не затруднит.

— Ни хрена не понимаю.

— Может быть, тот факт, что Дрон отсталый в развитии всё же правда, Роко? Хотя он общается очень вежливо. Порой даже приторно вежливо. «Спасибо», «пожалуйста» и остальная херня. Но вот найти грёбаный офис, единственный на первом этаже он не смог.

— Волнение?

— Вряд ли. Дрон был очень насторожен, собран и немного взвинчен. Он избегал взгляда в мои глаза, отвечал односложно, и когда я предложила ему просмотреть трудовой договор, отшатнулся от него. Я сообщила ему, что без подписания этого договора, он теряет деньги. Дрон ответил, что ему и этих хватит. Я хотела ему отказать, но он начал убеждать меня в том, что не боится никакой работы. Дрон едва не умолял меня взять его и обещал, что не подведёт. И я видела, как он работает. Он реально псих какой-то, тягает эти коробки по три-четыре за раз. Дрон физически очень силён. Я не понимаю, почему он не идёт в бои? Да по нему арена рыдает, — хмурится сестра.

— Это я и узнаю. Значит, ночью Дрон будет в клубе.

— Да, он будет работать до четырёх утра. Завтра придёт туда в шесть утра и тоже до четырёх. Дрон спрашивал, есть ли ещё какая-нибудь работа, но, Роко, он угробит себя. Я не знаю, как он до сих пор дышит, но он явно голодный. Я видела, как он смотрел на еду в кухне. Его глаза выдали. Ну ещё и его желудок. А также он шарахается от людей и не разрешает к себе прикасаться. Я пыталась. Дрон чуть мне не врезал.

— Охуеть, — шокировано шепчу я. — Ты думаешь…

— Да, Роко. Дрон не просто так ведёт себя подобным образом. Он жертва насилия. Помимо всего этого, Дрон уточнял, должен ли он прогибаться под кого-то, нужно ли ему иметь секс с кем-то в клубе, чтобы работать?

— Блять, — запускаю руку в волосы, в полном шоке.

Просто полный пиздец. Как его, такого огромного парня, мог кто-то изнасиловать? Если только не в детстве.

— Поэтому я бы попросила тебя оставить Дрона в покое. Не отрицаю, что Дрон был бы отличным бойцом, но он едва дышит, Роко. Он реально едва дышит. Я знаю этот загнанный взгляд. А ещё он делает так, — Рэй начинает касаться большим пальцем остальных пальцев и считать до четырёх.

— Зачем он так делает?

— Когда вокруг него много людей, он автоматически начинает прибегать к этому. Насколько я поняла, это какая-то психологическая херня, которая его успокаивает. Мозгоправ, к которому вы меня насильно заставляли спускаться, говорил мне, что когда начинается паническая атака, то я должна переключать своё внимание. На цвета вокруг себя, на предметы, которые меня окружают, или просто считать.

— У него панические атаки?

— Думаю, да. Если он был жертвой насилия, то явно неслучайно и не однажды. Такие панические атаки, боязнь людей и такой же взгляд были у меня… после… ну… дерьма, — Рэй кривится и отворачивается.

— Выходит, ты считаешь, что его изнасиловали не так давно.

— Угу. Просто с годами это всё… типа… не так явно проявляется. А Дрон постоянно напряжён, ждёт нападения и боится всех. Поэтому он и прячется за капюшонами и кепками. Дрон прячет себя от людей и насильников. С этим парнем явно что-то не так и довольно серьёзно. Оно тебе надо? Оставь его, — Рэй злобно смотрит на меня.

— Ты принимаешь моё отношение к нему, как личное оскорбление? — прищуриваюсь я.

— Нет, просто ты ни хуя не знаешь, каково это, ясно? Ты ни хрена не представляешь, что такое пытаться жить после подобного! И он пытается, а ты, блять, преследуешь его! Ты как грёбаный маньяк, Роко! Ты тот, за кем я охочусь! — Рэй подскакивает на ноги и яростно толкает меня в грудь.

— А ты не думала, что он мне нравится? Что я хочу ему помочь?

— Ты? — фыркает она и презрительно смотрит на меня. — Ты никому не помогаешь. Ты ублюдок, Роко. Ты трахаешь всех и бросаешь. Не трогай Дрона, понял?

— А то что? Что ты мне сделаешь?

— Я твои яйца вырву, Роко. Я серьёзно. Не трогай этого парня. Не следи за ним. Оставь его в покое. Хочешь помочь, окей, я не против. Но даже не думай о том, чтобы перепихнуться с ним. У него мир другой. Он грязный, и ты для него законченный ублюдок и насильник. Не хочу потом тебя хоронить, Роко. Сечёшь?

— Секу, — ухмыляюсь я. — Но, Рэй, ты забываешь, кто я. Пойдёшь против меня, я тебя запру и сдам папочке. Я не собираюсь причинять вред Дрону. Мне нужны мои трусы и понять, какого хера он спёр их. Сечёшь?

— Иди на хуй, — Рэй пихает меня плечом и вылетает за дверь, громко хлопнув ей.

А дело-то становится всё занимательнее и занимательнее. Я услышал сестру, но меня беспокоит то, как она защищает Дрона. Она ни черта о нём не знает, но их ситуации явно похожи. Теперь я просто обязан докопаться до истины. Я же не усну. И хочу вернуть свои грёбаные трусы.

Дрон

Вытираю пот со лба и заставляю своё тело продолжать работать. Мне повезло. Впервые за всю свою грёбаную жизнь мне повезло, и я не собираюсь упускать такую возможность. Мне насрать, если я сдохну на этой кухне, но достану столько денег, чтобы больше не подставлять свой зад. Мысли об этом словно слышит моя задница и начинает дёргать болью внутри. Кривлюсь, делая глубокий вдох. Почему Арсен теперь требует больше денег? Я не успеваю зарабатывать, поэтому этой ночью пришлось снова быть шлюхой. Травка спасает меня после забав отца, а утром я переживаю последствия. И этот день один из таких паршивых дней. Но теперь у меня есть шанс не транслировать больше то, как я трахаю себя всем, что есть под рукой. Есть шанс больше не открывать свой рот, боясь, что меня бросят в тюрьму. А потом… потом, когда у меня будет достаточно денег, я спрячусь. Это пока единственное, о чём я могу думать. Я эгоист. Мне так стыдно за то, что я брошу сестру и мать. Знаю, что их ждёт, но если я снова переживу подобное, как этой ночью, то больше не встану. Я уверен. У меня не остаётся причин, чтобы бороться.

Почистив картошку, направляюсь к другому ведру, чтобы заняться другими овощами. На кухне пахнет потрясающее, и девочка, с которой я сегодня встречался, сказала, что меня будут кормить раз в четыре часа, и мне не придётся платить за это. Прошло уже больше четырёх часов с момента моей работы в этом крутом клубе, меня ещё не кормили. Но я думаю, что это из-за огромной работы. Все работают, повара готовят, официанты проверяют залы, уборщики вычищают всё, и через час меня позовут, чтобы я тоже переоделся в форму уборщика и отправился в уборную. Я буду мыть унитазы. Меня это абсолютно не волнует. Я не боюсь работать руками. И уж точно мыть унитазы это лучше, чем продавать свою задницу.