— Да, но это ничего не меняет. Ты же не… не… — я быстро оглядываюсь и вытаскиваю свою руку из-под руки Роко. Сейчас он кажется мне опасным. Он большой, сильный, его физическая сила превосходит мою. И он признался, что ему ближе трахать парней, а не женщин. А я шлюха. Я должен ему. Я здесь один и…

— Дрон, дыши, — меня обхватывают за щёки, и голова кружится сильнее. — Дыши, Дрон, я не причиню тебе вреда. Пожалуйста, поверь мне. Я не изнасилую тебя. Не прикоснусь к тебе. Ты мне неинтересен. Сексуально ты мне абсолютно безразличен, Дрон. Слышишь? Ты в безопасности.

Смотрю в расширенные зрачки Роко и вижу там себя. Напуганного, с красными глазами, полными слёз, жалкого. И мне так противно от себя. Безумно противно.

Что я здесь делаю? Это не мой мир. Это всё временно, как обычно. За мной снова придут. Меня найдут, и я должен двигаться. А я застрял в этом городе. Арсен вряд ли простит меня за то, что я убил его людей. Господи, я убил.

Я не хочу, чтобы меня больше трогали. Никто.

— Дыши, вот так…

— Не… трогай, — удаётся мне выдавить из себя. Я хватаюсь за мысли, которые роем жужжат в моей голове, и не могу выцепить хотя бы одну. Лишь страх. Лишь желание сбежать. Уйти.

Роко отодвигается от меня, встаёт с кровати и отходит к стене, подняв руки. Он показывает мне, что не причинит боли, и я знаю. Знаю… где-то внутри себя я в этом абсолютно уверен. И та боль, которая сквозит в его тёмном взгляде, передаётся мне. Становится безумно стыдно за то, что я причиняю ему боль. Я не хочу этого. Он не заслужил. В моей голове появляются его слова, которые я услышал в больнице. Роко считает, что я тоже вижу его насильником. Что я… я делаю это с ним в своей голове. Но это не так. Не так. Я пытаюсь сказать ему об этом. Хочу, чтобы он понял, что я не смотрю на него таким образом. Иначе. Я… просто… не могу. Снова.

И Роко уходит. Он не просто уходит, а вылетает из спальни, закрывая дверь. А затем я слышу глухой удар. Жмурюсь от боли Роко и от того, через что я заставляю его пройти из-за меня. Мне так стыдно. Я не хочу так. Стискиваю до боли одеяло в своих руках и плачу. Я не специально. Я не хотел.

Прости меня… пожалуйста, прости меня за то, что я всё порчу. Прости меня, Роко.

Сижу один в пустой спальне с одной кроватью, кажется, очень долго. Смотрю на свои изуродованные синяками и ссадинами руки и прячу их под одеяло. Всё противно в себе.

Дверь открывается, и входит Роко с нечитаемым, даже ледяным выражением лица.

— Слушай, я подумал насчёт всего. Я отвезу тебя в квартиру, чтобы не быть твоим триггером. Очевидно, что я являюсь тем, кто вызывает в тебе панические атаки. Тебе нужно поправиться до следующего боя, поэтому я помогу тебе добраться до квартиры. Тебе снова будут привозит еду, и завтра я заеду к тебе, чтобы передать тебе новый телефон. Твой я заберу себе, решу твои проблемы, как и должен был сделать это раньше. Это моя работа, а я обижался, как идиот. Не беспокойся, я это решу. Дам тебе знать, что и как будет идти. А также я позвонил Рэй, она будет ждать тебя в квартире. Она позаботится о тебе, но на людях я прошу тебя меньше общаться с ней и показывать к ней свою привязанность. Это важно, так как моему отцу не нравятся ваши отношения. Рэй не должна об этом знать. Это лишь ухудшит их отношения с отцом. В общем, надеюсь, что впредь ты будешь сообщать мне, если тебя куда-то попросят приехать, или же появятся люди, которые могут тебе навредить. В контактах сразу же забью тебе новый номер, как и установлю для тебя программу распознавания текста. Помимо этого, я поставлю на твой телефон маячок, по которому быстро найду тебя. Это временно, пока мы не разберёмся со всем этим дерьмом.

У меня внутри всё леденеет от его слов.

Не надо. Не делай этого. Не выгоняй меня, я буду лучше, Роко. Прошу тебя, не выгоняй меня.

Но я молчу, лишь киваю, ведь это правильно. Я противен Роко. Я обвинил его в том, что причинило ему боль. И он имеет право вышвырнуть меня вон. Я никто для него. И это почему-то тоже причиняет мне боль. Не знаю, по какой причине, но очень плохо чувствую себя внутри. Я никогда, как в данный момент, не ощущал такого страха из-за того, что останусь один. Мне словно травка необходим Роко, и я продолжаю молчать. Молчу, когда он обувает меня в свои кеды и набрасывает мне на плечи своё пальто. Молчу, когда он, придерживая меня, спускается вниз на улицу и сажает в свою машину на заднее сиденье. Он помогает мне лечь, а сам садится за руль и молчит, как и я. Роко доводит меня до двери и нажимает на кнопку звонка. Рэй моментально открывает нам, и Роко передаёт меня ей. Он больше ничего не говорит и уходит. Я смотрю ему вслед, хотя Рэй тянет меня в квартиру.

Не бросай меня. Останься со мной, Роко. Прости меня. Пожалуйста, повернись. Улыбнись мне. Прошу…

Он входит в лифт и не смотрит на меня. Двери закрываются, и мою грудь сдавливает. Мне снова хочется расплакаться, как мальчишке. Мне хочется рыдать, потому что я не могу выразить то, что со мной происходит в эту минуту. Не могу подобрать слов, как это больно понимать, что я всё обосрал сам. Снова. Снова. Снова. Я постоянно всё порчу. Каждую минуту своей жизни.

— Дрон, что за хрень происходит между тобой и моим братом, который должен был находиться в Лос-Анджелесе и соврал мне, а сам оказался в городе вместе с тобой в таком состоянии? — спрашивает Рэй.

Ловлю её напряжённый взгляд и качаю головой, закрывая глаза.

Я сам не знаю, как всё это объяснить. Я доверю Рэй, она хороший человек, но ничего не могу рассказать ей. Я могу сделать это только для Роко. Почему-то именно мужчину я выбрал для своей исповеди, и это так ранит меня.

— Дрон, — шепчет Рэй, убирая с моего лба волосы.

Приоткрываю глаза, умоляя её не спрашивать меня ни о чём.

— Он его бросил, — выдавливаю из себя. Хотя бы что-то хорошее для Роко я должен сделать. Просто обязан.

— Что? — хмурится Рэй.

— Роко бросил… этого парня и никуда не уехал. Ему нужно побыть одному… ему больно. Не трогай его, дай ему время. Он… не причинил мне вреда, а спас меня.

— Блять, — качает головой. Рэй — Я так и знала, что этот мудак лишь играет с Роко. Никто не имеет права разбивать сердце моего брата. Я…

— Нет, — быстро перебиваю её. — Нет, не лезь. Ты не имеешь права. Это его жизнь. Не лезь, пожалуйста, ты сделаешь только хуже. Ты причинишь ему боль. Не нужно, Рэй, просто прими это и не упоминай больше этого придурка. Это же хорошо… хорошо, что не зашло дальше. Хорошо, что Роко не разочаровался в нём, когда уже было бы поздно. Это хорошо.

— Ты прав, — кивает она. — Я ничего ему не скажу. Они не знают Роко. Он ранимый. Это только с виду он такой сильный и безразличный. Но у него огромное сердце, Дрон. Роко очень хороший мужчина. И я не хочу, чтобы кто-то причинил ему боль. Я убью того, кто снова разобьёт ему сердце. Я убью.

Меня передёргивает от неприятного подтекста в словах Рэй. Она словно предупреждает меня. Но я… я ничего не хочу с Роко. Я… нет, не собираюсь даже думать в этом ключе. Я и так много вреда причинил Роко. Я не могу сделать ещё хуже.

— Ты хорошая сестра, — слабо улыбаюсь ей.

— Дрон, кто тебя так?

— Не нужно… пожалуйста, не спрашивай. Я не отвечу. Хочу спать. Я могу…

— Конечно, Дрон, конечно. Отдыхай. Я приеду рано утром, чтобы проведать тебя. Папочка требует, чтобы теперь я ночевала дома. Идиот, — фыркает Рэй.

Она говорит что-то ещё, но я засыпаю, так ничего и не услышав. Проваливаюсь в темноту, откуда на меня смотрят миллион глаз, готовых разорвать меня. А я цепляюсь за руку Роко, который словно стена защищает меня от ада.

Роко

Обычно мне всегда было насрать, что обо мне думают другие. Я могу кому-то нравиться, кому-то нет. Это нормально. Но по прошествии десяти дней одиночества и детокс-дней от Дрона я чувствую себя ещё хуже, чем когда понял, что всегда буду ассоциироваться у Дрона с насильником. Что бы я ни сделал, что бы ни сказал, каким бы хорошим с ним ни был, как бы ни показывал, что он меня не привлекает, ничто это не изменит. Это не важно. Мне уже вынесли приговор, потому что я просто мужчина. Не отрицаю, что мои руки покрыты кровью, но я не убиваю невинных людей. Каждый, в чём-то да провинился. Мы не трогаем обычных людей. Подобные времена, когда вербовали обычных ребят, давно в прошлом. Да, в мире остаются группировки, которые подсаживают людей на наркотики, делают их шлюхами и тому подобное, но это не мы. Да, у нас есть торговля людьми. Да, мы продаём их на органы. Но не семья Лопес. Этим занимаются те, кому это нравится. Не наша семья, не я и не отец. Мы просто несём ответственность за свою территорию, ведём бизнес и живём. Я не такой уж и плохой человек. Я не заслуживаю такого взгляда, которым на меня смотрел Дрона, а ранее Рэй. Не могу справиться с этим и просто забыть. Воспоминания меня угнетают.