— Ты сказал, что разобрался с этим сопляком, — рявкает отец, бросая на стол фотографии Рэй и Дрона. Они вместе гуляли по парку, были в кафе и снова гуляли.

— Ты не сказал, что им запрещено быть друзьями, — фыркаю я.

— Это недружеское отношение. Роко. Ты что, не понимаешь? Связь с таким парнем лишь усугубит положение Раэлии. У неё дерьмовая репутация среди наших. И я лично не хочу, чтобы вот этот мудак стал отцом её детей. Она же чисто из принципа залетит от него, Роко! Я же просил! Неужели, тебе так сложно сделать то, о чём я тебя прошу?

— Я сделал, — цежу сквозь зубы.

— Где ты сделал? Мне придётся его убить! Она трахается с ним, это очевидно! Я пытаюсь защитить свою дочь, мать твою! Я…

— Она не трахается с ним, потому что он трахается со мной! — ору я.

Отец отступает.

— Ты трахнул его?

— Да. Я трахнул его. Если ты или Лонни следите за ним, то должны знать, что Новый год мы встретили с ним вместе. Ты должен знать, что именно я отвёз Дрона к себе домой после вечеринки и остался там вместе с ним до утра. И потом он тоже был у меня, пока я не отвёз его домой. Дрон полноценный гей, пап. Он не бисексуал, а гей. И Рэй ему абсолютно неинтересна. Таким образом он хочет снова добраться до меня.

Ложь. Ложь. Ложь. Но отцу знать не следует. Я уверен, что если что-нибудь не предприму, то он убьёт Дрона. Боже, парню до хрена дерьма в жизни досталось, он не должен отвечать ещё и за невыплеснутые материнские инстинкты Рэй. Это её вина, а я ведь предупреждал сестру. Я просил её несколько раз и был милым. Но теперь с меня хватит.

— Она касается его, — указав на одну из фотографий, говорит отец.

— Разве это не должно быть хорошо? Рэй не выражает никакие человеческие эмоции. Я говорю о нормальных, вроде радости. А также она не тактильна. Рэй не даёт к себе прикасаться, но с Дроном она может расслабиться. Значит, она не видит в нём угрозу. Тебе это ни о чём не говорит?

— То, что он гей, и Раэлия знает об этом, поэтому ведёт себя расслабленно с ним и проводит с ним много времени.

— Именно. Рэй общается с Дроном, как с подружкой, которой у неё никогда не было, да и она сама не хотела. Она не видит в Дроне мужчину, готового напасть на неё и изнасиловать. Вспомни, как Рэй общается с обычными мужчинами, она им глотку готова вырвать. И неважно, что они женаты или же стары. А вот с Дроном всё иначе. Поэтому я не понимаю причин, почему ты, мать твою, орёшь на меня. Я и так из кожи вон лезу, чтобы всё сделать хорошо. Почему я всегда во всём виноват? — обиженно шиплю я. — Почему я? Почему именно меня ты наказывал, а не свою грёбаную жену? Почему ты продолжаешь меня наказывать? За что?

— Роко…

— Нет. Хватит, — дёргаю головой, а грудь болит от горечи и обиды. Меня все они задолбали. Просто задолбали. Никто не может принять меня вот таким, какой я есть. Я постоянно делаю всё, но этого никогда не будет достаточно, чтобы меня хотя бы похвалили или поблагодарили. И я устал. Я так устал быть вечно виноватым во всех грехах, которые даже не делал.

— Вы все задолбали меня. Что бы я ни сделал, всегда плохо. Что бы я ни сказал, всегда неправильно. Так, может быть, тебе проще убить меня, а, пап? Может быть, проще сдохнуть, чем пытаться заслужить грёбаную похвалу хотя бы от кого-то? Ведь я стараюсь! Стараюсь, мать твою! Почему ты не волнуешься, так обо мне, как о Рэй? Почему не я занимаю хотя бы часть твоих мыслей? Но нет. Ты готов отдать меня на растерзание любому, но вот Рэй беречь!

— Она девушка, Роко, а ты мужчина! И я думаю о тебе так же, как о ней!

— Это ложь! Ты никогда не думал обо мне, а я иллюзорно жил в том мире, в котором мне было бы проще воспринимать твою отчуждённость и ко мне, и к Рэй! И тот факт, что Рэй девушка, ни о чём не говорит! Я твой сын, но именно меня ты дёргаешь! Именно меня тюкаешь постоянно, унижаешь, осуждаешь и толкаешь в дерьмо! Именно меня, а не её! Её ты оберегаешь! Да, ты винишь себя в том, что с ней случилось! Но почему ты не винишь себя за то, что делал со мной? Почему не винишь себя за то, как бил меня, запирал в подвале на несколько дней без еды и воды? Почему не винишь себя за то, что даже не пытался разобраться, что происходит с твоими детьми, пока ты сбегаешь из дома к очередной тупой шлюхе? Почему? Ты ни разу не извинился передо мной за то, через что заставил пройти в детстве! Ни разу! С меня хватит! Мне насрать теперь на то, что ты мне прикажешь! Просто оставь меня, мать твою, в покое! Ты даже отдохнуть мне не дал! Я просил грёбаную неделю отдыха от всех вас! От ваших проблем, чтобы я мог сосредоточиться на своих, но нет! Тебя просто злило, что я хотел уделить время себе, а не твоей заднице или же твоей дочери! Я ей не нянька, мать твою! Смотри за ней сам, а я ухожу! И когда вернусь, не знаю!

Вылетаю из кабинета и несусь вниз. Я больше не могу. Просто не могу это всё терпеть.

— Роко? — удивлённо зовёт меня Лонни, глава охраны отца, когда я пролетаю мимо него.

— Нет, — рявкаю я, показывая на него пальцем. — Нет. Не смей мне что-то говорить. Не смей. Я ухожу и когда вернусь, не знаю. Ебитесь здесь сами! Вы, блять, все меня с грязью смешали, словно у меня нет чувств, и мне не больно каждый грёбаный день! Да у меня до хрена своих проблем, но я ношусь с вашими, и с меня довольно! Идите все на хуй!

Злобно хлопаю входной дверью, сажусь в машину и надавливаю на педаль газа. Я больше не могу. Правда. Я так устал. Просто хочу нажраться, пострадать и понять, почему я всегда и для всех плохой. Почему никто не может увидеть то, как мне больно? Как мне одиноко? Какие у меня проблемы? Почему, если я взрослый, то не могу обижаться и страдать? Почему считается, что если ты взрослый, то должен жрать дерьмо и не давиться им? Мы давимся им! Давимся! И оно отравляет нас!

Приехав в клуб, прохожу мимо Рэй, смеющейся над какой-то шуткой Спенса. Рядом тренируется Дрон, не скрывая улыбки. А мне тошно. Просто тошно. Захожу в свой кабинет и падаю в кресло, хочется сдохнуть. Правда, хочется сдохнуть от усталости. Но я включаю компьютер и смотрю расписание боёв. А также я приставил к Дрону нескольких парней, потому что его мобильный молчит всё это время. Все сообщения удалены. Я изучил мобильный Дрона, и это просто бесполезное дерьмо. Оно никак мне не помогло докопаться до истины. Помимо этого, я не нашёл ни одного привода на Дрона. Вообще. Он дал мне имена и данные, я, конечно, откопал некоторые интересные факты. Но пока рано что-то говорить. Мне нужны люди. Нужны хотя бы лица. Мы проверили и то место, где ранее жил «отец» Дрона. Там пусто. Нет даже никаких следов борьбы. Соседи, наркоманы и дегенераты, конечно же, тоже ничего не слышали. Или же слышали, но желают только лишь срубить бабла и выдумать то, что они посчитали, я бы хотел услышать. В общем, пока ничего такого, что дало бы возможность мне выплеснуть свою накопившуюся агрессию.

— Роко? — Рэй заглядывает ко мне в офис.

— Что? — огрызаюсь я, продолжая работать над расписанием. Дальше мои ребята из творческого отдела уже выдумывают сценарии боёв. Дрона я поставил на середину февраля. Вероятно, потому, что не хочу видеть его на арене. Не хочу, чтобы его убили. А если учесть, что мы пока не разобрались со всем этим дерьмом, то в любой момент он снова может подвергнуться нападению и не сможет драться.

— Ты в порядке?

— А тебе не насрать?

— Роко, — Рэй толкает меня в плечо, а я стискиваю зубы, чтобы не сорваться на ней.

— Слушай, отъебись от меня. Просто отъебись, идёт? — бросаю на неё злой взгляд.

— Не могу. Ты мой брат, и меня беспокоит, что с тобой происходит. Ты сам не свой. Роко, ну же, ты можешь со мной поговорить.

— Я не хочу. Я ни с кем не хочу разговаривать. Так понятнее?

— Это из-за него? Из-за того парня? Ты так переживаешь разрыв? Ну хочешь, я ему яйца начищу? — цокает Рэй.

— Что ты не поняла в слове «отъебись»? — цежу я сквозь стиснутые зубы.

— Я всё поняла, но…

— Никаких «но», Рэй! Отвали от меня! Господи, просто отвали от меня! Ты меня достала! Твой отец меня достал! Вы все меня достали! Вы можете оставить меня в покое и не трогать меня? Не дёргать меня? Вы душите меня, ясно? Я задыхаюсь рядом со всеми вами! Оставь меня… пожалуйста. Просто оставь меня в покое, — мой голос садится от горечи, и я встаю с кресла.