— Рэй, кажется, что я не подхожу вам. Я не умею даже читать, а ты хочешь…

— Не парься, — Рэй перебивает меня и мотает головой. — Ничего страшного. Тебе выдадут новый телефон. С тобой всегда будет на связи твой куратор. Он будет говорить тебе, какие фотографии тебе нужно сделать и прислать ему. Дальше он сделает всё сам. Ты лишь следуешь его инструкциям. А насчёт твоего пробела… хм, мы могли бы нанять тебе учителей, Дрон.

— Я… я не знаю. Я пока… не готов. Боюсь просрать всё, — шепчу я. Господи, если всё это я должен делать, то точно попадусь. Я же преступник. Мне нельзя светиться.

— Не просрёшь. Я же буду рядом, Дрон. Всё будет окей.

— Но… я… то есть люди увидят меня. Все люди? — уточняю я.

— Желательно. Чем выше твоя популярность, тем ты дороже, и тебя чаще приглашают на арену, ты быстрее переходишь на другой уровень, а значит, выше оплата и круче предложения.

— Ясно. Я не смогу. Точно не смогу.

— Сможешь, Дрон. Через это все проходят, и ты сможешь. Да, тебе будет трудно, но я помогу. Обещаю, что я тебя не брошу.

— Но… я… Рэй, я же белая шваль. Если… если кто-то увидит меня и… расскажет что-то обо мне, — нервно кусаю губу.

Блять, если Арсен узнает, он не слезет с меня. Это плохо. Всё это очень плохо.

— Слушай, не переживай об этом. После подписания контракта ты проведёшь свой первый бой. Выиграешь его, тогда расскажешь обо всех своих проблемах Роко, и он решит их.

— Это не так, — отрицательно качаю головой.

— Как это не так? Это так. Роко наш…

— Я пытался рассказать ему. Я решился, и… он послал меня. Он сказал, что мне придётся обратиться к службе безопасности.

— Ох, — Рэй присвистывает. — Роко обиделся. Он явно очень на тебя обиделся, потому что именно Роко решает все эти вопросы.

— Значит, мои никто не решит, и я подведу вас, Рэй. Я больше не могу подводить вас. Я… и так уже сделал много плохого. Я… боже, — хватаюсь за голову и скулю. Что мне делать? Это такая прекрасная возможность, но я безумно боюсь. Я снова обосру всё. Я всегда это делаю. Я не смогу.

— Дрон, ты можешь мне всё рассказать. Я выслушаю тебя и…

— Я не могу, — мой голос начинает дрожать. — Прости, Рэй, я… не могу.

— Понятно, — поджимает губы она.

— Рэй…

— Всё в порядке. Я понимаю. Это сложно сделать. Я понимаю тебя. Реально. Я сама не из тех, кто выложит всё о себе первому встречному.

— Нет, это не так. Я бы хотел… но я… я… не могу. Дело не в тебе, Рэй, дело во мне. Я… просто не могу. Это стыдно, и мне мерзко. Я не хочу, чтобы ты смотрела на меня иначе. Я боюсь… и…

— Но Роко ты решился рассказать, — замечает она.

Жмурюсь и киваю.

— Почему? Ты ему настолько доверяешь? Или здесь что-то другое, Дрон?

— Нет! Я не гей! — выпаливаю я.

— Ладно-ладно, не злись так. Я просто подумала, что между вами появилась какая-то связь. Но, видимо, я ошиблась.

— Ты ошиблась. Роко ненавидит меня. И я подумал, что это будет отличной платой за всё, что я ему сделал. Что-то вроде… хотел показать ему, что я раскаиваюсь. Я даже не уверен, что когда-нибудь снова решусь на подобное.

— Дрон, ты не должен думать, что обязан всегда оплачивать что-то своей болью. Нет. И Роко… ну он обиделся, потому что рассчитывал на тебя.

— Я… мне стыдно. Я знаю, что подвёл вас, но больше не подведу. Клянусь.

— Слушай, скажи мне одно: ты мог хотя бы как-то повлиять на то, что случилось? Я имею в виду, ты мог прийти на бой в тот момент?

— Нет, — едва слышно отвечаю. — Нет, не мог, физически не мог.

— Мне этого достаточно. И я наблюдаю за тобой, Дрон, ты очень исполнительный. Я верю в то, что ты не пришёл по уважительной причине. Ну и я её видела, ты пролежал как бы в больнице и…

— Мы можем прекратить говорить об этом? Пожалуйста, — скулю я.

— Да-да, прости. Вернёмся к контракту?

— Спасибо.

— В общем, я тебя напугала будущим, но до него далеко, Дрон. Популярность — это время. Поэтому начнём с малого. У тебя назначен бой перед Новым годом. До этого в канун Рождества состоится вечеринка в честь праздника и этого боя. Там же представят тебя и твоего конкурента. И это будет твоим первым выходом. На вечеринке будет очень много богатых людей, которым ты должен понравиться. Мы сделаем презентацию, снимем тебя на видео, как ты тренируешься, а также нужно подобрать тебе образ. Первое впечатление — это залог успеха. Тебя должны запомнить. Люди, которые там будут, твои вероятные спонсоры, они будут ставить на тебя. И от них зависит размер твоего выигрыша, понимаешь?

— Да, но я… не уверен, что смогу. Я не люблю людей. Они меня пугают. У меня случаются эпизоды… панические атаки. Я боюсь, что там случится то же самое.

— Не беспокойся, я знаю, как их обходить. Я буду с тобой. Я всегда буду рядом с тобой и покажу тебе места, где ты бы мог спрятаться на некоторое время, чтобы прийти в себя. Один вечер. От него зависит твоя будущая карьера. Ты должен побороть свой страх хотя бы на один вечер, Дрон. Ты должен. К тому же там точно будет Роко, и он тоже будет оценивать тебя. Он вкладывает в тебя деньги, Дрон. Ты же не хочешь его разочаровать?

— Нет! Я больше не подведу Роко! Нет!

Рэй криво усмехается и кладёт контракт на колени.

— Так я и думала. Ну что, сделаем из тебя звезду?

— А денег хватит, чтобы я вернул вам всё, что должен?

— Это всё зависит от тебя, Дрон. Продай себя, и тогда ты будешь свободен.

Свободен. Я никогда не знал, что такое быть свободным. Это то, что было лишь фантазией, о которой страшно было думать. И теперь я могу освободиться от прошлого. Могу начать другую жизнь. Могу… стать лучше. Я должен. Роко будет мной гордиться.

Роко

Быть членом мафии паршиво. Быть сыном босса ещё хуже. Быть его временным младшим боссом просто пиздец. Это значит, что тебе нельзя многое на самом деле. Тебе нельзя просто улететь, когда ты хочешь и куда хочешь. Нельзя позагорать голым и забыть о пистолете. Тебе нельзя ни с кем встречаться, потому что это опасно. Нельзя трахать одних и тех же, ведь тогда ты можешь подставить невинных. Нельзя быть геем, это типа не по правилам. Тебе нельзя жить так, как ты хочешь. Тебе многое нельзя, в том числе и лезть в жизни других людей, как бы тебе этого ни хотелось. Нельзя показывать свои эмоции и быть слабым. Тебе нельзя узнать, а что такое нормальная семья. Нельзя иметь своё мнение. Нельзя быть собой. Так что вариантов у меня немного.

Смотрю на своё отражение в запотевшее стекло в ванной комнате и тяжело вздыхаю. Надоело. Просто надоело всё это дерьмо вокруг.

— Да какого хрена? — ору я. Даже не успев выйти из грёбаной ванной комнаты, как сразу же оказываюсь под прицелом. И на этот раз на моей кровати развалилась Рэй.

— Ты бы накинул на себя что-нибудь, — хмыкает она, не опуская взгляд на мой член.

Дура, блять.

Хватаю спортивные штаны с кресла и натягиваю их.

— Что тебе нужно? — рявкаю я, открывая шкаф. А нормальные трусы я до сих пор так и не нашёл.

— Ну, ты типа начал немного напрягать меня, братец.

— И чем же?

— Что с тобой? Ты в таком хреновом настроении никогда не был.

Злобно хлопаю дверьми и поворачиваюсь к Рэй.

— Дай подумать, — прикладываю палец к губам, постукивая по ним и имитируя бурную мозговую деятельность, но потом мои губы поджимаются в тонкую линию, и я злобно смотрю на сестру. — Может быть, блять, то, что я сегодня убил две полные семьи? Их детей, трёх младенцев и, сука, старика, который умолял меня не трогать хотя бы новорождённого мальчишку?

— Оу, и правда, хреново, — кривится Рэй.

— Хреново? Ты так считаешь?

— Ну, типа да. Ты мог бы их не убивать.

— Иди на хуй отсюда, — рычу я, сделав угрожающий шаг к ней. Но сестра даже не дёргается, она лишь насмешливо выгибает бровь. — Они были в системе. Они сбагривали наркотики беременным женщинам, больным и голодным детям, затем продавали их на органы, в рабство и продавали их детей. Так что иди ты в жопу, Рэй, со своим осуждением. Другой жизни у меня не будет.