Не знаю, сколько проходит времени, но клуб уже начал свою работу. Слышны шум, музыка, смех, ощущается вонь алкоголя, травки и много дерьма. Я никогда не думал, что состоятельные люди так много срут, причём мимо. Неужели, так сложно попасть в грёбаную дырку?

Мне нужно отмечать, когда я заканчиваю уборку, и меня сменяет другой. Просто ставлю чёрточку и ухожу. У меня есть двадцать минут, и я всё ещё очень голоден. Я безумно голоден на самом деле, а про меня забыли. Но это ничего. Переживу. Если сегодня я получу те деньги, о которых говорила Раэлия, так зовут владелицу клуба, то смогу купить себе батон хлеба и молоко. Поем один. Эти мысли и согревают меня, дают силы, хотя… бросаю взгляд на недоеденный кем-то сэндвич, лежащий на тарелке. Мой желудок с остервенением сжимается, а кислота собирается в горле. Его же никто не будет есть, да?

— Я помогу, — выпаливаю, хватая грязную посуду.

Девушка улыбается мне, и я забираю тарелки. Подхожу к мусорному баку и хватаю сэндвич, а остальное выбрасываю. Прячу сэндвич за своей ногой, отдаю тарелку и выскакиваю из кухни. Быстро иду в сторону комнаты для персонала. Залетев туда, облегчённо вздыхаю и с улыбкой смотрю на еду. Она так хорошо пахнет. Такая вкусная. Как можно выбрасывать такую еду? Её же домой можно забрать в пакетике. Сегодня я даже могу набрать себе еды из мусорного бака на пару дней, и не только себе. Я так удачлив. Мне безумно повезло.

Надкусив сэндвич, прикрываю глаза, наслаждаясь вкусом. Потрясающе. Кто-то входит в комнату, но мне плевать. Для них я просто ем, ничего особенного в этом нет.

— Ты что, реально жрёшь помои?

Резко распахнув глаза, смотрю на чёртового Роко Лопеса, в шоке таращащегося на меня. Что? Как он нашёл меня? Блять. Мне пиздец. Мне полный пиздец.

Бросаю взгляд на дверь, прикидывая, смогу ли я сбежать.

— Не-а, не в этот раз, чувак, — Роко достаёт пистолет и направляет его на меня.

С трудом проглатываю кусок, застрявший в горле. Роко весь в чёрном. На нём что, кожаные штаны? Он нормальный? Кто в здравом уме носит кожаные штаны? Да такие, что всё видно. Я, по крайней мере, всё вижу, и мне не хочется видеть очертания его члена. Блять.

Облизав губы, я кладу сэндвич на лавку рядом с собой, с жалостью понимая, что опять не поем. Но опасность напротив меня намного важнее.

— Мне очень жаль, — тихо говорю я. Лучше извиниться. Я в ловушке, и меня точно подстрелят, такие раны я не залатаю сам. Страховки у меня нет. Я сдохну, но я… против ли я, вообще, сдохнуть? Кажется, нет.

— Тебе жаль, да? Реально? Тебе просто жаль? — злобно шипит Роко.

Поджав губы, виновато киваю. Блять, я спёр у него деньги. Он убьёт меня за них.

— Я… я отработаю и верну. Обещаю. Мне просто были нужны деньги. Я…

— Где мои грёбаные трусы? — рычит Роко.

— Что? — недоумённо поднимаю голову.

— Где мои трусы, которые ты, блять, стащил? — прищуриваясь, спрашивает он, и его тёмные глаза полны злости.

— Трусы? — непонимающе переспрашиваю я.

Это какой-то код или значит что-то другое?

— Да. Такая хрень, которая прикрывает член и яйца от холода. Трусы, — кивает он.

Он же не может серьёзно нести это дерьмо, да?

— Так где мои трусы?

— Я… я взял их.

— Я догадался. Где они? Что ты с ними сделал?

— Ношу их, — хмурюсь я.

— Подожди, ты что, носишь, блять, трусы всё это время? Всё время? У тебя там вошки не завелись? — ужасается он.

Его мнение обо мне злит меня.

— Я стираю их, — цежу сквозь зубы. — Я не грязнуля. Я стираю их и меняю каждый день.

— Ох, ну слава богу, — Роко улыбается и облегчённо вздыхает. — Так когда я могу забрать их?

— Эм… они мои. Ты принёс мне одежду, и я взял её.

— Я не говорил тебе, Дрон, что ты можешь взять все три штуки моих трусов. Они мои. Они не твои, а мои. И я хочу получить свои грёбаные трусы обратно.

— Ты шутишь?

— Ни капли. Где мои, мать их, трусы?

— Стой. Ты размахиваешь этой штукой, требуя, чтобы я отдал тебе трусы? Я украл у тебя не только трусы, Роко Лопес. Я деньги спёр у тебя.

— Ага, я знаю. Но трусы мне важнее. Где они? Что ты с ними сделал?

Он больной. Просто больной. Он ёбнутый какой-то.

— Они на мне, — признаюсь я.

— А остальные? Где остальные?

— Эм… одни я порвал…

— Что?! Как ты мог?! Мои трусы! — хныча, выкрикивает Роко с таким горем в голосе.

— Я… прости, просто потянул резинку, и она треснула. Там дырка ещё… я… эм… упал, рёбра резко закололо. И я…

— Блять, мои трусы. Ты не вернёшь мне мои трусы, да? — воет он, с надеждой глядя на меня.

— Мне жаль, но нет, — тихо отвечаю. — И это негигиенично.

— Мне насрать. Ты понятия не имеешь, как сложно найти нормальные трусы, Дрон. Одни трут яйца, у других резинка тугая или, наоборот, слабая. Третьи растягиваются и превращаются в парус. А ещё одни, за которые я отдал до хера денег, просто галимая синтетика. Я люблю, чтобы мои яйца дышали. И ты лишил меня моих любимых, лучших трусов, — он обвиняюще тычет в меня пистолетом.

Он серьёзно так страдает из-за трусов? Из-за самых обычных трусов?

— Боже, я отдам тебе твои трусы, если они тебе так важны, — закатываю глаза и встаю, собираясь просто снять их с себя. Что за идиот?

— Эм, а что ты делаешь, Дрон? — хмурится Роко, пока я снимаю рабочий фартук.

— Отдаю тебе твои трусы.

— Мне, конечно, приятно, что ты хочешь показать мне стриптиз, но как-то это… противно. Ты мыл свои яйца сегодня?

— Да! — возмущённо выкрикиваю я.

— Нет, не надо. Оставь себе. Мои трусы, прощайте. Я буду очень скучать по вам. Вы были лучшим, что со мной случалось в моей жизни, — Роко смотрит на мою промежность и тяжело вздыхает. — Помянем минутой молчания мои миленькие трусы.

Блять, он псих. Он просто невменяемый псих. Я во все глаза таращусь на него.

— Знаешь, они идеально подходили даже под эти штаны. Но так как у меня не было моих трусов, мне пришлось, вообще, не надевать их. А холодно, знаешь ли, на улице. Я едва яйца не отморозил. Прощайте, — Роко прикладывает к губам пальцы и посылает воздушный поцелуй своим трусам на мне. Пиздец какой-то.

— Ты нормальный? — в ужасе шепчу я.

— Нет, — он улыбается и убирает пистолет. — Я не прощу тебе, Дрон, воровство моих трусов.

— Я у тебя бабки украл, а ты страдаешь из-за чёртовых трусов!

— Бабки я могу заработать, да и это всего лишь бумажки, а хорошие трусы не найти. Так что трусы важнее.

Поджимаю губы, не желая вести с ним этот тупой диалог. Он понятия не имеет, что в моём случае эти бумажки спасают мою жизнь, да и многие люди умирают ради этих бумажек. Роко Лопес живёт в другом мире.

— Итак, что мы будем делать? — спрашивает Роко, упирая руки в бока и пристально глядя на меня.

— Я верну тебе деньги. Мне они, правда, были очень нужны. Я не вор. Я не ворую деньги, а зарабатываю их. У меня не было выбора, — едва слышно признаюсь.

— Ты мог обменять мои трусы на деньги.

— Блять, ты снова об этом?

— Я обидчивый, — пожимает он плечами. — И злопамятный. Трусы не прощу тебе, даже если ты будешь лучшим любовником в моей жизни. Не прощу. Никому не прощаю, когда у меня забирают мои любимые вещи. Спроси Рэй. Она пять лет уже отрабатывает то, что испоганила мою любимую ручку. Она была со стразиками, такую я больше не нашёл.

Боже мой. У меня слов нет. У этого чувака полно денег, а он страдает из-за обычных хлопковых трусов и ручки со стразиками. Мне бы его проблемы.

— Трусы не верну, — говорю я.

Роко надувает губы и выглядит ужасно комично. Огромный мужик весь в чёрном с пистолетами и кучей денег обижается на меня из-за трусов. Господи.

— Нам придётся решить эту проблему, Дрон. Ну и типа ты у меня бабки спёр. А я не тот, у кого можно стащить что-то и не заплатить за это.

— Я… я отработаю. Я верну тебе, клянусь. Поставь меня на счётчик.

— Уже. Ищи трусы, — указывает на меня пальцем.

Пиздец. Я уже сильно жалею, что, вообще, взял эти трусы. Нужно было без них идти. Прожил бы.