Меня подхватывают подмышки и тащат. Я пытаюсь идти сам, но это так жалко.

— От меня воняет, — хриплю я.

— Да, есть такое, но ничего. Сейчас примешь душ, и станет лучше.

А потом я снова вспоминаю.

— Дрон, прости меня… прости меня, я не хотел. Это само… я… не хотел. Врежь мне. Я заслужил. Я… прости меня. Я не насильник. Я же не…

— Роко, господи, прекрати орать на весь этаж. Просто закрой рот, — рявкает он на меня.

Дрон, что, щупает меня? Нет, он пытается приподнять меня, потому что ноги меня не держат. Приоткрываю глаза, перед которыми всё плывёт. Дрон открывает дверь и заводит меня внутрь. Я не знаю это место. Это не моя квартира.

— Давай, пошли в душ. Сколько ты выкурил, Роко?

— Что? — непонимающе моргаю. — Мне жарко.

— Роко, посмотри на меня, — перед моим лицом появляется лицо Дрона, и я расплываюсь в улыбке.

— Ты такой красивый… как ангел. Я сразу заметил твои глаза… они такие чистые… такие пронизывающие… да, ветер.

— Сколько ты выкурил сегодня травки, Роко?

— Я не курил, — отрицательно мотаю головой, а затем стону. Моя голова сейчас взорвётся. — Мне плохо… меня сейчас стошнит…

— Чёрт.

Меня куда-то ведут. Я падаю на колени и оказываюсь прямо лицом в унитазе. Опять меня выворачивает наизнанку. Хватаюсь пальцами за ободок унитаза, в ушах стучат басы громкой музыки.

Где я?

Оглядываюсь и не могу понять, куда меня занесло. Я не узнаю это место. Туалет клуба? Почему мне так плохо? Почему всё такое розовое и мрачное?

— Роко, выпей, — словно сквозь вату в ушах я слышу голос отца. Он здесь? Ну, блять. За что? Почему он.

Я не двигаюсь, надеясь, что просто стану невидимым. Не хочу расплачиваться ещё и за это. Не хочу снова в клетку. Там больно и страшно. Не хочу…

Мои зубы бьются о стакан. Вода кажется такой ледяной. Но я понимаю, что это вода. Я в себе. Я смогу сделать вид, что просто отравился. Я смотрю на отца, он поит меня. Он никогда так не делал, даже когда я болел. А болел я редко, кажется. Я не помню. Почему я ничего не помню?

— Отвали, — рявкаю я, когда обида поднимается из моей груди. — Не нужно играть роль заботливого папочки! Тебе насрать на меня!

Отталкиваю его и встаю. Меня не держат ноги, и я облокачиваюсь о холодную стену.

— Роко, я же…

— Нет, — шиплю я, мотая головой. — Нет. Не смей даже ничего говорить мне. Не смей, мать твою! Я сказал, чтобы ты оставил меня в покое! Я не знаю, где Рэй! И мне откровенно похуй, ясно? Отъебись от меня, пап!

— Роко, прекрати! — кричит он на меня и делает шаг ко мне.

Ну, блять. Сам напросился. Я отталкиваюсь и замахиваюсь кулаком. Меня дезориентировано толкает вперёд, отец избегает моего удара. Я быстро двигаюсь вперёд, и он хватает меня. Он скручивает мои руки, а я вырываюсь.

— Отвали от меня! Отвали, мать твою, от меня! Что? Снова изобьёшь меня? Снова посадишь в грёбаную клетку, чтобы я, блять, был другим? Я не буду другим, понял?! Я не могу быть другим!

— Роко, хватит. Пожалуйста, успокойся. Роко, — мягко просит он.

Но я не буду его слушать. Не буду! Вырываюсь из его рук и отхожу, выставив руку вперёд. Меня качает из стороны в сторону.

— Почему ты относишься так только ко мне? — с болью в голосе кричу, ударив себя кулаком в грудь. — Почему я снова во всём виноват? Почему я, блять, просто не могу расслабиться без того, чтобы контролировать твою грёбаную дочь? Почему? Почему бы тебе не оставить меня в покое в моём дерьме, а?

— Роко, прошу тебя. Не нужно, — он поднимает руки, пытаясь меня успокоить.

— Я не звал тебя сюда! Я больше не зову тебя! Я просил тебя о помощи! Я кричал, чтобы ты пришёл ко мне, потому что мне было страшно! Но нет, тебе было насрать на меня и на Рэй! Это ты виноват в том, что её изнасиловали! Ты! Ты сделал меня насильником в их глазах, а я не насильник! Это ты виноват!

— Роко, прекрати орать, соседи сейчас вызовут полицию. Я не…

— А мне похуй! — ещё громче ору я. — Мне похуй! Не подходи ко мне! Зачем ты приехал? Чтобы извести меня? Я же просил оставить меня в покое! Хватит ходить за мной! Хватит трогать меня! Хватит делать меня таким… таким уродливым. Ты изуродовал меня внутри. Только ты. Ты… я же… я же любил тебя. Я же верил тебе, пап. Я же… ты мне нужен. Ты мне всегда был нужен. Я же…

Закрываю лицо ладонями и мотаю головой. Мои ноги подкашиваются, и я опускаюсь коленями на пол.

— Почему я? Почему ты всегда и во всём винишь меня? Знаю, что ты никогда не хотел меня или Рэй, но я не виноват, что родился. Я не виноват… Рэй же некому было защищать, кроме меня. Я это делал, потому что тебя не было рядом. Никогда не было. Почему я? За что?

Вскидываю голову, глядя на отца.

— Роко, ты не виноват. Я ни в чём не виню тебя. Правда, это же я, Роко. Это Дрон, — он делает шаг ко мне.

— Заткнись, — рычу я, пытаясь встать, но падаю на пол. Отец пытается поднять меня, но я ударяю его и отталкиваю от себя. — Отвали. Не думай, что я, блять, попадусь на это. Оставь его в покое. Оставь нас обоих в покое. Что ещё ты от меня хочешь? Я всё сделал! Он не трахает Рэй, понятно? Не трахает! Я его изнасиловал, блять, из-за тебя! Ты заставил меня это сделать, я бы продержался, я бы смог, но ты…

Ползу к нему, хватая пальцами воздух от ярости.

— Ты… ты трахал мои мозги. Ты всё боишься, что Рэй отомстит тебе и залетит от Дрона. Не трогай его! Не смей ему причинять боль, блять! Не смей! Я убью тебя, если ты его тронешь, понял? Я убью тебя! Ты ничего о нём не знаешь! Ты заставил меня изнасиловать его! Ты! Из-за тебя я в таком состоянии! Ты это сделал со мной! Я старался избежать встреч с ним! Мне нужна была тишина, но нет тебе было мало того, что ты сделал со мной! Ты пытаешься добраться до него! Не прикасайся к нему! Не трогай его! Клянусь, пап, если ты хотя бы даже подумаешь о том, чтобы причинить ему боль, я тебя убью. Я клянусь, запомни это. Я клянусь, если ты это сделаешь. Ты ничего… о нём не знаешь. Не знаешь, а я знаю, и это больно, мать твою. Мне так больно, — скулю я, снова рыдая. Я так устал. Я задыхаюсь. Мне так дерьмово.

— Всё болит, — скулю я.

— Роко, давай я тебе помогу, хорошо? Давай пойдём под душ, ладно? Тебе нужно принять душ, чтобы прийти в себя.

Меня поднимают на ноги, и я хватаюсь за шею отца. Только вот он пахнет иначе. Чем-то знакомым, и это делает ещё хуже.

— Пап, почему мне так больно? Почему никто не видит, что у меня тоже есть чувства? Почему никто не предполагает, что мне тоже может быть больно? Почему… почему они считают, что я могу всё вытерпеть? Сначала Рэй, а потом, как наказание за все мои грехи, Дрон. Они оба же… были жертвами. Они… ненавидят меня, а я же… я не сделал ничего плохого. Я пытался защищать их, как ты меня учил. Я старший и обязан умереть, но защитить их. Я облажался, пап. Я так облажался.

— Всё хорошо, Роко. Ты не облажался. Я знаю, что у тебя есть чувства, — шепчет отец мне на ухо и обнимает меня. На меня обрушивается ледяная вода. Но я привык. Я даже не дрожу от холода. — Мне очень жаль, что они заставили тебя так ужасно себя чувствовать. Они не хотели, Роко. Ты понял всё неправильно.

— Ты бы видел страх в его глазах. Как он оттолкнул меня, словно я один из них. Он же… разделся передо мной и… подумал, что я могу. Я убийца… да, я знаю, но я не насильник, пап. Я бы никогда так не поступил. Я же никогда… никогда, пап, — вою, утыкаясь ему в шею.

— Роко, ты хороший человек. Я знаю, что ты бы никогда их не тронул. Всё будет хорошо, — он гладит меня по спине и мягко целует в висок.

— Я изнасиловал его, пап. Я… изнасиловал Дрона. Я не смог взять себя под контроль. Не смог… он же просил его убить, понимаешь? И я… я, кажется, это сделал. Я сделал это… я не хотел, пап. Скажи ему простить меня… пожалуйста, пап, пусть он простит меня. Я…

— Роко, ты не насиловал Дрона. Я говорил с ним. Ты не трогал его.

— Но я же… я помню, пап. Я помню. Помню этот ужас в его глазах, когда я его коснулся. Я помню… он всегда трясётся от страха передо мной, как будто я… я… они. Я больше так не могу, пап. Хочу сдохнуть… убей меня. Ты же ненавидишь меня, а я… все, кого я люблю, ненавидят меня. Я виноват во всём… пап, мне так больно.