— Сэр!

Меня дёргают за рукав, а затем в сторону. Я распахиваю глаза, дезориентированный. Меня куда-то ведут. Тянут за руку. Я теряюсь и уже не соображаю. Упираюсь ногами и обхватываю того, кто меня тянет за талию, рывком притягивая к себе. Твёрдое тело бьётся о моё. Я смотрю в яркие голубые глаза.

— Какого хрена? — шепчу, осознавая, что передо мной не тот парнишка, который облизывал меня. Это грёбаный Дрон. Я сразу же убираю руки и пытаюсь отойти назад. Но толпа, следуя басам и музыке, толкает меня обратно, и я вжимаюсь в Дрона.

— Ты совсем рехнулся? — орёт Дрон, избегая ещё одного движения толпы. Он хватает меня за талию и дёргает в сторону. Только вот мы оказываемся просто зажаты в этой толпе.

— Что? — кричу я, но толпу, скандирующую песню, не переорать. Я показываю ему, что ничего не слышу, а он мне пальцем наверх.

Отрицательно мотаю головой.

— Я в отпуске! Я не работаю! Мне по хуй! — отвечаю и пытаюсь вернуться туда, где меня облизывали. Но я не могу. Все люди просто двигаются, толкая, то меня, то Дрона.

Мне нужно выпить. Мне нужно выбраться, чёрт возьми, отсюда, потому что Дрон что-то яростно выговаривает мне. Я не слышу. Меня прижимает к нему так близко, что кажется, я чувствую даже его колечки, вставленные в соски. Мне становится очень жарко. Дрон обхватывает руками мою голову. Я перевожу взгляд на его губы и облизываю свои. Дрон весь деревенеет напротив меня. Я беру его руки и перекладываю на свою шею. Мои ладони ложатся на его спину, и я надавливаю на неё подушечками пальцев, утыкаясь ему в шею.

— Мне так плохо, — скулю я, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Я вдыхаю аромат его кожи. Гель для душа с какой-то смесью лайма и ещё чего-то, запах сигарет, пота и его тепло. Чувствую его быстрое и горячее дыхание возле своего уха. Это меня слишком возбуждает. Мой член наливается похотью. Я пытаюсь отодвинуть свои бёдра от него и не растерять последнее достоинство, но не могу. Я слышу, как рывками бьётся его сердце, доказывая, как он боится всего этого. Я ничего не могу сделать с реакцией своего тела. Чёрт.

Стискиваю его форменную рубашку пальцами и заглушаю свой крик кожей его шеи. Кричу, потому что это всё несправедливо по отношению ко мне. Я ни на минуту не могу расслабиться. Я схожу с ума. Разрываюсь на части. Я так устал. Из меня словно выплёскивается вся эта боль, и я не могу остановиться. Мои крики заглушает громкая музыка. Дрон проводит пальцами по моей шее, а я отодвигаю свои бёдра ещё дальше, насколько это, вообще, возможно в такой ситуации. Я не виноват, что у меня, блять, встаёт на него! Я не хочу, но это происходит.

— Нет! Не делай так! Нет! Я не хочу пугать тебя, мать твою! Отпусти меня! — вскидываю голову и кричу я. — Нет!

Дёргаю шеей, чтобы сбросить его руки, а Дрон упрямо цепляется ледяными пальцами за меня. Свет скользит по его лицу и блестящим от страха глазам. Я же монстр. Чудовище. Дебил. Я…

Дрон подаётся вперёд, вжимаясь в мои губы. Замираю на секунду, а потом у меня срывает крышу. Впиваюсь в его сочные губы, запуская пальцы в его охрененные волосы. Я больше не могу себя контролировать. Это голодный, жадный поцелуй. Я так долго ждал этого. Мечтал об этом. Я сдаюсь и прижимаюсь к нему своим твёрдым членом. Он ноет от желания просто коснуться его. Дрон вздрагивает от этого ощущения.

— Прости… я… прости, я иначе не могу. Не могу, — бормочу ему в губы, касаясь его лица. — Прости. Оставь меня… я… просто… мне так плохо уже. Я пытался держаться. Я же пытался.

— Я в порядке, — шепчет он, слабо улыбаясь. — Давай, выведем тебя отсюда, ладно?

Быстро киваю ему. Дрон снова пытается дёрнуться, но кажется, что танцующих стало ещё больше. Оттого что он делает шаг назад, касаюсь его члена под чёрными классическими и тугими брюками. Я вскидываю голову, понимая, что у него стоит. Дрон смотрит на меня, не зная, что делать. Я толкаюсь в него, и он вздрагивает. Нас двигает толпа. Нахожу его губы, лаская шею и сжимая волосы. Проникаю в его рот языком, пробуя на вкус прохладное дыхание, словно он пил ледяную воду. И это так вкусно. В моей голове шумит. Наши ноги двигаются. Дрон вжимается в меня всем телом. Мы наступаем друг другу на ноги или кто-то ещё, я не знаю. Я поглощён поцелуем. Таким, от которого сносит крышу, и всё остаётся на заднем плане. Что-то ударяется о мою спину, и я распахиваю глаза. Нас переворачивает, и Дрон бьётся о стену. Нас отнесло далеко, на самый край танцпола. Никто даже не обращает на нас внимания.

Вновь набрасываюсь на его покрасневшие губы, облизывая их. Опускаюсь поцелуями по его колючему подбородку, и у меня летят мурашки по коже. Я двигаю бёдрами наверх, массируя нас обоих. Дрон вздрагивает. Его пальцы до боли сжимают мои плечи. Вскидываю голову, глядя в его глаза. Он приоткрывает губы, когда я снова трусь о него. Бёдра Дрона вновь вздрагивают. По его телу проходит дрожь снова и снова. Его голубые глаза с расширенными зрачками становятся стеклянными. Я кусаю его нижнюю губу, издав стон и быстрее двигая бёдрами. Блять, я весь теку, сука. Мой член ноет. Ткань джинсов причиняет боль, но я словно растворяюсь в этой боли. Я хочу достичь разрядки.

Обхватив лицо Дрона, целую его, яростнее потираясь о него. Он стонет мне в губы и жмурится. Его всего трясёт. У меня на лбу скапливается пот. Сила нарастает. Боль усиливается. Мои яйца поджимаются. Дрон уже с остервенением давит пальцами мне на плечи. Я смотрю снова в его глаза, ища в них мольбу остановиться. Но вижу в них лишь желание. Чистое, неприкрытое желание. Хватаю его руку и кладу его два пальца себе в рот. Я сосу их, прикрыв глаза и представляя, что опускаюсь на колени, а его член оказывается у меня во рту. Я стону, рывком проскользив своим членом по его. Глаза Дрона распахиваются от изумления, а затем он весь словно замирает. Его рот ещё больше приоткрывается, он хватает им воздух, когда я выпускаю его пальцы изо рта. И затем он кричит, а я целую его, поглощая крик. Дрон кончает, я это быстро понимаю. Он кончает так красиво. Так искренне и с полным недоумением, что такое бывает. Он кончает, и его дрожь становится такой сильной, словно вибрация в моих яйцах. Я кончаю, когда чувствую, как влажность растекается по его брюкам. Дрон стонет. Каждый стон я слышу. Я кончаю, блять, как гейзер, кажется. Мой член вздрагивает, пока не выплёскивает всё.

Тяжело дыша, я опираюсь о стену рядом с плечом Дрона. Его тело до сих пор дрожит. А потом до меня доходит.

Что я наделал? Что?

Я резко отстраняюсь, насколько это позволяет пространство.

— Боже, прости меня! Прости меня! Дрон, прости меня! — Паника накрывает меня. Я начинаю рыдать, как мудак, касаясь его лица. — Прости меня! Я не хотел! Я не хотел! Прошу, прости меня! Я… я…

Слёзы катятся по моим щекам. Они туманят моё зрение. И так хреново становится. Я чувствую себя таким жалким. Таким ничтожным. Таким мудаком. Почему это дерьмо случается только со мной? Почему сейчас? Я же не хотел. Блять, я изнасиловал Дрона. Я просто взял и сделал то, что хотел. Знал ведь, через что он прошёл. Я…

Холодный воздух врывается в мои лёгкие. Я захлёбываюсь им, а затем падаю на что-то мягкое. Где-то вдалеке я слышу голос Дрона. Я снова начинаю рыдать. Мне так плохо и так дерьмово внутри. Что я за мудак? Как я мог? Я тоже насильник? Я такой же, как те ублюдки, которые сделали это с ним? Забрали его у меня? Даже не дали мне возможности? За что?

— Роко, — меня бьют по щекам, я открываю глаза и часто моргаю. — Роко, давай вставай. Мы не можем провести ночь в такси. Давай.

— Дрон? — озадаченно смотрю на него и обхватываю его лицо. — Мне так жаль. Мне очень… очень жаль. Я не хотел… я… прости меня. Не нужно меня ненавидеть.

— Я не ненавижу тебя. Пошли. Можешь стоять?

Киваю, но меня шатает. Боже, меня сейчас вырвет.

— Давай, не сдерживайся. Давай, — Дрон наклоняет меня, придерживая за талию, и меня рвёт прямо на улице. Даже не знаю, где я нахожусь. Но, блять, меня выворачивает наизнанку. Горло болит, как и живот.