В какой-то момент я засыпаю, продолжая пропускать свои пальцы сквозь волосы Дрона.
Утро выдалось сложным. Нет, Дрон спит, как убитый, и это меня реально пугает, поэтому я постоянно прислушиваюсь и проверяю его дыхание. А вот Рэй, очнувшаяся после долгого запоя, вспоминает о Дроне не в самый подходящий момент. Она звонит мне из квартиры Дрона, в которой его нет. Мне приходится сказать ей, чтобы она оставила Дрона в покое, как и меня, потому что я в отпуске. В отпуске ото всех, и меня нет в городе. Да, я вру, но, блять, не пущу сюда Рэй. У неё неадекватное отношение к Дрону, и уж точно она начнёт орать, а хуже всего драться и обвинять меня в том, что я его избил. Так что не хрен. Здесь мой мир, только мой. Я не хочу его нарушать. И да, я эгоист. Я упиваюсь тем, что Дрон позвонил мне, а не Рэй. Дрон спит в моей кровати, а не у себя. И Дрон со мной, а не с кем-то ещё. Конечно, моя одержимость Дроном переходит на новый уровень, словно мне проблем до этого было недостаточно. Но зато я могу сказать отцу, что выполнил его задание. Полностью. Хотя это ещё неточно.
Заказав еду, я сажусь в спальне на пол и ем, глядя на Дрона. Всё его лицо отекло, синяки, ссадины и порезы полностью покрывают его тело от ног до головы. Блять, я их убью. Я не буду милым. Я узнаю всё у Дрона и убью тех, кто это сделал. Они просто не знают, с кем связались. Я их убью.
Ночью я дремлю рядом с Дроном, и меня будит его хрип. Он пытается кричать, но его голос сел. Он дёргается во сне, и я кладу ладонь ему на грудь, чтобы успокоить его. Но Дрон хватает мои пальцы и сжимает их, собираясь сломать.
— Дрон! Блять! Дрон, ты мне сейчас пальцы сломаешь! Дрон, мать твою! — ору я, пихая его в плечо.
Он распахивает глаза. Его грудь часто поднимается и опускается. Я вырываю свои пальцы и трясу рукой, скуля от боли. Грёбаный ад.
— Роко? — сипит он.
Встаю и включаю свет в комнате. Дрон щурится от яркого света, как и я.
— Роко? — хмурится он, а затем стонет от боли.
— Это я. Ты у меня. Всё в порядке. Прими обезболивающее, я вызвал врача, он зашил твою рану, а также оставил антибиотики. Сможешь принять лекарства? — спрашивая, подхожу к нему и сажусь на край кровати.
— Да… да… горло болит, — шепчет он.
— Пройдёт. Главное, что ты жив и в безопасности.
Подхватываю его голову, кладу на язык таблетки, а затем помогаю ему выпить бокал воды. Он весь потеет от усилий и падает обратно на подушку, прикрыв глаза.
— Поспи ещё. Тебе нужны силы, чтобы восстановиться, — шепчу я, сдерживая свои руки, чтобы больше не касаться его. И, блять, пальцы болят. Я иду на кухню и открываю морозилку. Сука, это просто ужасно больно. Приложив лёд к своим пальцам, сажусь на пол и закрываю глаза. Я сейчас не против покурить, что и делаю. Достаю упаковку с сигаретами из ящика на кухне. Я распихал упаковки по всем существующим ящикам, потому что я лентяй.
Затянувшись, снова прикрываю глаза, удерживая лёд на руке. Курю, наслаждаясь тем, как яд табака проникает в мои вены и успокаивает меня. Знаю, что мне не стоит ввязываться во всё дерьмо Дрона, но я как бы уже ввязался и уж точно наврал ему, оставив беззащитным перед этими ублюдками. Я должен был уже всё решить и убить этих мразей, но был слишком обижен. Я просто мудак. Парень выживает как может. Он зациклился на том, чтобы не подвести меня. А я? Что сделал я? Спрятался, как трус.
Я сплю на полу рядом с кроватью, чтобы никак не ухудшить то, что уже натворил. Да и, вероятно, мне так лучше, потому что я наказываю себя, ощущая ужасное чувство вины за то, что сам помог ублюдкам добраться до Дрона. Если бы он не боролся, а просто сдался, или их было больше. Да у меня есть миллион этих «если бы», и все они заканчиваются дерьмово.
Утром у меня болит всё тело, на моих пальцах от хватки Дрона остались синяки, но я встаю, проверяю спящего Дрона, иду в душ и заказываю завтрак. Вижу пропущенные звонки от нашей службы доставки еды, и, конечно, мне сообщают, что они не смогли доставить еду Дрону, так как он не открыл дверь. Я вру им, что Дрон поставил меня в курс своего отсутствия на несколько дней, и позже сообщу новую дату доставки.
Когда я выхожу из душа, вытирая на ходу волосы, то ловлю на себе взгляд Дрона.
— Привет, — улыбаюсь я. — Как ты?
— Привет, я жив, — шепчет он. — Прости, что я…
— Не надо, — мотаю головой и вешаю полотенце на шею. — Не извиняйся. Ты всё правильно сделал, Дрон. Я рад, что ты позвонил мне и приехал. Как ты себя чувствуешь?
— Я голоден, — признаваясь в этом, он отводит взгляд, словно ему жутко стыдно. Ему не словно стыдно, а именно стыдно за это. Меня бесит, что кто-то вдолбил ему в голову это чувство стыда.
— Отлично. Это говорит о том, что тебе становится лучше. Я как раз заказал два очень сытных завтрака. Мне помочь тебе дойти до ванной комнаты?
— Нет, я… я справлюсь. Спасибо, Роко, — благодарит он и не смотрит на меня. Упрямо садясь на кровати, Дрон бледнеет от боли и жмурится, я сразу же подскакиваю к нему. — Я сам…
— Прекрати. Нет ничего плохого в том, чтобы я отвёл тебя в ванную. Тебя сильно избили. У тебя ножевое ранение и сотрясение мозга. Так что хватит хернёй страдать, клади руку мне на шею, и я помогу, — злобно огрызаюсь я. Дрон поджимает губы и кивает.
Медленно мы идём, я придерживаю его дрожащее от боли и слабости тело. Завожу его в ванную комнату и оставляю рядом с унитазом, а сам выхожу, чтобы дать ему время. Пока Дрон в ванной, я иду на кухню, беру упаковки с едой, ставлю чайник и жду, когда он закипит. Сделав чай, несу всё в спальню и ставлю на пол. Дверь тихо приоткрывается, и, держась за стену, Дрон выходит. Я моментально оказываюсь рядом с ним и довожу его до кровати. Подложив ему под спину подушки, накрываю его одеялом и проверяю, всё ли в порядке. Он умылся, почистил зубы, видимо, пальцем, так как из его рта пахнет мятой. Пригладил свои волосы, а мне больше нравится, когда они торчат во все стороны. Но ничего.
— Тебя не тошнит? — спрашиваю Дрона, когда передаю ему упаковку с завтраком. Я выбрал, действительно, самый полный завтрак из ресторана, который у них был. В него входят один большой сэндвич с индейкой, двойной порцией сыра, помидорами и солёными огурцами, а также есть салат и скрэмбл с грибами и сыром.
— Немного. Голова болит и всё тело, — шепчет Дрон.
Протягиваю ему таблетки и воду. Он принимает их, а затем лениво ковыряет пластиковой вилкой в салате и скрэмбле.
— Хочешь, закажу что-нибудь другое?
— Почему? — Дрон поднимает голову и пристально смотрит на меня. Я проглатываю кусок сэндвича и откладываю его.
— Потому что ты не ешь. Тебе нужно поесть.
— Я не об этом, Роко. Почему ты со мной так… мил? Я не заслужил этого.
— Слушай, давай сначала поедим, а потом поговорим, идёт? Я голодный, ты тоже. Так что поешь, а потом… потом, просто потом, — отвечаю и кусаю свой сэндвич.
Дрон послушно бросает в рот скрэмбл и жуёт. Но больше ничего. Дрон тыкает в пластиковый контейнер. Сначала словно хочет наколоть салат, но затем более ожесточённо. Его губы сжимаются от ярости в одну линию. Желваки ходят на лице. Он сжимает вилку. Ещё сильнее. Ещё. Раздаётся треск, и Дрон вздрагивает.
— Боже, прости, — он поднимает глаза, а в них куча вины. Просто огромное чувство вины за все грехи всех людей мира. — Я… я… разозлился. Прости.
Тяжело вздохнув, достаю из пакета новый набор, открываю его и протягиваю ему.
— Почему? Ты разозлился из-за того, что я снова подлатал тебя? Или из-за того, что тебе нужна грёбаная еда? Или из-за того, что это я здесь с тобой, а не кто-то более приятный или, вообще, женщина? Из-за чего, мать твою? — срываюсь я.
Дрон бледнеет и моргает. Блять.
— Чёрт, — жмурюсь и мотаю головой. — Я не хотел орать на тебя. Я… дерьмо.
— Ты не должен извиняться. Ты имеешь право орать на меня и даже побить меня, Роко. Я не понимаю, почему ты этого не делаешь. А злился я на себя. Я такой тупой. Просто дебил. Вот и всё.
