Удивлённо оглянулась на него:

— Зачем?

— Я признаю за собой Долг Жизни, уважаемая госпожа и, соответственно, стану вашей тенью до тех пор, пока не закрою его.

Я скептическим взглядом окинула его мощную фигуру, судя по тому, что я вижу, на мою тень он и близко не походил.

— Право, не стоит. Вы мне ничего не должны, — попыталась отказаться я от столь сомнительных перспектив.

— Должен, — упрямо качнул головой он, и показал знак Ронира, бога справедливости, мудрости и знаний, яркой печатью выделяющийся на внутренней стороне его запястья.

С досадой покачала головой, теперь действительно от Мастера Штырха так просто не избавиться — магия и божественная воля не позволит. Человека, отмеченного любым знаком Долга проще держать рядом и не препятствовать, а там гляди, и всё закончится быстрее, то есть долг будет погашен, и жизнь вернётся в прежнее русло.

— Хорошо, я жду вас на улице, — больше мне ничего не оставалось, как выйти из этой лавки, в которую сама Судьба направила мой путь… или не Судьба, а не терпящий скуки бог, отметивший меня своим особым расположением.

Лина и Тар встретили меня совершенно спокойными взглядами, по которым я сделала вывод, что из произошедшего в лавке до них не донеслось ни единого звука. Пристально оглядела здание, из которого вышла, как по мне, так ничего не изменилось — одной странностью меньше, одной странностью больше…

— Всё в порядке? — одновременно прозвучал вопрос от них обоих.

— Почти, — пришлось признаться мне и вкратце пересказать случившееся.

— Печать Долга точно видели? — серьёзно спросил Тар, моментально подобравшись и бросая настороженные взгляды на лавку.

— Вроде… — слегка засомневалась, но тут же добавила, куда более увереннее: — Да, точно видела.

— Тогда и переживать не о чем. Считайте вы наняли телохранителя, от одной беды он вас однозначно убережёт.

— Мне никто не угрожает, а в неприятности я стараюсь не попадать, — категорично заявила я о своём размеренном образе жизни…

Оборотни выразительно посмотрели на меня, как-то это у них чересчур слаженно получается. Вспомнилось ночное приключение в лесу, плюс появление в моей жизни Велдрана, да ещё благословение это… и пришлось согласиться с их взглядами.

Скрипнула дверь лавки, и уважаемый Торговых дел Мастер Штырх предстал пред нашими ошарашенными взорами.

Выглядел нынче он совершенно иначе: внушительная фигура мужчины была затянута в боевой костюм сыновей Степи, состоящий из замшевых штанов серого цвета, которые заканчивались чуть ниже колен шнуровкой; безрукавки из той же ткани, сплошь увешанной металлическими крючками, кольцами и пластинами, там же опасно поблёскивали и метательные ножи. Покатые плечи прикрывал короткий плащ, из-под которого воинственно торчала рукоять боевой секиры — причина гордости любого бесстрашного воина из Степи, ибо делали они её исключительно сами: и ковали, и закаляли, и знаки защитные наносили и зачаровывали тоже сами.

Как-то не вязался у меня облик вышедшего Мастера Штырха с тем, который я видела буквально пару минут назад. Сейчас он совершенно не был похож на представителя Гильдии торговых Мастеров.

— Я готов, госпожа Сандр, — жизнерадостно оповестил нас Штырх, поправляя свою походную сумку.

— Замечательно, — ответила я менее радужно на его столь радостное заявление. А что мне оставалось ещё сказать? — Знакомьтесь, это Лина — моя помощница и компаньонка, это Тар — наш охранник и сопровождающий.

Орк уважительно склонил голову в приветствии:

— Торговых дел Мастер Оруш Штырх, второй сын вождя племени Яростные, лекарь-шаман первой сотни.

Просто великолепно! На некоторое время я связана почти с «принцем» самого жестокого племени Степей, которое даже их же соплеменники опасаются. Как-то в памяти резко всплыла вся та скудная информация, которая у меня имелась о племенах орков и этих знаний мне вполне хватило для понимания того, что рядом со мной стоит тот, кто может целенаправленно вызывать ярость берсерка не только у себя, но и у окружающих, мало того, представители племени Яростные могут ещё этой яростью управлять, то есть направлять. С ними предпочитали не связываться, от слова совсем, уж слишком опасными противниками они были. Кошмар! Нет, это просто ужас какой-то!

Интересно одно, каким образом этот Штырх умудрился получить звание в Гильдии торговых Мастеров с такими-то врождёнными талантами? Это совершенно нетипично ни для его расы, ни для его статуса.

Тар, после представления орка, снова весь подобрался, с повышенным вниманием осмотрел нового члена нашей компании, даже принюхался для верности, но промолчал. Лина же приветливо улыбнулась, справедливо решив, что много охраны не бывает.

— Господин Штырх… — начало было я и была тут же прервана.

— Называйте меня Оруш, так будет намного удобнее, — чем обаятельнее старался улыбнуться орк, тем явственнее обозначались его клыки.

Ожидала внутреннего неприятия или дискомфорта, как обычно, у меня это происходило, когда кто-то слишком настойчиво вторгался в мой личный круг, но… к моему огромному удивлению, эта просьба не вызвала никаких отрицательных эмоций.

— Рия, и прошу вас о взаимности, — с искренней улыбкой откликнулась на его предложение.

— Это честь для меня, Рия, благодарю, — Оруш скрестил руки на груди и поклонился.

Со стороны это выглядело довольно вычурно, если бы не серьёзное выражение глаз — он действительно был благодарен за это разрешение и за моё доверие.

— Если вы обо всём договорились, мы можем, наконец, продолжить путь? — с нотками явного недовольства в голосе поинтересовался Тар.

Я пока не понимала причины раздражения молодого оборотня, ведь он сам говорил, что переживать не о чем… но до этого момента нам-то и не было известно таких подробностей о личности должника, вернее о его родословной.

— Тар, нам ещё долго ехать? — решила я хоть как-то разрядить повисшее молчание.

— Немного осталось, до конца этой улицы и направо, — чётко и по делу ответил Тра, не вдаваясь в подробности.

О том, как Оруш будет преодолевать обратный путь, я пока старалась не думать. В конце концов, он же сам признал за собой долг, буквально навязывая своё общество, значит, вполне сможет позаботиться о себе, но где-то внутри уже поднимало голову это привитое с детства чувство ответственности за своих людей.

Дальнейший путь прошёл в молчание, каждый погрузился в свои мысли. Я и Тар, то и дело бросали задумчивые взгляды на Оруша, который откровенно наслаждался свободой, ветром, ходьбой и ничуть не отставал от размеренного хода лошадей.

— На месте, — обрадовал нас Тар, спешиваясь перед небольшим домиком, выглядевшим откровенно плачевно.

Последнее пристанище на пути за грань. Стало обидно за девушек, которых выкинули сюда, словно ненужные и испорченные вещи. По сути, так и было, чтобы не говорила матушка Сиртинь о помощи и заботе, она продавала девушек как товар. И вот сейчас эти «поломанные игрушки» нашли своё место на свалке, иначе и не скажешь. В самом деле, зачем тратить дополнительные деньги на достойное содержание уже бывших работниц.

В этом домике всё было иначе, не так, как в Славске: всего лишь пара лекарей, даже не целителей, и пара сиделок, призванных облегчить последние дни больных, но никак не помочь.

Девушки располагались в трёх комнатах на плотно сдвинутых лежанках, буквально одна на одной. Стало не по себе, но и права судить у меня не было. Воздух был просто пропитан болезнью и сладковатым привкусом приближающейся смерти, оседая липкой паутиной на коже.

Тар довольно быстро уладил все формальности с лекарями, предъявив письмо матушки, и вскоре я осталась наедине с умирающими девушками.

На что я рассчитывала, приезжая сюда и забирая время у подвергшихся проклятию в Зелене, которого и так у них оставалось немного? Мне не давала покоя одна мысль, которая назойливо крутилась в голове, и которая настойчиво гнала меня сюда: три места — два проклятия и одна болезнь.