Математичка тут же сорвалась на крик. Она начала голосить, что прямо сейчас позвонит Але Крещённому. Истерично размахивала рукой с телефоном, словно это весомый аргумент.

— Альберт обещал мне разобраться с этим вопросом и уж точно не при помощи разговоров! — верещала она.

Я прекрасно понимал, что рвать на британский флаг Глобуса этим двоим я не дам. Ни при каких обстоятельствах. Но в то же время я ясно осознавал что в том состоянии, в котором сейчас находилась математичка, слушать она меня не станет. Не важно, что именно я скажу и какие слова подберу. Она уже перешла ту грань, за которой слышат только себя.

Двое людей Али тоже были не в лучшем положении. Было видно, что они опасаются своего босса. И опасаются серьёзно. Крещёный вполне мог вставить им пистонов за то, что задание не выполнено. А задание, в их понимании, было предельно простым и прямолинейным.

В итоге ситуация в тамбуре начала накаляться очень быстро. Диалог, который я рассчитывал провести, так и не состоялся. Его просто не дали начать.

Мои собеседники оказались к разговору не готовы. Они решили действовать напрямую. Просто пройти через меня, попасть в квартиру и добраться до Глобуса по принципу: вижу цель — не вижу препятствий.

Не обращая на меня внимания, Ванёк, которому я уже заламывал руку, двинулся резко, рассчитывая на массу и напор.

Я тут же выставил руку, перегораживая проход, и не дал ему сделать ни шага дальше.

— Я повторю: пока ты не выдохнешь, ты совершенно точно никуда дальше не пройдёшь, — отрезал я.

Ванек ответил мне тяжёлым, злым взглядом. Этот бык явно решил снова полезть в драку. Он резко дёрнулся и даже попытался выбить мою руку, которая стояла перед ним, как шлагбаум, перекрывая проход в квартиру.

Я почувствовал, как внутри меня всё собралась в одну точку. Кулак сжался сам собой. Я уже был готов подкрепить свои слова крайне весомым аргументом и окончательно объяснить Ваньку, что дальше он не пройдёт.

Но в этот самый момент раздался глухой удар.

Бум!

Звук был короткий, плотный, и я даже не сразу понял, что произошло. А потом увидел, как Ванёк медленно оседает. Сначала у него подкосились ноги, потом он просто сполз по стене и рухнул на пол, уже без сознания.

Почти одновременно раздался окрик:

— За ВДВ!

Я обернулся. Географ стоял в нескольких шагах от обездвиженного, всё ещё с поднятой рукой. В руке он сжимал бутылку самогона. Именно ею он и приложил человека Али.

К слову, бутылка не разлетелась на осколки. Стекло выдержало. И это, пожалуй, было к лучшему — только осколков и лужи самогона мне здесь сейчас не хватало.

Математичка увидела всё это своими глазами и тут же заверещала. Громко, пронзительно, как резаная. В её крике уже не было угроз, теперь в нем был только страх и истерика.

Борис среагировал иначе. Он мгновенно напрягся и потянулся к поясу. Движение было слишком знакомым. Судя по всему, там у него был пистолет.

Я снова попытался остановить его словами.

— Не надо этого делать, — коротко предупредил его я.

Но, увы, Борис меня в этот раз попросту не услышал. Он продолжил вытаскивать пистолет, действуя уже на автомате. Времени на разговоры больше не было.

Мне ничего не оставалось, кроме как коротко ударить его локтем прямо в висок. Удар был резкий, на близкой дистанции. Надо отдать ему должное — мужик оказался достаточно подготовленным. Он заметил движение и даже попытался его заблокировать, сместив голову и подставив плечо.

— Убью нахер… — зашипел Борис сквозь зубы.

Он всё-таки вытащил ствол и уже начал переводить его в рабочее положение, собираясь перейти от слов к делу и открыть огонь.

Я понял, что сейчас начинается совсем другая драка. И вряд ли она закончится хоть чем-то хорошим для кого бы то ни было.

Однако именно в этот момент вмешался Рекс. Пёс, видя, что над его хозяином нависла прямая угроза, резко рванул вперёд. Поводок вылетел из рук малолетнего соседа — тот просто не успел среагировать.

Рекс прыгнул без колебаний. В прыжке он вцепился в руку телохранителя и сразу начал её трепать, сжимая мёртвой хваткой. Всё было сделано так, как его учили на тренировках.

Борис мгновенно растерялся. Пистолет он всё-таки не выронил, но этого замешательства мне хватило с избытком.

Я рванулся вперёд, выбил оружие из его руки и тут же нанёс второй удар — уже точнее и жёстче.

Прошло одно мгновение, и второе бессознательное тело так же стремительно сползло на пол, рядом с первым.

Оба защитника лихой математички теперь были попросту выключены из реальности. В тамбуре стало тесно от тел, тишины и резкого запаха адреналина.

Сама математичка, осознав, что только что произошло, начала пятиться. Делала она это неуверенно, почти механически, словно ноги двигались отдельно от головы. Лицо у неё побледнело…

Да, получилось очень нехорошо. Тут по-другому и не скажешь.

Я попытался перехватить её внимание, заговорить, переключить на себя. Шагнул ближе, позвал по имени. Но толку от этого не вышло. Она меня уже не слышала.

Математичка резко дёрнула рукой, вытащила мобильник и тут же начала набирать номер. Пальцы тряслись, но действовала она быстро и упрямо.

Вот же дура…

Она даже не понимала, насколько глубоко сейчас вляпывается. В отличие от неё, я прекрасно знал, кто такой Аля Крещёный. Знал, как он расценит произошедшее. И знал, как он будет реагировать. Ничем хорошим это не закончится ни для кого.

— Сука… — вырвалось у меня сквозь зубы.

Я не стал ждать и в тот же момент выхватил телефон прямо из её рук.

— Ты что творишь, дура? — зло процедил я, глядя ей в глаза. — Ты реально хочешь, чтобы сюда через полчаса приехали ещё одни быки? Чтобы здесь уже началась стрельба и настоящее мочилово?

От автора:

✅ Новинка военного фэнтези

Империя в огне, армия развалена, а в столице правит узурпатор

Но капитан отряда десанта, попавшего в окружение, находит нечто, что может спасти страну

https://author.today/reader/515624/4978392

Математичка попыталась вырвать руку. Дёрнулась резко, почти судорожно, но ничего не получилось — я держал её крепко и не собирался отпускать раньше времени.

В этот момент телефон в её ладони натужно завибрировал. Не коротко, а настойчиво, требовательно. Экран загорелся, и имя высветилось сразу — Аля Крещённый. Он перезванивал.

Значит, её дозвон всё-таки до него дошёл. Аля увидел пропущенный вызов и решил проверить, что происходит.

Я наклонился ближе и заговорил:

— Если у тебя ещё есть голова на плечах, скажи этому человеку, что у тебя всё нормально. Потом я тебе всё объясню.

Математичка несколько секунд смотрела на экран, словно не решаясь нажать кнопку. Пальцы дрожали, дыхание сбилось. Потом она коротким кивком дала понять, что услышала.

Я отпустил её руку. Насколько она меня поняла — было неясно, но сейчас это должно было выясниться.

— Алло… алло… — ответила она, принимая звонок. Голос получился напряжённым и нарочито бодрым. — Да, у меня всё хорошо. Да, твои мальчики уже разговаривают с Иосифом. Не переживай…

Математичка говорила быстро, почти не делая пауз, словно боялась сказать лишнее или дать голосу сорваться. На том конце, судя по всему, этого оказалось достаточно. Звонок оборвался.

Математичка опустила телефон и посмотрела на меня. Во взгляде уже не было прежней злости и напора. Теперь в нём отчётливо читался страх и понимание того, что ситуация зашла слишком далеко.

— Зайди, — сказал я. — Пацан тебя тоже касается.

Я пригласил математичку зайти в квартиру географа. Она вошла неуверенно, оглядываясь по сторонам. Следом мне пришлось поочерёдно затащить внутрь два бессознательных тела — Бориса и Ванька. Оба пока так и не пришли в себя…

Каша закрутилась, конечно, знатная. Прямо скажем — ситуация вышла из ряда обычных. Честно говоря, в этот момент у меня ещё не было чёткого плана, как именно всё это теперь расхлёбывать. Но паниковать я не собирался. Нестандартные ситуации на моём пути встречались регулярно, и каждый раз я находил решение. Найду и сейчас. Других вариантов всё равно нет.