Один я все теряюсь. Может, от того, что не чувствую Грейлу своей? Не утвердил же власть. Не доказал, что она может больше не страшиться меня. Не получил обратной связи. Сам-то почти в любви признался, вылизав ее всю до скрипа. А от нее пока ничего вразумительного не услышал, кроме протестов.

Нахожу ее руку и сжимаю. Сильно, до хруста в пальцах. Она не одергивает. В ответ прижимается бедром, когда вся наша команда из двух ведьм, девяти воительниц и нас — шестерых влюбленных кретинов — выстраивается на ступенях храма. Того самого храма, который всего-то неделю назад мы брали штурмом, веселясь и посмеиваясь, что дескать более легкой победы нам еще не доводилось осуществлять.

— Я… — шепчет Грейла, заметно краснея. — Мне было… — договорить она не успевает, двери храма отворяются, и нам становится не до личных отношений.

Скай

— Старшина? — скрипя зубами, цедит Крайт, самый амбициозный из парней, что остались по ту сторону храмовых дверей.

Надо же, один вышел. Хотя… нет, не один. За фасадной стеной стоят все одиннадцать воинов в полном вооружении. Да и людская часть отряда подобралась. Ждет команд. Видимо, их теперь отдает именно Крайт.

— Как видишь, — спокойно отвечает ему Тайвил.

Поражаюсь его выдержке. Ведь он уже получил мой короткий отчет о том, что все в боевой готовности, а вид такой делает, будто случайно на прогулке встретились два старых приятеля.

— С чем пожаловал? — сухо осведомляется Крайд и рожу кирпичом делает, хотя все равно видно, как у него обида аж из ушей лезет. И телепатом быть не надо, чтобы понять, как он осерчал на Тайвила за то, что тот отставил их.

Странно, на нас вот с братьями не так злится. За салаг держит, что ли?

— С вопросом, — коротко кидает Тайвил и встает в расслабленную позу, выставляя вперед одну ногу и даже откидывая назад торс. Позер.

— Каким? — жует губы Крайд.

— Я его всем задам, так что пусть выходят. Или нас внутрь запускают.

Крайд скрипит зубами, но дверь распахивает и машет оставшимися бойцам рукой, чтобы вываливались на ступени. Те выходят, позвякивая доспехами и оружием.

Команда внушительная. Нам ее не победить. И не важно, что в нашей шестерке самые сильные собрались. На их стороне банальное численное превосходство. Простых солдат больше, чем воительниц. Они уложат их, это как пить дать. Да и нас в два раза меньше, чем братьев. Крылья и телепатия не спасут, если начнется драчка.

— Что спросить хотел? Говори. Все в сборе, — чеканит Крайд.

— Братья ли мы еще? — просто и без пафоса говорит Тайвил. Скотина, а мне про стратегию заливал!

— В смысле⁈ — голосит Крайд. — Ты нас об этом спрашиваешь? Мы тот же вопрос хотели бы задать!

— Я все еще брат вам, — спокойно отвечает Тайвил и начинает перечислять. — Тебе, Крайд, потому что до сих пор помню, как кровяху твою первую вытирал, когда ты с Парком подраться решил. Парку брат, ведь он меня отпаивал, когда я в орден попал весь избитый и в грязи. Миралу брат, просто потому что он надежный и ни разу во мне не усомнился.

Тайвил не забыл ни одного, и каждому у него нашлось, что сказать. Я даже пожалел, что оказался не по ту сторону. Стало вдруг интересно, а что бы он лично мне наплел. Парни слушали молча. Кивали. Каждый по очереди, когда та до них доходила. А я все больше и больше напрягался. Пока не почувствовал, как по моей спине проходится рука Грейлы. Просто пальцы. Те, что привыкли сжимать меч, но сейчас… ласкающие, успокаивающие.

— Ничего не бойся, — зашептала она.

— Но я боюсь, — говорю едва, тихо. — За тебя.

— А я нет. И… для меня честь стоять здесь рядом с тобой.

И все. Я воспарил. Окреп. Не знаю, как у других парней, а у нас с Грейлой не только магия любви, но еще и долга. Оба мы одному богу служим — войны. Но повенчаны оказались совершенно противоположной силой.

Сжимаю ее руку и на парней смотрю. Спокойным таким взглядом, открытым. Не таюсь, причина, по которой ушел, на лицо. Но я, как и Тайвил, все еще их брат. Надеюсь, это читается в моем выражении.

— Решили сменить веру? — не злобно, а скорее обиженно, ухмыляется тот самый надежный Мирал.

— Скорее, семейное положение, — отзывается Дамир, но тут же затыкается. Не может этот парень без шуточек. Хотя… почему бы не сменить, в самом деле, если нашел свою?

— А мы как же? — возмущаются сразу несколько парней.

— А кто вам мешает сделать то же самое? — отзывается Иман и рыжую ведьму обнимает. Открыто, можно сказать провокационно. — В храме куча красоток. Неужто ни одна не приглянулась? — и ржет зараза.

Даже малыш Леам, и тот улыбается. Одни мы с Тайвилом и Катаном стоим серьезные.

— Девки девками, но как же орден? — продолжает Крайд.

— Осточертело, — честно признается Тайвил, поражая всех. — Выхожу.

— Нас бросишь⁈ — голосят парни хором.

— Я про орден, не про братство. Мы отдельная единица, когда все вместе — несокрушимая. Самостоятельная, если уж на то пошло.

— Ага, самостоятельная, — усмехается Крайд. — А ничего что нас Наместник создал?

— Обокрал, ты хотел сказать⁈ — встревает вдруг Иман. Сел на своего конька. Теперь не соскочит.

— Не все как ты благородными были и свой богатый дом имели, — напоминает ему Крайд. — Нас с улицы подобрали.

— Да, но не просто так, — стоит на своем Иман. — Подобрали и лишили свободы выбора.

— Он прав, — неожиданно подает голос и Леам. — Мы были детьми, когда Наместник стал пудрить нам мозги. Он рассказывал красивые сказки, но… Они оказались лживыми. Все не так, как он говорил. Жрицы Лавии так точно не порочные девки, они…

— Святые еще скажи, — ржут парни с той стороны, и Леам не выдерживает — вспыхивает. Это видно по его доспеху.

— Не стыдно вам Леама провоцировать? — корит их Тайвил.

Неожиданно, но братья притихают. Как-то так сложилось, что этот пацан нами не столько как брат воспринимался, а как сын полка, скорее.

— Я свой выбор сделал, — говорит Тайвил ровно. — К старым богам вернусь. Не один, со второй половиной и с теми, кто меня поддержал. Вы — люди самостоятельные, поэтому вам я тоже даю право выбора. Если вы с Наместником, то возвращайтесь к нему. Если со мной, то выпускайте из клеток жриц и помогите местным привести в порядок их жилища, в которых мы устроили погром.

— И что потом? — не без скепсиса в голосе интересуется Крайд.

— Жизнь, брат. Просто жизнь. Нормальная такая жизнь. По своей стезе, не по чужой.

— А по своей ли? — хмыкает Крайд, намекая на то, что мы променяли бога на богиню, оставшись слугами.

— Решать тебе, — пожимает плечами Тайвил.

— А если я решу не в твою пользу? — щурит он глаза.

— Будем биться.

— Проиграете.

— Посмотрим.

— Так, все! — гаркаю я, шокируя всех и каждого в отдельности. Ну, во-первых, я прежде не позволял себе повышать голос, а во-вторых, не полагается мне в переговоры влезать. Я ж теневой персонаж. — Ты, Крайд, можешь сколько угодно гордыней пред нами трясти, но знай, что большая часть парней не хочет разваливать братство. Мы ж не про веру и тем более не про орден. Мы про семью. И так уж сложилось, что шестеро из нее сменили религию. Бывает. Вас это делать никто не просит. Разговор о том, вмести ли мы или распадемся, только потому, что провалили задание Наместника. Кто он нам? Отец родной?

— В некотором роде.

— Я вылетаю из гнезда. Вырос.

— Я тоже! — отзывается один из группы Крайда.

— И я, — следует его примеру другой.

Так выходят вперед семеро. Встают рядом с нами. Теперь перевес не в пользу Крайда.

— Все еще хочешь драться? — спрашиваю, копируя его недавний прищур.

— Хочу! — с вызовом заявляет он и прет на меня.

Его останавливают свои же. Те, что еще не успели определиться. Точнее, они определились — хотят сохранить наше братство, но… боятся Наместника. Ясное дело, его все бояться. Он же сила. Вот только…

— Без нас Наместник — никто, — начинаю я речь, а Тайвил, понимая, к чему клоню, продолжает.