— Ты все поняла? — повторяет Скай.

Смотрит пристально. Не дать ответ — молча согласиться. Но я же гордая. Я молча не хочу. Но и протестовать уже не в силах.

Я отвечаю. Так, как в этот момент могу. Я слизываю семя с его большого пальца, который все это время сминал мою нижнюю губу. А затем медленно, глядя ему в глаза, вбираю его в рот. Посасываю и выпускаю.

Буря эмоций, что отражается на лице парня, говорит лучше любых слов. Он взорван ими изнутри. Деморализован, так же как и я недавно. Эти эмоции крушат его, заставляют дрожать всем телом.

Уж не знаю, желая ли скрыть эту дрожь или закрепить результат, но Скай наваливается на меня и снова сминает губы. Но не жестко, как делал это вначале — чувственно. Пылко. Страстно. А когда я несмело начинаю отвечать, позволяет себе нежность.

И вот тут я не выдерживаю и тихо стону прямо в его губы. Скай выдает в ответ мычание и усиленное сердцебиение, отдающее в мою грудь. А потом роняет голову мне на плечо и, стиснув в объятьях, замирает.

Мы лежим так довольно долго, позабыв о безопасности и о том, что свои могут волноваться. Так и выходит, на наши поиски отправляется Иман и ведь находит. Пикирует неожиданно. Мы со Скаем не успеваем разомкнуть объятья и оказываемся застигнутыми врасплох.

— Мы тут нервы тратим, а они нежатся! — возмущается он.

Скай с деланной ленцой отстраняется от меня. Но раскрывать перед братом не спешит.

— Отвернись, — велит Иману, и тот слушается его.

Я же мечусь в поисках платья. Не натурально, конечно, взглядом по поляне шарю. Нахожу, тянусь. Но Скай быстрее меня его поднимает. Молча смотрит, ждет подчинения. Вздыхаю и поднимаю руки. Он одевает меня. Разглаживает на теле все складки, хотя необходимости в этом, конечно же, нет. Я не на праздник собираюсь.

— Ну что там? — нетерпеливо спрашивает Иман. — Готовы?

— Да, — отзывается за меня Скай.

Своя нагота его не смущает, он только подбирает шальвары и начинает натягивать, когда Иман уже докладывает:

— Там Тайвил совет собирает. Говорит, пора решать, что делать с городом.

— А что тут решать? — пожимает плечами Скай, застегивая ремень, — Переезжать туда надо всем скопом, — и на меня так многозначительно смотрит.

— Как пленники? — уточняю, не сумев скрыть тревоги в голосе.

— Нет, как полноправные жители, — пожимает он плечами, будто удивляется, что я уточняю. — У тебя, кстати, есть своя крыша над головой или ты в казарме жила до нашего вторжения? — совсем уж раскрепощено интересуется он, притягивая к себе под видом поддержки.

— А что? — настораживаюсь я.

— Просто интересно, где жить будем, — задвигает он с такой простотой, что я теряюсь.

— Прямо вместе жить? В одном доме?

— В одной спальне, Грейла. Я планирую не выпускать тебя из нее как минимум, — он задумывается, что-то подсчитывает. — Всю жизнь.

— А мое мнение спросить забыл?

— Ты дала свой ответ. Хочешь сказать, я как-то не так понял? — вскидывает он бровь.

Я же краснею и опускаю веки, а следом и голову. Скай по своему обыкновению ее поднимает. Даже останавливается ради этого.

— Тебе правда не было противно? — неожиданно тревожно спрашивает он.

— Правда, — признаюсь шепотом и снова заливаюсь краской.

Он выдыхает и, приобнимая за талию, возобновляет шаг. Идем мы не быстро, но своим ходом. Бэйта же говорила расхаживаться, но мне сейчас просто собраться с мыслями нужно и хоть как-то перевести дух. Правда, Скай не позволяет сделать это, уже у грота снова спрашивает?

— Так есть у тебя дом свой или нужно строить?

— Был. Если не спалили. Но не слишком роскошный, так что не обольщайся.

— Мне любой подойдет, даже шалаш, лишь бы ты в нем жила, — отзывается с таким искренним волнением, что я не сдерживаюсь и улыбаюсь. Как счастливая дурочка.

Боги, как же это приятно, позволить себе быть просто женщиной.

Скай

Заходим в город не спеша. Шаг ровный, доспехи в режиме покоя. Но каждый из парней готов активировать их по первой же необходимости. Надеюсь, что она не возникнет. Ха, надеюсь — не то слово, я молюсь всем старым и новым богам, ведь не представляю даже, как буду с друзьями сечься, если придется.

Беда в том, что я так и не выбрал сторону. Я как дорожил братством, так и дорожу и отчаянно нуждаюсь в том, чтобы оно не распалось. Только не из-за меня. Только не из-за того, что я позволил себе влюбиться.

— Эй, — тянет меня за руку Грейла. — Ты как?

— Нормально, — чеканю сухо, а у самого желваки хрустят.

— Не бей на поражение. Не вступай в схватку, если для тебя…

— Даже если они на тебя полезут, не вступать? — цежу грубее, чем следует.

Злюсь и на Грейле срываюсь, больше ведь не на ком. Не будь ее рядом, все ощущалось бы иначе. Но… она потащилась с группой переговорщиков, хоть я и упрашивал остаться в гроте. Сказала, что это ее бой. Что она одна из немногих уцелевших воительниц Тизы и даже с покалеченной спиной не станет отсиживаться в укрытии.

Мог, конечно, настоять. Связать или даже к трону в гроте приковать. Но… я ж сам воин. Понимаю, что могу давить на любые ее точки, стращать, конфликтовать и подавлять, но лишать воинской чести права не имею. Она ее без меня взращивала и отстаивала. В бою со мной же и доказала. Как после такого прогибать?

Да и вообще, есть вещи, которых даже особо приближенные касаться не могут. В нашем братстве был такой девиз: «жизнь ордену, а честь никому». Не мы придумали, он общий для всех истинных воинов. Так вот ее честь только ее. Это я уважаю. Но все равно бешусь. От бессильной ярости выгораю. Трясусь, если быть честным. Но иду. Твердо, не сворачивая.

— Не провоцируем. На грубость не огрызаемся. Это не терки между своими, — напоминает Тайвил, когда подходим к храмовой площади. — Сейчас они не братья наши, а сторона, с которой необходимо договориться.

— Ты реально их братьями перестал считать? — бросаю зло.

— Нет. Но в данную минуту это значения не имеет. Стратегия, Скай. Читай их и докладывай, если готовы будут атаковать. На этом все.

— Понял, — отвечаю хмуро и переглядываюсь с Катаном.

У него такая же задача и похоже, она его вполне устраивает. Брат вообще выглядит очень даже бодрым и, что б меня, счастливым, что ли. Посвежевшим.

«Сколько ты уже не пьешь?» — посылаю ему мысленный вопрос.

«Как в плен попал», — отвечает тот.

«Не тянет?»

«Неа».

Вот что бабы делают. Одна заставила отдаться пороку, другая вытащила из грязного болота. Ну ладно Катан, он такой парень, невзирая на внешнюю брутальность и мрачность, без второй половины никогда не мог жить. И не столько физиологическая тяга к слабому полу тому была причиной, сколько душевная потребность в близком человеке.

Но я-то! Я как в эту карусель заскочил? Неужто происки Лавии?

Хм, не удивлюсь. Она ж, если так подумать, вообще всех самых безнадежных из нашего братства выманила. Тех, кому личное счастье не светило априори.

Дамир слишком любопытный и непостоянный всю жизнь был. Никогда на чем-то одном дольше суток не зацикливался. А тут… любовь до гроба прям. И глядя на них с Нанной, веришь.

Леам так вообще не рассматривался как существо мужского пола. Набожный девственник и романтик. Но жрица любви, такая же невинная, как и он, сумела захомутать. И теперь он верит в ее любовь сильнее, чем раньше в бога.

Про Имана и говорить смешно. Всю жизнь терзался ненавистью к ведьмам и в итоге вмазался в рыжую заразу. И судя по тому, как пялится на свою зазнобу даже сейчас, в столь тяжелый и ответственный час, нисколько не жалеет, что стал жертвой приворота.

Вот только история с Тайвилом, полагаю, сложней, чем видится на первый взгляд. Не верю я, что они с верховной жрицей полюбили друг друга в тот самый миг, когда он душил ее и грозился укокошить на глазах всего младшего состава. Тут мутная история. Тайвил всю жизнь тайну какую-то хранил. Стыдился ее и, похоже, Эрия узнала его секрет. Разведала и… не знаю даже, что с ним сотворила, но он изменился. Все тот же командир, только… внутри, будто пружина какая-то разжалась и он свободно задышал. Преобразился в общем, как и все.