В этом же корпусе располагаются кабинеты ректоров ноттарии и градуаты. Как входишь, сразу направо. Других кабинетов тут нет, так что ошибиться невозможно.

Небольшая приёмная, из которой ведут две двери. Справа — ректор ноттарии, госпожа Элеонора Ботро, маг-золото. Напротив — кабинет ректора градуаты Теренса Ла Варра, тоже, естественно, мага-золото.

Когда Маринда Уиндем, Мейдлин Барнет и Мередит Суинфорд зашли в приёмную, то обнаружили там профессора Дюка Закарию, главу кафедры Боевой Магии. Бывший генерал был хмур, впрочем, это его обычное состояние.

— Дюк, — произнесла Мередит Суинфорд. — Тебя тоже пригласили?

— Очевидно, — неохотно процедил мужчина.

У Закарии крупные, рубленные черты лица, массивный подбородок. И рост чуть ниже среднего, при широченных плечах. И глаза настолько чёрные, что казались провалами в белках глаз.

— А зачем, не знаешь? — слегка улыбнулась Мередит.

— Нет, — отрывисто ответил мужчина.

— Госпожа Мередит, — заговорила Нидия Келли, секретарь сразу у двух ректоров. — Сейчас у ректора находятся близнецы Нейтан-Блант.

— Понятно, — с лёгким удивлением кивнула Суинфорд.

— Да? Ну, тогда поделись со мной, будь добра, — недовольным тоном заметил Дюк Закария.

Перезвон колокольчика прервал эту беседу. Нидия Келли поднялась, подошла к двери.

— Прошу вас, — пригласила секретарь, заглянув в кабинет.

Дамы прошли первыми, Закария зашёл последним. Кабинет ректора ноттарии был не сильно широким, но довольно длинным. А дверь располагалась возле дальней, от стола, торцевой стены. Так что посетителям ректорам пришлось прогуляться до стола.

Большой письменный рабочий стол. К нему придвинут длинный стол для заседаний, образуя букву «Т». Деревянные стулья с высокими спинками. На длинной стене без окна, там, где и располагалась дверь — висят портреты. Книжных шкафов в кабинете не было. Цитата Э. Ботро: «Книги нужно читать в библиотеке». Это было функциональное помещение, чей официально-казённый облик был смягчён длинными шторами на окнах, ковром на полу и цветами на подоконниках.

Близнецы Нейтан-Блант сидели возле стола ректора, парень ближе к главе ноттарии. Оба уже в синей ученической форме, что делало их настолько похожими, что можно различить лишь по причёске.

Главы кафедр прошли на места, напротив учеников, то есть обошли стол. Элеонора Ботро, очень рослая и широкоплечая дама, дождавшись посадки коллег, заговорила:

— Не нужно воспринимать это, как экзамен, — голос был низкий, но не грубый. — И потом тоже. Вы же не в градуате. Мы будем вас не оценивать, а просто смотреть. И подсказывать. Иной раз со стороны видно то, что сам не рассмотришь.

— Я правильно понимаю, — прохладно произнёс Дюк Закария. — Эти молодые люди всё же захотели пройти финальные процедуры выпуска?

— Господин Закария, — вежливо и с поклоном отозвался Амедей Нейтан-Блант. — Я всё ещё испытываю надежду, что смогу превзойти вас в части сложности боевого рисунка.

— И я тебе отвечу точно также. Опыт.

— Именно его я и собираюсь приобретать, — слегка улыбнулся Амедей. — Вы же не откажете мне в этом?

— Это мой долг, — спокойно ответил Закария.

В кабинет буквально вбежала ещё одна дама. В белой рубашке и серых штанах (довольно обтягивающих), без мантии. Как обычно, словно шла в атаку, а не к столу, Лесия Неви, наплевав на традиции, села рядом с Беллатрикс Нейтан-Блант.

— Наставница, — с теплом произнесла девушка.

— Так, что, собрались всё-таки? — усмехнулась Неви. — А то какая-то мода пошла.

— Мода? — слегка удивился Амедей.

— Думаете, вы одни такие умные? — хмыкнула целительница. — Но этот тоже приехал. Будет интересно.

— Лесия, — мягко, что было удивительно для сурового облика, спросила ректор. — Про кого речь?

— Он не… Кольер даже в градуате не учился, — усмехнулась Неви. — Интересно даже, что заставило его передумать. Неважно. Значит, вы двое собрались себя экзаменовать?

— Да, леди Неви, — тоже с теплом и лёгкой улыбкой ответил Амедей.

Четыре дня спустя. 15 сентября 1034 года.

Понедельник. Ариана. Утро

Учебный лагерь колониальных войск

Прибывшие с «подкреплением» офицеры оказались сплошь первогодками. То есть вчерашними выпускниками директорий. И это ожидаемо, никто не пошлёт куда-то опытных офицеров. Читай, своих людей. А вот так, первогодков — это нормально. Ожидаемо. Опять же, среди молодёжи не будет «засланцев». Всякое бывает.

Есть и ещё один момент. Уже побывавшие на Анджаби имеют опыт, и не только боевой, но и опыт жизни вообще, и в подразделении конкретно, то есть изолированном и в основном мужском обществе. Опыт существования в армии. А это наличие перед глазами авторитета командира. Что, как вы понимаете, для Тиан Кольер не очень хорошо. Это же, как с первой любовью. Все последующие, вольно или невольно будут сравниваться именно с первой.

А вот так, когда она будет единственным авторитетом — это, практически, идеально. Есть командир. Его слово — закон, его решение — судьба. То, что не подлежит сомнению.

К тому же, приехавшие первогодки попали, считай, в уже обстрелянное подразделение. С боевым опытом. Как ни крути, арианские первогодки, и офицеры, и бойцы, ощущают себя… не ветеранами, конечно, но уже более уверены в себе. Они побывали в бою. Настоящем, когда можно было помереть. Сами они ещё не до конца понимали (да что там, вообще не понимали), насколько важную черту переступили. А вот прибывшие видели это наглядно. Первое — улей, лежащий в канаве перед лагерем. Это никак не скинуть, не проигнорировать и это очень впечатляет людей, никогда не видевших големов. Второе — для вчерашних гражданских арианские бойцы виделись настоящими военными. Такие мелочи, как разговоры о том, что было в тот день, отношения между бойцами, между бойцами и офицерами. Дисциплина, которая среди местных, как норма жизни (то есть они ей живут, а не правила соблюдают, потому что ощутили, для чего она нужна) и, конечно, внешний вид.

А потом бойцы и новые офицеры попадали в систему подготовки и ещё больше проникались. Всё же Энтони задал высокую планку. Для офицеров, но это подтягивало и бойцов. Арианские же увидели, что они круты. Что приехавшие сильно от них отстают…

Тиан рассчитывала на команду в пятьсот человек. Это уже крайне серьёзный уровень. Уровень полковника. Собственно, Тиан и имела такой прицел. Она давно в армии и знала, что майора, командующего баталией (баталия — 500 человек, без учёта тыловых служб), довольно быстро дотянут до соответствующего звания. Правда обычно, скорее всего, прислали бы полковника, но Тиан имела серьёзные основания полагать, что так не сделают.

И потом её уведомили, что команда в Нокс будет насчитывать тысячу. Уровень полевого генерала. И Тиан начала думать уже не в сторону Анджаби и графа Нокс, в девичестве Умберто Каниони, а в сторону… королевы.

Без сомнений, это влияние и решение её величества. Вопрос, зачем это было сделано? Венциний Форс, когда сообщал о принятом решении, вообще не упомянул командование. Но отдельно подчеркнул, причём дважды, что раз количество бойцов было увеличено вдвое, то и подготовка затянется. Цитата: «Раньше декабря я вас не выпущу». Что же, Форс тоже делает карьеру и ставку сделал очевидную.

Разумеется, Тиан не выразила никаких сомнений. Раз начальство решило, что ей нужно иметь под командованием тысячу… То есть Тиан Кольер необходимо стать генералом, то у неё, естественно, не возникло протеста.

Но вспоминая произошедшее в Ариане, Тиан делала однозначный вывод. Королева Гвендолин создала на базе учебного лагеря подчиняющееся лично ей армейское подразделение колониальных войск. Понимай, по-настоящему боевое подразделение, которое уже видит в ней того, кто может приказывать. Да, возможно, Умберто Каниони смог бы повлиять на командующих в Мэлдоне (в этом гарнизоне почти наверняка) и в Рэдинге… Но пока те решатся, пока пришлют людей. А гарнизон Нокса уже здесь, в полном составе.