22 августа 1034 года. Пятница. Тарквенон.

Дворец Риволи — летняя резиденция рода Хобург

Интерьеры дворца Риволи тяжёлые. В смысле, всё здесь брутально и массивно. Если стол — то такой, что на нём можно парад принимать. Стульями смело вооружаться вместо тарана. Ковры насыщенного тёмно-красного цвета, тёмные шторы прикрывают большие окна, а если продать золотые канделябры под светильники — то, скорее всего, можно существенно пополнить годовой бюджет королевства. Любой человек в этом месте чувствует себя маленьким, несущественным. Соответственно, хозяин сего монументального сооружения ощущает ровно противоположные чувства. Мощь, власть, сила.

В этот августовский дождливый день в одном из кабинетов дворца находились двое молодых людей. Девушка и юноша. Длинные светлые волосы: у девушки распущенные, а у юноши убраны в безупречный хвост. Изящная тонкость длинных кистей, благородная бледность. Довольно высокого роста, чёрный классический костюм-тройка у парня, белое платье у девушки, разумеется, по последней столичной моде, то есть с небольшим декольте. Самое примечательное — это лица. Складывалось ощущение, что эти двое — результат упорных трудов гениального скульптора, который задался целью создать безупречно красивые образы аристократов. Тонкий нос, небольшие, но насыщенно алые, словно нарисованные губы. Ярко-зелёные глаза у девушки, не менее яркие голубые у парня.

И эти лица были чрезвычайно похожи. Если привести причёски к одному виду, то легко можно спутать.

— Похоже, возникли серьёзные проблемы, — произнёс юноша, хлопнув крышкой часов.

Он сидел на диванчике, который стоял торцом к огромному письменному столу. Девушка расположилась на таком же диванчике напротив. И только что парень выяснил, что ждут они уже почти три часа.

— Это было заметно, — откликнулась девушка. — Отец был сильно не в духе.

Парень хмыкнул, убрал часы в кармашек жилета. Провёл левой рукой по волосам. При этом на мизинце блеснул золотой перстень мага.

— Как считаешь, сестра, — произнёс парень. — Задействуют нас?

— Не думаю, брат, — ответила девушка.

— Зачем тогда отец вызвал нас? — возразил юноша.

— Возможно всё же решился вопрос с перевалом Ромма, — ответила девушка.

— В такой момент вряд ли отец сможет заниматься исследованиями. Но я был бы рад, если всё так, как ты сказала. Впрочем, я был бы не меньше рад вернуться в Вешарт.

По лицу девушки промелькнуло выражение скепсиса.

— Что, ты уже не хочешь прочитать мне лекцию про моральный облик аристократа? — иронично уточнил юноша.

— Это бесполезно, очевидно, — вздохнула девушка.

— Не все настолько контролируют своё либидо, Белли, — заметил парень. — К тому же, я не вижу смысла в воздержании.

В этот момент тяжёлая створка высоких и широких дверей распахнулась. Именно распахнулась. Стремительно прошедший в кабинет мужчина — впечатляющих размеров, высокого роста и при этом грубоватых черт лица, прошёл через кабинет, обошёл стол.

— Проклятье, — процедил мужчина, усевшись в кресло.

Слуга в этот момент закрыл дверь за хозяином кабинета. А молодые люди молчали, с почтительными лицами.

Снова открылась дверь. На это раз её отворил слуга. И в кабинет вошла весьма красивая женщина. Не просто красивая, а утончённая красивая. Прямо-таки образец аристократки.

— Матушка, — парень приподнялся, склонил голову.

— Матушка, — вторила брату девушка.

Она тоже привстала и одновременно с наклоном головы чуть присела.

— Беллатрикс, Амедей, — улыбнулась женщина. — Я очень рада вас видеть.

И она обратила внимание на мужчину.

— Муж мой, — заговорила женщина. — Вы же знаете моего дядю. Среди своих он склонен к резким заявлениям.

— Каели, твой дядя… — мужчина явно проглотил крепкое словцо.

Он глубоко вдохнул.

— Его величеству нужно хоть иногда понимать, с кем он разговаривает, — уже более-менее спокойно продолжил мужчина. — Я не его придворные лизоблюды.

Каели Блант, дочь Марна Бланта, старшего брата короля Годфри и главы рода Блант, подошла к мужу. Ранделл Нейтан сидел мрачнее тучи. Женская ладонь легла на плечо мужчины.

— Годфри же не персонально к вам обращался, — успокаивающим тоном заметила Каели Блант.

— Затем-то персонально ко мне, — процедил мужчина. — Удержать Лесию Неви в столице. И как мне это сделать? Посадить её в камеру?

— Всего лишь поговорить, — всё тем же мягким тоном заметила Каели. — Ещё неизвестно, что про всё это думает Неви. И знает ли она в принципе. И не надо сразу тебе. Лучше, если сначала ситуацию проверит Беллатрикс.

На это имя девушка еле заметно, на краткий миг поморщилась. А по губам парня скользнула усмешка. Такая же быстрая и еле заметная.

— Лесия к ученикам относится трепетно, — продолжила леди Каели. — Беллатрикс же занималась с ней персонально. Возможно, твоё участие в этом ограничится подтверждением гарантий от короля.

— Я сказал… королю, скажу и тебе, Каели, — твёрдо произнёс Ранделл Нейтан. — Вся эта затея изначально отдавала гнилью. И уже!

Нейтан сжал пудовые кулаки, лежащие на столе.

— Уже имеется провал, — процедил мужчина. — Уже королева Гвендолин оповещена о намерениях Годфри. Можете сколько угодно называть её выскочкой, но она умна. И хитра. УЖЕ! Появился какой-то неизвестный и сильный маг. И, какое совпадение, там же оказалась имперская принцесса. Очевидно, что королева или всё знала, или достаточно, чтобы действовать! И она, сожри меня демоны, действовала! А теперь мы собираемся перетянуть побольше магов. Прекрасная идея! Мы сами даём Гвендолин в руки инструменты! Проклятье!

Нейтан жахнул кулаком по столу.

— Королева редко ошибалась, — произнёс он. — Но в отношении Годфри, очевидно, была… предвзята.

(Рендалл Нейтан называет королевой, только королевой, лишь одну женщину — ныне покойную королеву Диану).

— Не нужно об этом говорить здесь, — произнесла Каели.

— Как будто твой дядюшка не знает о моём мнении насчёт него, — ядовито отозвался Рендалл.

— Но это не должны связывать с Амедеем и Беллатрикс, — заметила женщина.

Нейтан посмотрел на молодых людей.

— Ты права, — вздохнул Рендалл. — Поступим так, как ты говоришь. Плюс, Амедей. Надо прощупать настроение среди магов в общем.

— Да, отец, — отозвался парень.

— Белли, а ты не пытайся перетянуть Неви, — продолжил Нейтан. — Тебе нужно лишь узнать её мнение, не более того.

— Да, папа, — откликнулась и девушка. — Возможно, стоит использовать такой повод нахождения в Айленд Ноледж, как получение нами статуса выпускников ноттарии?

Нейтан некоторое время размышлял. А потом кивнул.

— Да, так будет правильно, — произнёс мужчина. — Конечно, вы не нуждаетесь в подтверждении ваших знаний и навыков, но пусть. И вот ещё что. Если там появится кто-то из Веттина… Нужно обратить на него пристальное внимание и обязательно сообщить мне.

— Конечно, отец, — произнёс Амедей.

Две недели спустя. 7 сентября 1034 года

Озеро Килдер. Энтони Кольер

Из Медуора, где заканчивалась западная ветвь железной дороги, до столицы можно добраться двумя путями. Доплыть до Ровена, а далее вверх по реке Сорна до города Брабер, где вновь сесть на поезд до столицы. Или сесть в самом Медуоре на пароход, который поднимется по реке Плим и далее по озерам Ратлен, Бала, Грейт-Уинд и Килдер доплыть до Бурсы. Где опять же сесть на поезд.

Энтони выбрал именно второй путь. Альберто рассказывал, что на пароходах компании «Лэйк Вессел» прекрасный первый класс. А Энтони, признаться, хотелось максимального комфорта. Деньги есть, зачем же мучиться? В немалой степени тут ещё и чувства прежнего Энтони сыграли. И воспоминания о путешествиях вместе с вилланами в общих вагонах и палубах.