— Понятно, — вздохнула Неви. — Ну, и? Где письмо?

— Тут, — Энтони коснулся головы. — Её величество просила вас покинуть на время Тарквенон, во избежание угроз лично вам и особенно вашим ученикам.

— И всё-то о моих учениках заботятся, — процедила Неви. — Прямо-таки душа болит о молодом поколении. Это всё?

— Ну, да, — кивнул Энтони. — А вот моё дело займёт куда больше времени, леди Неви.

Энтони открыл Карман. На это целительница подняла брови.

— Артефакт, — улыбнулся Энтони, показывая кольцо.

Парень достал из кармана толстую тетрадь.

— Это результаты эксперимента, который мы проводили в лагере, — произнёс Энтони. — Один из ваших учеников, Френсис Дэстрей, участвовал в нём. И это он описал процесс… м-м, более наукообразно. А помогал ему в этом Инграм Ламьен.

— Так, — с интересом произнесла Неви.

Принимая тетрадь.

— Если коротко, — продолжил Кольер. — Эксперимент проводился не только на мне. В нём участвовал ещё один маг в полной мере, с самого начала, и ещё несколько были подключены позже. Результат — увеличение согласованности физического тела и археума, как следствие, увеличение уровня владения. А сюда, в столицу, леди Неви, я прибыл с просьбой. Кроме вас, я очень бы хотел представить эту нашу работу господин Винтеру. Потому что в основе лежат его наработки. Возможно, если бы он взглянул и выслушал меня, то смог бы подсказать какие-то важные нюансы…

Тарквенон. Район Айленд Ноледж

Особняк Ранделла Нейтана.

16 сентября 1034 года, вторник. Утро

Беллатрикс никогда этого не говорила, но ей очень нравился дом отца на острове. В нём не было никакого пафоса. Это был просто дом. Конечно, со всеми положенными удобствами, включая центральное отопление и освещение. Но самое главное, отец установил в своём доме правила, что слуги не должны попадаться на глаза, когда хозяин дома. Никто, разумеется, не прячется, просто отец сильно не любит, когда в момент размышлений его отвлекают. Поэтому, в кабинете, библиотеке, спальне и мастерской слуги появляются только тогда, когда их позовут.

Амедей к этому был абсолютно равнодушен, но брат всегда был более открытым человеком. А вот Беллатрикс время от времени прямо-таки необходимо побыть в одиночестве. И дом отца в ноттарии для этого подходил идеально. Поэтому девушка и любила здесь бывать.

Сегодня Беллатрикс была в обычном своём состоянии, то есть скрываться от мира ей не требовалось. Более того, девушка испытывала любопытство.

— Он пробыл у Неви около часа, — докладывал Амедей, который пробивал того парня, которого они встретили в ноттарии.

Благодаря своей общительности (в основном с противоположным полом), брат мог с лёгкостью добыть информацию. Забавно, что обычно именно Беллатрикс принимали за более мягкую сторону их тандема. Хотя, несмотря на обычно демонстрируемый надменно-аристократический вид, именно Амедей куда легче сходился с людьми. У него это настолько ловко получается, что Беллатрикс не раз испытывала по этому поводу зависть. Но такую, белую. Кто есть кто в их паре они давно, ещё в детстве, выяснили.

— Энтони Кольер, — задумчиво произнесла Беллатрикс.

Словно пробуя на язык это имя.

— А потом я начал наводить справки про этого… хех, персонажа, — Амедей курил сигариллы, сидя за отцовским столом в библиотеке.

Библиотека в доме Ранделла Нейтана — это, можно сказать, суть хозяина. Книг было не так уж и много (относительно, конечно), но они были на самые разные, подчас неожиданные тематики. Например, до прихода брата Беллатрикс читала сборник записок о Мисре Уилфрида Тертона. И да, именно Белли в большей степени унаследовала тягу к знаниям. А иной раз даже отец удивлялся, как его дочь жадно поглощает любую информацию.

Библиотека здесь — это длинное узкое помещение шириной четыре метра, проходящее дом почти насквозь. То есть длиной метров пятнадцать. И при этом она находиться… в подвале. Точнее, в полуподвале. Вот такие вкусы у Ранделла Нейтана. Пейзажи из окон в процессе чтения отца близнецов совершенно не интересовали.

Помещение узкое и при этом с высоким, в пять метров, потолком. И книжные стеллажи были под самый потолок. При этом стеллажи были узкие, ровно под одну книгу.

В самом конце библиотеки стоял письменный стол, а также этакий мягкий уголок для чтения. Два кресла и большой диван. И куча мягких пледов. Беллатрикс сейчас устроилась в одном из кресел (которое для неё словно маленький диван), причём с ногами и закутавшись в один из пледов.

— Репутация, мягко говоря, спорная, — продолжал Амедей. — Начнём с того, что он чётко позиционируется, как жиголо.

— В смысле? — Беллатрикс слегка улыбнулась. — Больше тебя?

— В смысле, что для него этот способ существования, — пояснил Амедей. — Надо описывать, как это происходит?

— Не надо, я про это читала, — иронично откликнулась Белли.

— Насколько можно сопоставить, прибыл в столицу после директории, — продолжил парень.

Дымок от его сигариллы поднимался вверх и втягивался в решетку вентиляции под потолком.

— Двадцать пять лет, — Амедей скривил губы в насмешке. — Пять из них в столице. Даже в градуате не учился.

— Это понятно из его вопроса, — заметила Беллатрикс.

— Ну, да, — кивнул Амедей. — Собственно, больше ничего интересного. Скучно, обыденно. Даже не понимаю, что тебя в нём заинтересовало.

Девушка ответила не сразу.

— Пока я сама не понимаю, — произнесла она, наконец. — Но… Что-то определённо было. Возможно, артефакт.

— А-а, — протянул парень. — Ну, вот это запросто может быть. Да, ещё есть момент с тем, что этим летом Энтони Кольер куда-то уезжал. А причина его отъезда — это дочь герцога Эртона.

По лицу Белли промелькнуло недоумение.

— Это должно мне что-то сказать? — спросила девушка.

— Ну, тебе, сестра, позволительно этого не знать, — усмехнулся Амедей. — Ты же не интересуешься светской жизнью. Мария Эктон известна… Как бы это сказать помягче… Любит пробовать мужчин.

Белли на это понимающе улыбнулась.

— А ещё тем, — добавил парень. — Что после её постели немало мужчин заимели множество проблем. Есть даже мнение, что таким образом Мария Эктон мстит мужчинам за свою отменённую буквально за неделю до свадьбы помолвку.

— Да? И в чём смысл? — удивилась Беллатрикс.

— Какой смысл, сестра моя? — хмыкнул Амедей. — Думаю, это просто форма самоудовлетворения. Ей просто это нравится и всё.

— Какая глупость, — вздохнула Белли.

— Ну, Мария Эктон — дама весьма симпатичная, — заметил парень. — Несмотря на репутацию, в поклонниках она недостатка не испытывает. Признаться, я и сам поглядывал. Но я её совершенно не интересую.

— Тебе что, обидно? — ехидно спросил Беллатрикс.

— Ну, что ты, — улыбнулся Амедей. — Я просто подожду лет десять. Когда её красота начнёт увядать. И тогда по полной оттопчусь за эти годы безразличия.

— Да-да, — естественно, не поверила Беллатрикс.

— Как бы то ни было, — уже более серьёзно продолжил парень. — У Энтони Кольера были серьёзные проблемы с этой девицей. Настолько серьёзные, что он предпочёл покинуть столицу. И, судя по его виду, смог найти решение финансовых проблем. И если у него есть артефакт, то решение это превосходное.

— Он не женат, — заметила Беллатрикс.

— Оу, ты высматривала? — с иронией спросил Амедей. — Может просто не носит кольцо?

— Если он, как ты говоришь, нашёл решение, — произнесла девушка. — То кольцо бы носил.

— Совершенно необязательно жениться, сестра моя, — с некоторой снисходительностью заметил парень. — Достаточно стать… ночным утешением какой-нибудь провинциальной графини. Но ты меня, признаться, удивляешь. Не думал, что ты также…

— Что? — с подозрением спросила Беллатрикс.

— Скажем так, я всегда полагал, что твоим мужем будет, как минимум, выдающийся золотой маг, — ничуть не стушевался Амедей.