Король с интересом посмотрел на Кольера.

— Неожиданное самопожертвование, господин Кольер, — произнёс Годфри. — И непонятное для меня.

— Никакого самопожертвования, — ответил Энтони. — Мы с Азизой совершенно не горим желанием положить тут жизнь. Просто в случае превышения наших возможностей, мы приступим… хех, к уклонению. Собственно, поэтому и Риволи, ваше величество. А не где-то в поле. Подстраховка именно на этот случай, когда враг оказался сильнее. Изматывание противника бегом — это тоже вполне приемлемый боевой приём.

Годфри на это усмехнулся.

— Господин Кольер, — заговорил Нейтан. — Раз мы, как выяснилось, на одной стороне…

— Ещё не выяснилось, — спокойно заметил Энтони. — Господа. Свою лояльность нужно показывать не мне. Я выполняю приказы. Сейчас решаю вполне конкретную задачу, в рамках выданных ранее указаний. Насчёт всего остального…

— Хорошо, господин Кольер, — произнёс Годфри. — Мы вас поняли.

— Тогда, господин полковник, — Энтони посмотрел на Парстона. — Нам нужен план дворца. И люди, которые с ним знакомы… не по плану.

(Разумеется, начальника охраны тоже пригласили на этот разговор. В той части, которая касается Риволи).

Когда в руку пленника вонзился нож, то лицо мужчины на миг исказилось. Но тут же снова приняло абсолютно спокойное выражение.

— Я вот об этом, — произнёс Энтони, который и провёл экзекуцию.

— Да, ясно, — кивнул король, смотря на связанного человека, усаженного на стул.

— А если его развязать, то гарантирую, он начнёт активно действовать, — добавил Кольер, отходя.

— Почему он не пытается вырваться? — с интересом спросил Одли.

— Не видит возможности, — а ответил Ранделл Нейтан.

Он подошёл к сидящему на стуле пленнику. А все они находились на подземном уровне дворца. Которого официально нет. Как нет и камер-одиночек, в количестве десяти штук.

— Големы, когда теряют цель, — продолжил алтиор. — Они останавливаются. Прямо там, где находились в этот момент. Если с ними нет сферы, то так и стоят. Мы находили големов, которые так стояли по несколько лет, а то и десятков лет. Раз и куча мусора взрывается. А оттуда вылезает голем. А когда мы натолкнулись на Бахая, то он был покрыт слоем земли, на котором даже деревья росли.

Нейтан пощупал пленника за щёку. Потом ухватил за плечо, потряс. Вздохнул, нахмурился. Потом повернулся к двери. Кивнул охранникам, чтобы уносили… объект. Двое дюжих мужиков подошли к пленнику и взяли вместе со стулом.

— Вы правы, господин Кольер, — произнёс алтиор, когда предмет обсуждения вынесли. — Вот это главная опасность. Когда големы полностью похожи на человека. Интересно, как же ими управляют?

— Тут бы очень пригодилась госпожа Неви, — заметил Энтони. — Поэтому я бы предложил отправить этих людей в Ариану.

— Почему туда? — спросил Годфри.

— Лагерь находится в четырнадцати милях (около двадцати километров) от города, — ответил Кольер. — Будет легко обеспечить секретность. Плюс, там будем мы. И бойцы, уже сталкивавшиеся с непонятным. Со всем уважением…

— Энтони, это выражение начинает вызывать у меня стойкое неприятие, — заметил Годфри.

— Ноттария — это натуральный проходной двор, — продолжил Энтони. — Иные объекты, в том числе военные и особенно рядом со столицей в моих глазах скомпрометированы. Держать просто в тюрьме нет смысла, с объектами требуется работать. С этими и, возможно, с другими. В будущем. Если бы спросили меня, я бы предложил сделать на базе учебного лагеря… Точнее, рядом с лагерем специальный объект. Исследовательский центр. Учебный же лагерь послужил бы прекрасным прикрытием, а в случае нужды обеспечит силовую защиту. При этом рядом морской порт, железная дорога.

— Этот вопрос мы обговорим с её величеством, — произнёс король, подводя черту.

Река Асурея. На подходе к городу Хафл

Наверное, эти быстроходные пароходы, целеритеры, впервые следуют таким количеством одновременно. Двенадцать пароходов. И многие бойцы впервые в жизни оказались в столь комфортабельных условиях. На целеритерах же нет даже второго класса. Только первый и люкс.

Её величество держала флаг на «Алодии». Королевская яхта вполне соответствовала мореходными качествами целеритерам (а цифра «13» не имеет здесь никакого значения неудачи).

Около трёх часов дня в кабинет её величества вошла глава канцелярии Франциска Сегрейв. С целой пачкой телеграфных бланков в руках.

— Кольер, — сухим тоном прокомментировала Сегрейв на поднятые брови королевы.

И положила бланки на стол.

— Судя по твоему виду, он не о подготовке к встрече докладывает, — Гвендолин взяла верхний бланк.

Франциска же села в кресло. И, достала портсигар. Вытащив из него тонкую сигарету, Сегрейв захлопнула крышку портсигара и принялась просто ждать.

— М-м, — в протянутую руку Гвендолин была уложена сигарета. — Проклятье.

Франциска же привстала, нашла взглядом на столе зажигалку. И подвинула под руку правительницы и подруги.

— Я также отреагировала, — заметила Сегрейв.

Королева, продолжая читать, кивнула. Сунув сигаретку сразу в рот, без мундштука, Гвендолин сдвинула на зажигалке рычажок, подождала. А потом откинула крышку и прикурила от нагретой докрасна тонкой пластинки.

— Что там у них вообще происходит? — недоумённо произнесла она.

— Знаешь, я бы, наверное, предпочла, — заметила Франциска. — Чтобы твой… хех, фаворит оказался именно фаворитом.

Гвендолин подняла взгляд от бланка на Сегрейв.

— Вот так, наверное, и становятся фанатиками Децимы, — добавила Франциска.

Королева, словно ветеран колониальных войск (кстати, а в какой-то мере Гвендолин и является ветераном), прищурив один глаз, достала сигарету изо рта. Выпустила дым через нос. И вернулась к чтению.

Отложив последний бланк, Гвендолин откинулась на спинку кресла.

— Поворот… довольно неожиданный, — прокомментировала она. — Но… Я посылала Кольера в столицу не за этим, да. Но мы обговаривали разные варианты. Неприятно, что они получили реализацию именно в нашей столице.

Теперь подняла брови Франциска.

— В смысле, Гвенда, — произнесла она. — Для тебя это не новость?

Королева вздохнула.

— Вспомни Ариану, — произнесла она. — Мне нужно было понять, с кем или чем мы столкнулись. Энтони и разбирался со всем этим. И, как видишь, мы волновались не зря. Теперь появился ещё один резон переносить столицу. У нас не будет времени, чтобы выкорчёвывать всех смутьянов и искать все норы.

— Подожди, а почему ты сказала «в нашей столице»?

— Потому что, Фанни, в Империи это тоже происходит, — ответила Гвендолин. — Но у них уже зашло дальше. Вспомни историю Энтони про Аетерну. Очевидно, что в Империи гораздо большее число аристократов в этом замешано. Манцин приезжала не просто так. Больше тебе скажу, она поняла мои намёки. М-да…

Королева потёрла переносицу.

— А поверить, похоже, придётся, — вздохнула она.

— Чему?

— Кому, Фанни. Энтони, — королева затушила сигарету в пепельнице. — Он, скажем так, предрекал, что нам придётся… защищать имперцев.

— Э-э, — на лице Сегрейв промелькнуло изумление, неверие.

— Пока же, Фанни, нам нужно защитить себя, — продолжила Гвендолин. — Приказ по флоту. Увеличить ход до максимума. «Волансу» и «Лабенсу» идти вперёд отдельно. Приказ Кольер. Обеспечить проход по каналу любыми способами на её усмотрение.

Пару мгновений Сегрейв смотрела на королеву. А потом поднялась, склонила голову. Показывая, что поняла.

— Гвендолин, — негромко произнесла Франциска. — Это что… Война?

— Пока нет, Фанни, — ровным тоном ответила королева. — Но лишь пока…