— Ага, проверим, — деловито откликнулся Альберто.

— Отлично, — Энтони накинул капюшон.

Балаклаву пока надевать не стал. До южного моста он собирается просто пройтись, в открытую.

— А, ещё, — вспомнил Кольер. — Надо поглядеть мостки за участком, на предмет строительства причала. Могу забыть. Напомнишь?

— Хорошо, — кивнул Альберто.

— Что же, думаю, я недолго, — произнёс Энтони. — Но на всякий случай. Если завтра к вечеру не появлюсь, Мариан. Поговоришь с Натаном, чтобы он делал в особняке ремонт. И уезжайте в Ариану.

— Само собой, — хмыкнул Альберто. — Что нам на пепелище делать?

Смеркалось. Район приличный, поэтому с наступлением ночи улица опустела. Небо было чистым, звёздным, так что проблем с кромешной тьмой не случилось.

Было очень тихо. Только негромкие шаги Энтони раздавались и лёгкое позвякивание. Надо будет подтянуть ремешки. Но для этого и «обминаем» снарягу, чтобы устранить мелкие огрехи.

В тишине Энтони услышал шуршание одежды. Но ничего делать не стал, ибо ощущение было знакомое.

Азиза на этот раз была в характерном костюмчике. Тоже чёрном. Что за костюмчик не видно, так как на даме накидка с капюшоном. Образ походил на таковой у Энтони, мысли у татей ночных сходятся.

— Леди, — заговорил Энтони. — Я уже начинают чувствовать себя неверным мужем.

Азиза хмыкнула.

— Право слово, я полагал, что смогу совершить этот вечерний моцион в одиночестве, — продолжил Энтони. — Поверьте, ничем особо интересным я заниматься не собираюсь.

— Я посмотрю, — откликнулась дама.

— М-да. Что же, отговаривать не буду, ваше дело, — произнёс Энтони. — Скажите, а вы как вообще догадались, что я куда-то пойду?

— Человек выходит из дома, — с иронией заметила Азиза. — С оружием и в характерной одежде.

«Опустим вопрос с тем, когда она спит».

— Хм, можно вопрос. Чисто любопытство. А откуда вы наблюдали?

— В саду сидела, — спокойно ответствовала дама.

— Вот как. Что же, в следующий раз будьте аккуратнее. Я предпринял некоторые меры безопасности.

— Да, я видела, — ответила Азиза. — Интересные вещицы. Можно мне таких?

— Договоримся, — ответил Энтони. — У вас, помнится, такие шарики были. Взрывающиеся.

— Поменяемся, — подтвердила намерение на сделку женщина.

Некоторое время они шли молча по ночной улице.

— Скажите, — заговорил Энтони. — А вы бывали на Анджаби?

— Конечно, — ответила Азиза.

— А кроме Анджаби? Вообще есть на примете интересные места, где можно найти что-нибудь необычное?

— Нокс, — ответила дама. — Я один раз слышала про это место.

— Это уже в планах, — произнёс Энтони.

— Перевал Ромма, — произнесла Азиза. — Горы Алмунтасаф.

— Последнее в Тамери? — уточнил Кольер.

— Да, — в голосе Азизы проскочило одобрение. — Значит, ардуни не только балуешь?

— Балую? — удивился Энтони.

— Она совсем юна, — пояснила женщина. — Не нужно так испытывать её чувства. Привыкнет к изобилию.

— Хм, интересный подход, — заметил Кольер. — Я не сторонник создания искусственных неудобств. Ну, и мне так нравится.

— И ты тоже слишком молод, — с иронией заметила Азиза. — Ещё не насытился.

— Может быть, — не стал спорить Энтони. — Это состояние я бережно поддерживаю.

— У каждого своё, — заметила на это дама.

Дальнейший путь проходил в тишине. Энтони это не напрягало. Разве что ощущение было… Словно они двигаются по вражеской территории в составе разведгруппы.

Кольер специально дошёл до набережной. Особняк Лесии Неви находился на другом берегу. Отсюда его не было видно, деревья парка скрывали. Но большую суету было бы видно.

Всё было тихо. В Айленд Ноледж освещение было централизованным, то есть кристаллы не нужно подзаряжать отдельно, к фонарям подведены маговоды. Поэтому противоположный берег представлял собой натурально открыточную картинку. Фонари, аллея, свет отражается от тёмной воды.

И всё равно есть ощущение, что гладко не будет. Ровно такое же, когда смотришь в рощу: деревья шумят, листва зеленеет. Но ты знаешь, что там поджидает враг.

Энтони надел шапку-маску, но пока свернул её.

— Хм, — вдруг заинтересовалась Азиза. — Удобно.

Кстати, да. Шапочка эта сделана по описанию Энтони.

— А пистоль снова с собой? — спросила ещё женщина.

Вместо ответа Кольер откинул плащ, показал кобуру на пояснице.

— Потом хочу вписать, — деловито заметила Азиза.

— А мне твоё Копьё понравилось, — слегка улыбнулся Энтони.

— Хорошо, — кивнула дама.

— Набережная, — произнёс Энтони. — Шестой особняк. Вон тот, я полагаю.

Азиза посмотрела на другой берег рукава реки. Кивнула.

— При контакте буду отбегать, — произнёс парень. — Место не очень, много магов.

— Ясно, — откликнулась Азиза.

— Ты знаешь про негатор? — спросил Энтони.

Дама посмотрела на него.

— Здесь… связаны? — спросила она.

— Не знаю, — ответил Энтони. — Но этот фактор я теперь всегда учитываю.

— Потом… договоримся, — произнесла женщина. — Как ты нейтрализовал.

— Это будет стоить куда дороже, — заметил парень.

— Разумеется, — серьёзно откликнулась Азиза. — Мне есть, что предложить.

— А вот это уже замечательно, — с удовлетворением заметил Энтони.

Он вытащил из петли на поясе райтшверт. Прямо в ножнах. Бегать с длинной увесистой палкой на поясе — такое себе удовольствие. При этом нравится махать в бою именно таким клинком. Так что приходиться мириться с некоторым неудобством при скоростном перемещении, то есть таскать в руке.

— Что же, посмотрим, насколько глубока эта нора…

Тот же день. Среда 17 сентября 1034 года

Тарквенон, район Айленд Ноледж

Особняк Ранделла Нейтана

Разумеется, Амедей и Беллатрикс не были одинаковы в поведении. В том числе, это касалось бытовых привычек. Амедей вставал рано, а вот Белли ранние подъёмы терпеть не могла и если выдавалась возможность, могла провести в постели и до девяти-десяти утра.

Поэтому Амедей и удивился, обнаружив сестру в гостиной. Но и это ещё было не всё. Мало того, что Белли поднялась раньше восьми, так она ещё и сидела с папиросой. Перед ней на столике стояла кружка (именно так, кружка, а не чашечка) с кофе. И судя по запаху — папироса была не первой. И опять же, исходя из запаха, Белли использовала «ученические» папиросы, то есть сбор для концентрации внимания.

— Сестра, — Амедей сел в соседнее кресло.

— Брат, — откликнулась Беллатрикс.

Её взгляд был характерно расфокусирован. Девушка что-то всерьёз обдумывала.

Амедей достал портсигар. Раз уж Белли тут надымила, то и его порция дыма не будет заметна.

Беллатрикс снова замерла, превратившись в статую самой себе. Только трава потрескивала в папиросе, сообщая, что девушка не спит или тому подобное. Амедей сидел молча, терпеливо дожидаясь, когда Белли закончит размышления.

Папироса парня уже почти догорела, да и у Белли подходила к концу, несмотря на длину (эти папиросы слабо набивались, иначе сбор плохо горел и имели при этом длинную гильзу), когда девушка глубоко вздохнула. Подавшись вперёд, Беллатрикс уткнула окурок в пепельницу, стряхнула пепел с подлокотника кресла. И нахмурилась.

— Провожала папу, — произнесла она. — Хотела кое-что уточнить.

— Выводы? — поинтересовался Амедей.

— Ни дядя Годфри, ни папа не производят впечатления глупцов, — без подходов и прелюдий Белли приступила сразу к сути.

Брат же. Его вводить в курс дела не надо.

— Помнишь, как дядя приезжал к нам в Вешарт? — Белли провела тыльной стороны ладони по губам, слегка поморщившись.

Да, «ученические» папиросы оставляют горький привкус. Беллатрикс снова наклонилась, взяла со столика кружку.

— Конечно, — произнёс Амедей, заполняя паузу.

Белли, отпив кофе, кивнула.