— Что он силён, уже понятно.

— И Белли говорит, что он такое применял и тоже примерно в тех же объёмах, — продолжил Нейтан. — А если маг имеет хотя бы минимальный боевой опыт, то он никогда не опустошит археум в одном эпизоде, без уверенности на этом закончить бой.

— И Нуммуса в наивности не заподозрить, — задумчиво заметил Годфри.

— То есть, для него такая активность на обычном уровне, — со значением произнёс Нейтан. — Может применять часто и долго. Далее, работа со Щитами. Вот это вообще на очень высоком уровне.

— С кем можно сравнить? — деловито уточнил король.

— С Варен, — ответил Корабел.

— Оу. Это уже совсем серьёзно. Что же, тогда понятна уверенность Гвендолин, — Годфри приложил указательный палец к подбородку. — И меня радует то, что он назвал себя её слугой. Это означает, что он маг королевства.

— Да, вполне возможно, — согласился Нейтан. — Одно жаль…

— Такой поединок теперь вряд ли возможен, — заметил Годфри. — Но так бывает всегда. Планы никогда не исполняются в точности.

Нейтан вздохнул. Одна створка большой двери в конце зала приоткрылась.

— Ваше величество, — вошедший в зал офицер в синей форме поклонился сразу, как зашёл. — Прибыл посланник её величества.

— Я его жду, — ответил Годфри.

Военный снова поклонился и вышел.

— Интересно, кого же Гвендолин посчитала нужным и возможным отправить сейчас сюда? — с интересом произнёс король.

— Я, пожалуй, встречу, — произнёс Нейтан.

— Думаешь, мог приехать тот самый маг? — поинтересовался Годфри.

— Не исключено.

Чёрный парокат-лимузин блестит лакированными боками. Альберто и Натан достали сие средство передвижения за день. Каниони решительно отверг предложение Энтони, что он попросту лично доберётся до дворца Риволи. Невместно посланнику воли её величества, прибывать, словно грабитель — тихо и незаметно.

Более того, когда парокат выехал на площадь Гвеннет, от патруля к ним подошёл офицер в парадной форме коронных войск. И устроился рядом с извозчиком, роль которого исполнял лично Натан. Таково было его желание.

— Патрули же, — пояснил Альберто, сидящий в салоне вместе с Энтони. — Было бы несколько утомительно пояснять на каждом посту место назначения.

— Я правильно понимаю, ты предварительно обговорил порядок прибытия? — усмехнулся Кольер.

— Разумеется, — спокойно ответил Каниони. — Это было логично.

— Если честно, я бы даже не подумал, — заметил Энтони.

— Конечно, — вздохнул Альберто. — Ты бы пришёл к королю через окно.

— А какая разница?

Каниони посмотрел на товарища с иронией.

— Вот только виллана тут изображать не надо, — усмехнулся Альберто. — Пришёл бы через окно — это эпатаж. А вот далее был бы этот же костюмчик, не так ли?

Каниони показал на Кольера. Который и вправду был экипирован по последнему слову столичной моды. В идеально чёрный, со стеклянным отливом костюм-тройку. Белая трость (и это Натана аксессуар, без клинка, обычная трость). В туфли можно смотреться вместо зеркала. И красивую, но несколько варварски выглядящую золотую шейную брошь-артефакт пришлось заменить серебряным зажимом, чтобы вписаться в этот псевдоаскетичный, но на самом деле очень дорогой образ.

— Я увидел свою задачу в том, чтобы несколько приземлить ваш несомненно гениальный образ таинственного героя, — продолжил Альберто. — Мне показалось, что вы, господин алтиор, слегка увлеклись.

— Ладно, ладно, — усмехнулся Энтони. — Согласен. Немного перегнул, с кем не бывает. Для этого и нужны друзья, сказать правду, когда это нужно, а не когда выгодно.

Кстати, Альберто был одет не менее представительно. Более того, образы были намеренно сделаны сходными. Например, головных уборов не было у обоих (в присутствии монарха их нужно снимать, что было бы невместно сейчас). Альберто, естественно, не из желания короля лицезреть или только друга поддержать захотел идти с Энтони. Этому прожжённому дельцу нужно показать сопричастность рода Каниони. Похоже, отец и сын разработали некую линию поведения. Видимо, Альберто поручили сделать репутацию аристократического рода. Что предполагает участие в важных государственных делах. Что же. Кому-то считать деньги, снаряжать корабли и достигать коммерческого успеха. А кому-то нужно работать со стороны власти. Похоже, уже в совсем недалёком будущем род Каниони будет крайне влиятелен.

— Не узнаю Тарквенон, — Альберто посмотрел в окно. — Такое ощущение, что я попал в другой город. Совершенно… м-м, не чужой. Но какой-то неприветливый.

— Военные на улицах и городские бои веселью и яркости эмоций не способствуют, — произнёс Энтони.

— Что же всё-таки конкретно произошло тут? — задумчиво произнёс Альберто. — Понятно, что власть делили. Но кто именно?

— Ты рано или поздно узнаешь, — заметил Кольер. — Мне же, признаться, это не особо интересно. Главное, что наводят порядок. Я желаю спокойного королевства, в таком гораздо удобнее, например, оперировать денежными средствами.

— С тобой многие бы не согласились, — заметил Альберто.

— Естественно, — кивнул Энтони. — Полагаю, вели к тому, чтобы хорошенько замутить воду. В этом разрезе крайне любопытна личность короля, который так внушительно выступил с государственнических позиций. Я полагал, что подача идёт от него.

— Да, я тоже так считал, — согласился Альберто. — Перемешать все традиции, чтобы учредить свою личную власть.

— Если подумать, — произнёс Энтони. — То, либо король поступил так, избегая поражения вместе с остальными. Либо изначально задумывалась гигантская ловушка. Которая вчера захлопнулась. Сколько там Натан сказал аристо убито? Любопытно, что именно убиты. То есть раз и навсегда оборваны многие варианты, в том числе и удобные.

— Хм, оба варианта могут иметь место, — задумчиво заметил Каниони.

— К счастью, нам в этом разбираться не надо, — усмехнулся Кольер. — Даже тебе. Раз столько линий оборвали, то их и не нужно учитывать.

— Это да, — серьёзно заметил Альберто. — Будем гнуть свою…

… Энтони это место показалось мрачноватым. Дворцовый комплекс Риволи сильно напоминает замок. Тот самый, средневековый, укрепление лендлорда. В Риволи реально можно обороняться. Внешней стены, конечно, нет (или точнее сказать, уже нет?). Но внутренний двор, то есть донжон — в наличии. Со стеной.

— Чувствуется, — произнёс Энтони, когда вышел из пароката перед воротами во дворец-донжон и изучил окрестности. — Что люди тут обосновались изначально суровые. Склонные к методике: «мощно и практично».

А ещё не было видно людей. Одни военные. Человек десять на виду. Сейчас. И по пути по территории комплекса стояли. Гражданских вообще не встретили, ни одного.

— Господа, — к ним подошёл офицер в синей форме коронных войск.

И с аксельбантом. Точнее, этот шнурок, охватывающий правое плечо и проходящий под погоном напоминал аксельбант. На погонах по три полковничьих звезды.

— Посланник её величества, королевы Гвендолин, — чопорно, торжественно объявил Альберто, представляя Энтони. — К его величеству, королю Годфри.

Офицер молча поклонился и ушёл. И сейчас не произошло никакого акта пренебрежения. Всё-таки не в пивнушку приехали, этикет. О том, что относятся правильно, говорит то, что их оставили здесь, а не повели подождать в приёмной, как обычных подданных.

Дворец Риволи — это небольшой городок. В центре сам дворец-замок. От него в четыре стороны крестом расходятся улицы. Мостовые тут мощены не новомодной брусчаткой, а по старинке, камнями (и на них изрядно потряхивает, кстати). Железные массивные фонари вдоль дороги. Остальные здания дворцового комплекса сделаны из больших каменных блоков, окна хоть и высокие, но узкие. А ещё они проехали мимо большого плаца.

«Суровая казарменная красота. И такое бывает».

— Господа, — к Альберто и Энтони подошёл мужчина.

Не в форме. В хорошем, то есть достаточно дорогом чёрном костюме. Среднего роста, узкое костистое лицо.