Проведя тканью по моему собственному Божественному Мечу в последний раз, я удовлетворенно улыбнулся, увидев блеск свежеотшлифованного металла. Положив оружие на стол, я посмотрел на Атласа, который тер кусочком наждачной бумаги деревянный брусочек в форме сердца, который держал в руках на дальнем конце дивана. На другом конце Рук откинулся на спинку диван, поедая еще один из своих гребаных сэндвичей с арахисовым маслом и джемом.

— Рук, ты когда-нибудь ел что-нибудь еще, кроме этих чертовых сэндвичей? — Спросил я с искренним любопытством.

С набитым ртом он ответил едва понятными словами.

— Когда я возбужден, это так вкусно. — Проглотив свой кусок, он издал громкий вздох удовлетворения.

Качая головой, не веря, что ему удалось так долго продержаться в генофонде демонов, я встал со своего места и подошел к дивану. Наклонившись, я уперся предплечьями в его заднюю стенку.

По телевизору, висящему на стене прямо перед нами, показывали какое-то британское кулинарное соревнование. Участники носились вокруг, как безголовые цыплята, разбрасывали кастрюли и сковородки и с безрассудной самозабвенностью раскладывали еду по тарелкам.

Как раз в тот момент, когда часы обратного отсчета шоу отсчитывали последние секунды, с телефона Рука заиграла цифровая мелодия «Sister Christian — Night Ranger». Он вытащил телефон из кармана и включил громкую связь: — Привет, Зора…

— Что, черт возьми, ты натворил?! — Ее слова явно были на тропе войны, ее целью был Рук.

Он сидел, бестолково моргая.

— Съел… сэндвич?

— Я о Кинли, осел! Что ты с ней сделал?! — она сердито уточнила.

Я выпрямился, мне не нравилось, к чему клонился этот разговор.

— Хм, значит, у нее есть такая штука, что ей нравится, когда я использую свой язык и…

Зора зарычала в трубку.

— Прямо сейчас. Что ты с ней только что сделал!? Она не отвечает на звонки, и ее эмоции выплескиваются наружу! В один момент она взбешена, в следующий ей больно, и она чертовски напугана!

Это привлекло внимание Атласа, когда он перестал шлифовать шероховатые края деревянного предмета, который держал в руках. Он посмотрел на меня в поисках просветления, но я был так же не в курсе событий, как и Рук.

Прочистив горло, я заговорил.

— Зора, это Сай. Кин даже здесь нет.

Атлас добавил: — Да, она ушла на встречу около часа назад.

Прежде чем Зора успела ответить, кольцо на моем среднем пальце на левой руке стало горячим. Если посмотреть на темный металл, то он излучал теплое свечение. Янтарный свет пульсировал, становясь все интенсивнее.

Твою мать.

Мои глаза расширились при виде того, что Кинли, вполне возможно, снова слетела с катушек. Кровная связь кольца, которое я ей подарил, была активирована. Неужели она так легко вернулась к своим болезненным внеклассным занятиям, несмотря на наши усилия?

— Рук, — сказал я, мой голос был полон команды привлечь его внимание. Когда он посмотрел на меня, я поднял руку, чтобы показать светящееся кольцо.

— Я перезвоню тебе, Зор. — Он повесил трубку и закрыл глаза, откинув голову назад. Я был бы бесконечно благодарен ему за его способность точно определять местонахождение Кин.

Его глаза распахнулись.

— Историческое кладбище Брикстона, — заявил он, прежде чем его присутствие рассеялось, и последняя половинка сэндвича упала на подушку.

Я посмотрел на Атласа, на лице которого было написано беспокойство по поводу того, в каком настроении могла находиться наша девочка в этот самый момент.

— Ты думаешь, у нее просто сработал триггер и случился рецидив? — он спросил меня.

— Я думал, у нас с ней что-то получалось, Ат. Я не знаю, но мы не можем исключать, что так и есть. — Я ненавидел признавать это, но Кинли уже достаточно долго балансировала на грани безумия, и никто не мог с уверенностью сказать, в каком состоянии мы её застанем.

— Встретимся там, — сказал он, прежде чем его присутствие также исчезло из комнаты.

Держись, Кин. Мы сейчас будем.

Я перенесся на кладбище, надеясь, что единственными мертвецами, которых мы найдем, были те, кто давно похоронен на глубине шести футов под землей.

Когда я появился на кладбище, я заметил Атласа в нескольких ярдах справа от меня и Рука прямо перед ним, которые трусили вверх по травянистому холму, как чертова ищейка, выслеживающая след.

Я позволил Руку указывать путь, доверяя его связи с местонахождением нашего ангела приблизить нас к ней. Мы с Атласом догнали Рука на вершине холма, где нас встретила самая старая часть кладбища.

В верхней части моего поля зрения на фоне ночного неба появилась разбитая статуя ангела, и когда мой взгляд опустился ниже, к земле, почти белые волосы резко выделялись на фоне темноты.

Звук её рыданий пронзал моё сердце, и, следуя взглядом по очертаниям её тела, лежащего на земле, я наконец осознал, что происходило на самом деле.

Её тело было вдавлено в землю, а светлая кожа, обнажённая от талии и ниже, была освещена лунным светом. Между её ног, коленями в грязи, находился отвратительный выродок — человек или нечто иное — совершающий насилие.

Насильник посмотрел в нашу сторону, и в его демонических глазах отразилась вся мерзость его души, скрытая в теле, которым он завладел.

Прежде чем я успел отдать хоть какой-то приказ, от Рука начала исходить волна энергии. Его глаза вспыхнули, словно угли, разжигая внутри него первобытную ярость. Взрыв его гнева заставил уголки его губ дёрнуться, а затем скривиться, прежде чем он выпустил злобный рык, от которого задрожала земля под нашими ногами.

Взлетая, его скорость взметнула грязь, как разорвавшийся минометный снаряд, прежде чем он врезался в грязное существо, атаковавшее Кинли.

Я рявкнул свой приказ Атласу: — Иди, помоги Кин и уведи ее отсюда! Мне нужно было убедиться, что этот ублюдок получит по заслугам — и что Рук не сравняет с землёй остальную часть города в процессе.

Мы разделились, каждый со своей задачей. Рук уже прижал нападавшего к земле, яростно нанося удары кулаками по его лицу, и кровь быстро покрывала его руки.

Из уст нашего типично непринужденного трикстера не вырвалось ничего, кроме рычания и щелканья, как у бешеного зверя. Его руки потеряли свой человеческий облик, и демонические когти вытянулись, разрезая грудь мужчины, разрывая ее широкими лентами.

Как только я добрался до кровавой стычки, я стал свидетелем того, как демоническая энергия немедленно вышла в воздух и устремилась в небо. Это было похоже на наблюдение за падающей звездой, оставляющей позади свое безжизненное воинство. Несмотря на быстрое исчезновение демона-ходока, это не остановило Рука от насилия над оставшимся трупом.

Наклонившись, я схватил Рука за плечи и оторвал его от того, что осталось от тела. Он вскарабкался на четвереньки после того, как я отодвинул его на пару футов назад.

Повернув голову в мою сторону, Рук зарычал на меня со свирепостью в глазах, которая соперничала с любой стаей адских гончих, которых я когда-либо встречал.

— Рук! Он ушел! — Я сурово закричал на него, пытаясь вывести из состояния безумия.

Я наблюдал, как он опустил голову в грязь и сделал глубокий вдох. Его ноздри дрогнули и расширились, когда он тщательно изучил оставленный после себя запах.

Его плечи поникли, и он издал резкий стон.

— Это был Никодимус, и я, блядь, позволил ему уйти. — Голос Рука был полон уныния и самобичевания.

Моя рука опустилась на его плечо, крепко сжимая его в знак поддержки. Я не был уверен, что сказать. Даже если бы Нико не выпрыгнул из этого тела, мы не знали, как на самом деле уничтожить демона салирранимума.

После тяжелого момента осознания того, как мы были близки и как далеки все еще от достижения какого-либо значительного прогресса, Рук поднялся на ноги.

Был еще один мимолетный момент желания заключить его в свои объятия и облегчить нам обоим боль от того, что мы только что подвели нашу девочку.