— Жив? — спросил он, шевеля маленькими губами.

— Ты, я смотрю, тоже? — кивнул на его рану на груди.

Судя по всему, пока я был в отрубе, он что-то сделал. Мне кровь из носу нужно, чтобы он взял меня с собой. Меняем амплуа с убийцы на милого ребёнка. Попытался улыбнуться, но судя по тому, как начал пятиться назад толстяк, вышло так себе.

— Вообще-то у меня не тряпки, а редкие травы с севера для алхимиков, они дорого стоят, если продавать в городе, — выдал так, будто оправдывается.

— Как скажешь, — выдавил из себя.

— Ты убьёшь меня? — торговец продолжал пятиться назад.

— Вообще не планировал, — хмыкнул. — Но всё зависит от тебя и твоих действий.

Попробуем сменить подход и перейти к угрозам.

— Ты ничего не взял, — указал на телегу. — Я всё проверил.

— Видимо, с первого раза не дошло?

— Ладно, — махнул он рукой. — Будем считать, что ты меня спас и я тебе должен. Что хочешь: денег, товара? Говори быстрее, мне ехать пора.

А вот мы и перешли к сути.

— Довези до города и корми по дороге, — ответил я тут же. — Больше ничего не нужно, ещё бы раны обработать.

Мужик поднял бровь удивлённо.

— Только это? — переспросил он. — Ты только что двоих разбойников и монстра убил. Мог бы забрать у меня всё: телегу, товар, жизнь. Почему просишь так мало? Задумал что-то плохое?

— Потому что мне больше не надо, — пожал плечами, что ж ты такой тупой? — Телегой управлять не умею, товар продавать не возьмусь, деньги есть свои. Мне нужно только добраться до города живым и не сдохнуть от голода по дороге.

Торговец смотрел на меня, прищурился.

— Ты странный, — сказал он медленно. — Очень странный. Кто ты вообще?

— Просто путник, — снова улыбнулся. — Возьмёшь или нет?

Пауза, торговец помолчал, потом кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Три дня до Каменного Брода. Покормлю, довезу. Я человек честный и умею платить по долгам.

Ну вот и ладушки, я добился своей цели, но что-то он быстро согласился. Посмотрю за ним, в любом случае сейчас я не в лучшем состоянии. Хорошо, что на него ещё действует факт моих достижений.

Кивнул и попросил подождать. Пока он собирался, я направился в лес за своим рюкзаком, что бросил там. Пришлось ковылять. Признаюсь честно, переживал, что толстяк свалит, но бросать свои вещи, деньги и всё остальное я просто не мог.

Когда вернулся, он был на месте, выдохнул с облегчением.

— Поехали? — спросил он.

Кивнул и залез. Телега тронулась с места, колёса заскрипели. Я забрался назад, сел на мешки и спиной прислонился к борту. Тело ныло, каждое движение отдавалось болью в плече, в рёбрах, в ногах. Рубаха прилипла к ране, пропиталась кровью насквозь.

Начался не самый приятный процесс отрывания одежды. Боюсь представить, какой у меня вид. Весь в кровище, грязный и дохлый. Нужно будет себя привести в порядок.

Торговец сидел впереди, держал вожжи, спина ко мне. Молчал, только изредка похрюкивал, когда телега подпрыгивала на кочках. Толстый, жирный, потный загривок торчал из-под воротника и блестел на солнце.

«Что-то ты себя совсем загнал, Дарл. Не бережёшь молодое тело.»

«Сарказм?» — уточнил.

«Получилось?» — обрадовалась Кара. — «Вот видишь, какая я умная…»

— Эй, — позвал я хрипло, голос ещё не восстановился после того, как меня душили. — У тебя есть чем рану обработать?

Торговец вздрогнул, обернулся.

— Есть, — пробормотал он. — Сейчас.

Придержал вожжи одной рукой, второй полез под сиденье, достал потёртую кожаную сумку. Протянул мне назад, не оборачиваясь.

— Там мазь, бинты, — сказал коротко. — Хватит, чтобы обработать.

У меня был узелок от Марты, но я решил поэкономить. С тем, как часто возникают раны, лучше воспользоваться чужим.

Открыл сумку, внутри глиняная баночка, обмотанная тряпкой, моток грязных бинтов и флакон с какой-то мутной жидкостью. Понюхал флакон, резкий запах ударил в нос — спирт, или что-то похожее.

— Спасибо, — буркнул и положил сумку рядом.

Торговец хмыкнул, но ничего не сказал. Развернулся обратно, смотрел на дорогу. Снова покряхтел и хрюкнул носом. Странный звук, будто свинья. Так ещё и делал это постоянно, каждые полминуты, что раздражало.

Посмотрел на своё тело.

«Да уж, без слёз и не взглянешь», — криво улыбнулся и приготовился к не самым приятным процедурам. Взял флакон со спиртом, открыл, плеснул прямо в рану. Жжение такое, что в глазах потемнело. Зашипел сквозь зубы и тихо выругался.

Торговец снова обернулся, посмотрел.

— Больно? — спросил он с лёгкой усмешкой.

— Охренеть как, — выдавил я. — Хочешь, на тебе испытаю?

Торговец хмыкнул, развернулся обратно и снова хрюкнул носом. Странный малый, вроде бы меня боится, но и почему-то помогает. Я не очень верю в его историю про то, что он платит по долгам. Ладно, пока всё в пределах ожидаемого риска.

Открыл баночку с мазью, внутри зелёная густая масса, что воняла травами и чем-то кислым. Намазал пальцами на рану, жжение усилилось на секунду, потом стихло. Замотал бинтом, кое-как, одной рукой неудобно. Узел получился кривой, но держится.

Осмотрел остальные раны. Намазал мазью всё подряд, не жалел. По телу прокатилась прохлада. Вернул в сумку мазь и тряпки, протянул торговцу.

— Держи.

Он взял, сунул обратно под сиденье.

— Кстати, — сказал он, не оборачиваясь. — Я Одо. Одо Толстобрюх.

Поднял бровь.

— Толстобрюх? Серьёзно?

— Прозвище, — хрюкнул он. — Давно уже прицепилось. Не нравится, зови просто Одо.

— Дарл, — ответил коротко.

— Дарл, — повторил Одо, будто пробуя имя на вкус. — Три дня до Каменного Брода. Быстро доедем, если не нападут снова.

— А должны?

— Нет, — снова хрюкнул он.

Откинулся на мешки, закрыл глаза. Тело расслабилось, боль притупилась, как же хорошо. Хотелось заснуть, вырубиться и не просыпаться, но Кара не дала.

«Дарл, — позвала она тихо. — Ты уверен, что нам стоит с ним ехать?»

«А какие есть варианты?» — ответил мысленно, не открывая глаз.

«Твой организм в плачевном состоянии, он сейчас на пределе».

«Вот я о том же, пешком идти не смогу. Ещё пять-шесть дней через леса, где твари и разбойники? Мне нужно нормально восстановиться, отдохнуть, залечить раны. С телегой три дня, это самый адекватный путь».

«Вдруг он как-то тебя подставит, — настаивала Кара. — Ты же видел, как он смотрел на тебя».

«То, что боится, это хорошо, — хмыкнул мысленно. — Значит, не полезет. Пока он мне нужен».

Кара помолчала, потом вздохнула.

«Будь осторожен».

Телега ехала дальше, качалась на ухабах. Солнце клонилось к закату, стало прохладнее.

Я то выключался, то включался вновь. Кара у меня поработала будильником. Стоило только закрыть глаза, как всё, меня нет, а сколько сил стоило их разлепить. К вечеру остановились у дороги, рядом с небольшой поляной. Одо слез с телеги, начал разводить костёр. Я сидел на мешках, смотрел, как он возится с хворостом.

— Помочь? — спросил без энтузиазма.

— Не надо, — буркнул Одо. — Отдыхай. Ты и так полудохлый.

— Монстры?

— Здесь обычно их не бывает.

Не стал спорить. Костёр разгорелся быстро, Одо повесил над огнём котелок, налил воды из фляги, бросил туда какие-то коренья, сушёное мясо. Варево закипело, запахло чем-то кислым и невкусным.

Торговец разлил похлёбку по мискам, протянул одну мне. Взял, посмотрел — водянистое дерьмо с плавающими кусками чего-то сомнительного. Коричневые комки, может мясо, может грибы, хрен разберёшь. Ещё кусок хлеба дал, чёрствый, твёрдый как камень.

«Фу, — прокомментировала Кара брезгливо. — Как противно».

«Организму нужна энергия, — ответил мысленно. — Плевать, какая она».

Зачерпнул ложкой, отправил в рот. Вкус отвратительный, кислый. Проглотил, поморщился, зачерпнул ещё. Хлеб размочил в похлёбке, иначе зубы сломаешь.

Одо ел напротив, смотрел на меня искоса. Молчал, жевал громко, причмокивал. Доел, отложил миску, вытер рот рукавом.