Сука…

Эльза шибанула меня чем-то по голове. Всё поплыло, и упал. Вот тебе и спасай юных дам.

Голова раскалывалась, боль пульсировала в висках, отдавала в затылок. Глаза открывались медленно, всё плыло. Попытался пошевелить руками — не вышло. Пальцы онемели, не слушались. Запястья горели, будто кожу содрали.

Меня связали, верёвка врезалась в запястья, руки за спиной. Дёрнул ногами — то же хрен. Идеальные условия. Ешкин кот…

Вот же дрянь эта Эльза! Тошнота подкатила к горлу. Тело подростка трещало по швам, Методист в башке орал, что надо было спать, есть, лечиться, но я тут спасал всяких идиотов.

Огляделся, костёр почти погас. Труп маленького паука всё ещё валялся у окна. Дверь, а точнее проём, забаррикадирован заново.

Не показывал, что пришёл в себя, чтобы не вызвать ненужной мне реакции от моих «друзей». Смотрел через щёлки в глазах. Справа, у окна, сидел Кейлан, спиной к стене, ноги вытянуты, голова откинута назад. Лицо бледное, рана на боку перевязана. Глаза закрыты, грудь поднимается медленно, тяжело. Слева, у костра, Эльза. Сидела, обняв колени, смотрела в угли. Лицо отрешённое, глаза красные, опухшие.

Попытался позвать Кару. Мысленно, как обычно.

«Кара? Ты там?»

Тишина. Внутренний монолог включился сам собой. Значит, всё. Эликсир её добил окончательно. Теперь я один. Без глючного помощника, без анализа, без подсказок. Зато и без её нытья про шансы на выживание ноль процентов.

Попробовал ещё раз:

«Кара, если ты там… хоть пикни…»

И тут, как по заказу, голос: слабый, хриплый, будто через радиопомехи пробивается:

«Носи…тель…?»

Чуть не дёрнулся от неожиданности, сдержался в последний момент. Сохранил: каменное лицо и ровное дыхание.

«Кара⁈ Ты жива?»

«Едва… повреждены… Эликсир… перегрузка… Я… отключалась… Сколько… времени прошло?»

«Часа три, может четыре. Хрен знает.»

«Анализ… попытка восстановления… Ошибка. Ошибка. Ошибка… Твою мать!»

Голос Кары сорвался на последнем слове. Она выругалась?

«Ты как в норме?»

«Ты меня чуть не убил! Я имею право выражаться, как того захочу сама!»

Усмехнулся внутренне, вот это поворот, моя система ругается.

«Рад, что ты вернулась».

«Я не знаю, как это всё повлияет на меня… Это пугает.»

«Прорвёмся», — попытался мысленно улыбнуться.

«Анализ твоего состояния: сотрясение мозга лёгкой степени, три рваные раны, обезвоживание, истощение. Рекомендую… Отдых, восстановление, пищу и сон.»

«Спасибо, доктор».

«Пожалуйста, ещё хочешь хороших новостей?»

«Давай».

«Ты связан. Руки за спиной, ноги вместе. Узел… стандартный, развяжешь за минуту, если постараешься».

Включились мои навыки из прошлой жизни. Пальцы за спиной начали двигаться. Нащупал узел — простой, любительский, два оборота и петля. Дилетанты… Начал тянуть, ослабляя.

«Почему ты связан? Что произошло, пока я… спала?» — поинтересовался мой хранитель.

Поведал ей все события.

«Вот и как мне с тобой быть?» — спросила Кара. — «Я тебе говорила про девку, что она проблемная, ладно бы ноги раздвинула, а так… Стоило мне тебя оставить, так нас чуть не убили и связали. Тебе нужно быть аккуратнее, Дарл».

Узел на руках ослаб, пальцы двигались свободнее, кровь прилила обратно. Перевёл взгляд на Кейлана, тот всё ещё сидел с закрытыми глазами. Эльза зашевелилась, повернула голову и посмотрела на меня. Наши глаза встретились. Она вздрогнула, как будто током ударило, а потом заговорила:

— Он… он всю ночь защищался от тварей и не тронул нас.

Кейлан молчал.

— Ещё меня спас от бандитов, что девушек похищают, и… убил их.

Кейлан хрипло ответил:

— Меченые сильные, это их природа, а потом могут отдать оккультистам.

— Но он… подросток: худой, раненый из моей деревни… Дурачок.

— Метка даёт силу, он опаснее, чем выглядит.

Мля, мужик ну чё ты там мелишь? Чего она там даёт, а? Хотя ничего удивительного, похоже в этом мире люди крайне суеверны. Что, конечно же, плохо для меня.

Пауза, Эльза повернулась к Кейлану:

— Ты его убьёшь?

Кейлан смотрел на неё, потом на меня.

— Должен. Меченые — опасны. Церковь учит: они слуги Скверны. Их метка порождение не богов, а демонов. Они обращают других людей в твари.

— Но… он спас нас.

— Чтобы потом убить или обратить, — хмыкнул мужик.

«А ты им помогал, посмотри, что они о тебя говорят?» — возмутилась Кара. — «Какие же не благодарные. И ведь никому в голову не пришло, что ты им помог.»

Эльза опустила глаза и замолчала. Кейлан тише, почти сам себе:

— Хотя… если бы хотел убить, уже бы убил. Я без сознания был, лёгкая добыча. — Он схватился за бок. — Твою мать… рана горит.

Узел за спиной почти развязан. Пока слушал их разговор, сохранял каменное лицо.

«Они решают — убивать тебя или нет. Мило, правда?» — тихо хихикнула Кара в голове.

«Снова очевидные вещи мне повторяешь?»

Рывок, верёвка на руках свободна. Наклонился, быстро развязал ноги. Встал. Медленно, держась за стену. Ноги ватные, голова кружилась, но стоял.

Кейлан и Эльза резко обернулись, Эльза вскрикнула, отшатнулась к стене. Мужик потянулся к мечу, но медленно, рана мешала. Я кое-как доковылял до своего и взял его.

— Как ты… — начал Кейлан напряжённо.

— Развязался? Не впервые. — Выпрямился, сделал шаг вперёд. — Твой узел дилетантский, я за две минуты справился.

Кейлан наконец схватился за меч, попытался встать. Упёрся рукой в стену, толкнулся, ноги подкосились. Упал обратно, выругался сквозь зубы и добавил:

— Стой! Ещё шаг… и пожалеешь.

Остановился. Смотрел на него и оценивал: мужик ранен, обессилен, едва держит меч. Сделал шаг влево, Кейлан дёрнулся, попытался развернуть меч. Слишком медленно, нырнул внутрь удара, рука пошла вперёд. Ударил ребром ладони в шею, в яремную вену.

Кейлан хрипнул, глаза расширились, меч выпал из рук. Тело обмякло, сполз по стене, а он вырубился.

Эльза закричала:

— Ты убил его⁈

Не оборачиваясь:

— Нет. Вырубил.

Присел рядом с Кейланом. Проверил пульс на шее — есть. Поднял мужика за плечи, оттащил к стене. Голова болталась. Забрал верёвку, ту самую, которой меня связывали, и сделал то же самое. Руки за спину, ноги вместе. Вот только узел сложный, многослойный.

Эльза дрожащим голосом:

— Что ты делаешь?

Не отвлекаясь:

— Связываю, чтобы не полез снова, когда очнётся.

Затянул узел, проверил. Крепко. Кивнул себе. Взял лоскут от рубахи, засунул Кейлану в рот.

Встал, отряхнул руки. Повернулся к Эльзе, она сидела у костра, прижалась спиной к стене, смотрела широко раскрытыми глазами. Дрожала. Присел напротив Эльзы.

«Убей его», — сказала Кара в голове.

«Что?»

«Кейлана. Он знает, что ты меченый. Когда очнётся — расскажет.»

«Я не убиваю людей просто так».

«Он угроза».

«Он ранен и беспомощен. У него хватило мозгов ничего не сделать. Не вижу смысла убирать, то что само сдохнет.».

«Ты дурак. Мягкотелый дурак».

Раздражённо:

«А ты кровожадная. В прошлой жизни я был киллером, а оказалось, ты кровожаднее».

Пауза.

Кара тише, обиженно:

«Это всё из-за тебя. Ты полез спасать эту дуру-Эльзу. Из-за неё ты чуть не умер, потом выпил эликсир и чуть не убил меня. Понимаешь? МЕНЯ.»

Молчал и смотрел в огонь.

Кара продолжала:

«Тебе бы самому выжить. Ты один заинтересован в этом, ну я ещё. Потому что если ты умрёшь — я умру. Но она? Эльза? Кейлан? Им плевать на тебя! Они тебя боятся! Хотят убить или сдать!»

— Заткнись, Кара, — сказал вслух.

— Ты… с кем говоришь? — Эльза вздрогнула.

— Сам с собой, — посмотрел на неё.

— Ты… ты меня убьёшь? — спросила девушка меня тихо.

— Нет.

— Но… ты меченый…

— И что?

Замолчала и опустила глаза. Наклонился вперёд, посмотрел на неё жёстко:

— Слушай, Эльза. Я понимаю. Деревенская девочка, много от тебя требовать бессмысленно. Работаешь, живёшь, рожаешь. Тебя учили, что меченые — зло.