– В это воскресенье вы будете названы цесаревной.

– Уже в воскресенье?!

– Я пришёл с тем, чтобы обсудить с вами присягу, Ваше Высочество. Его Величество Константин Петрович лично внёс некоторые исправления в классический текст. Если вам будет угодно что-то поправить…

– То делать этого не рекомендуется, потому что папа уже всё согласовал, а моё мнение слишком незначительно в этом вопросе, да? – уточнила я. – Я знаю, как это работает, Николай Александрович.

– Вы – наследница российского престола. Ваше мнение не может быть незначимым.

– А ещё я – девчонка-недоучка, которая совершенно ничего не понимает в политике. Я не могу принять решение даже о собственном образовании!

– Простите, Ваше Высочество?

– Неважно. Давайте, я прочитаю.

Подняв с пола чёрный кожаный портфель, Юсупов извлёк оттуда тонкую красную папку и протянул мне. Внутри лежал всего один лист принтерной бумаги с напечатанным диалогом.

«– Ваше Высочество, великая княжна Ольга, перед лицом Господа нашего и в присутствии своего отца, милостью божьей, государя и великого князя Российского, князя Польского, князя Финляндского, царя Астраханского, царя Казанского, на Святом Евангелие, готовы ли вы принять присягу?

– Готова.

– Клянётесь ли вы верно и нелицемерно служить своей стране, своему отцу и народу России?

– Клянусь.

– Клянётесь ли вы чтить законы своей страны и ставить их превыше своей воли и побуждений?

– Клянусь.

– Клянётесь ли вы защищать Православную церковь и народ России?

– Клянусь. Клянусь положить жизнь на служение Отечеству и могу дать в том ответ перед людьми и перед Богом».

Я чувствовала, как пылает от стыда и гнева лицо. Жалела, что не подняла лист выше и не спряталась за ним. Пальцы дрожали.

– Прочитала, – наконец, сказала я, закрывая папку и призывая на помощь всю силу воли, чтобы не швырнуть документ куда-нибудь подальше. – Вы считаете… Его Величество считает, что я не могу запомнить пол-листа текста?

– Простите, Ваше Высочество? – изобразил удивление Юсупов.

– На протяжение всей истории… – я выдохнула, стараясь держать себя в руках, – наследники и наследницы приносили церковную присягу полностью, сами.

Юсупов слегка наклонил голову, соглашаясь. Не мог не согласиться! Потому что это правда, самая обыкновенная историческая правда.

– Полагаю, Его Величество не имел намерения вас задеть, Ваше Высочество, – на удивление мягко сказал князь. – Трагическая гибель Павла Константиновича стала тяжёлым ударом для вас. Так скоро после похорон нагружать вас произнесением речей, сугубо формальных…

А ещё недоучившаяся девочка может сбиться, перепутать слова, растеряться. Поэтому лучше пусть патриарх задаёт ей вопросы, уж три раза «клянусь» как-нибудь скажет.

– Передайте, пожалуйста, Его Величеству, – произнесла я, – что я нахожу разумным произнести присягу целиком, как подобает наследнице российского престола. Вы сами сказали, князь, народ и так недоволен и не желает видеть меня на троне. Вряд ли они проникнутся большей любовью ко мне, если я на собственной присяге буду поддакивать.

Я встала и протянула Юсупову папку. Он немедленно тоже поднялся, забрал у меня чёртов текст, слегка поклонился и, вместо того, чтобы спорить, сообщил:

– Я сегодня же обсужу этот вопрос с Его Величеством. Если вам удобно, завтра утром вернусь к вам с ответом. В какое время вы будете готовы меня принять?

Вздохнув, я произнесла:

– Мы уже обсудили это ранее. Личный секретарь может являться без доклада и предупреждения в любое время.

– Мне показалось, Ваше Высочество, вам это неприятно.

Наверное, именно потому, что он так точно угадал мои ощущения, я назло возразила:

– Вы ошибаетесь, князь. Пожалуйста, передайте Его Величеству мои наилучшие пожелания.

Когда он ушёл, я рухнула обратно на стул, обхватила себя руками за плечи и просидела так несколько минут. Потом вытащила адамант, нашла в Сети песню «Дорога в небеса», включила и разрыдалась. Эту песню выложили всего несколько дней назад, она была посвящена Павлушке.

Во всяком случае, под неё я могла плакать.

«Царская семья навсегда», блог:

«Сегодня мы проводили в последний путь нашего Пашеньку. Царская семья выглядит совершенно разбитой, государыня так и не подняла вуаль. Государь Константин держится лучше всех, даже нёс гроб.

Спасибо всем за пожертвования. От админов и подписчиков купили шесть букетов цветов, админка Лиса простояла три часа в очереди, чтобы их положить». К посту прикреплена фотогалерея с похоронной церемонии.

«Мы ♥ ♥ ♥ Ольгу Романову», блог:

«Наша девочка даже в таких обстоятельствах держит спину! Вы только посмотрите! Олечка, заюшка, Россия с тобой!». К посту прикреплено четыре фотографии с похорон.

«ПравдоРУС», видеоблог:

«Уважаемые подписчики просили – уважаемые подписчики получают. ПравдоРУС вылезает из норы и начинает вещать. Садитесь поудобнее, детей, беременных женщин, домашних животных и прочий чувствительный контингент от экранов убирайте. Раз[цензура]ём эту красивую сказочку от Зимнего».

Репортаж с телеканала «Россия»: «Зимний дворец официально сообщил о назначении Ольги Романовой наследницей Российского престола. Ольга – второй ребёнок государя Константина, младшая сестра цесаревича Павла, скончавшегося шестнадцатого апреля. Ранее Ольга была помолвлена с британским принцем Уильямом Джоном Виндзором. Однако представитель царской резиденции заявил, что эти договорённости более неактуальны. Великая княжна Ольга Константиновна…» (запись оборвана).

«Что они сделают малолетнюю п[цензура]у наследницей, было очевидно всем. Интереснее слова о помолвке. С принцем Уиллом Ольга была помолвлена в течение последних шестнадцати лет, проводила на британщине половину летних каникул, смотрим на экран. Прикреплено несколько фотографий Ольги и королевской семьи в Лондоне.

И это было бы полбеды. Беда в том, что себя она считает не столько русской царевной, сколько британской принцессой. Через минуту поставлю вам послушать её собственные интервью на эту тему. Учитывая, что Ольге недавно исполнилось восемнадцать, говорить о её собственной политической воле никакого смысла нет, она просто куколка. Но ПравдоРУС интересуется: кто этой куколкой будет управлять? Старшие родственники? Или британская королева?».

Санкт-Петербург, Петропавловский собор, Зимний дворец, 26 апреля 2009 года.

Я стояла в Большой церкви Зимнего дворца. Вся в чёрном – траур. Свечи чадили и коптили, от волнения часто стучало сердце. Во рту внезапно пересохло, и я панически подумала: надо было соглашаться на папин вариант! И зачем капризничала и спорила? Сейчас волновалась бы в сто раз меньше.

А вдруг горло пережмёт? Или начну пищать как испуганная мышь?

И ведь я не совсем уж маленького роста, а всё равно перед алтарём чувствовала себя крошечной. Иконы глядели строго. И патриарх Сергий как будто был недоволен, хмурил кустистые брови.

За спиной – весь двор. По углам притаились журналисты, сверху – камеры. В прямом эфире меня увидят и услышат люди по всей стране и даже по всему миру. И если я ошибусь, запнусь, перепутаю слова, это тоже услышат.

Папа был прав. Он заботился обо мне, а вовсе не хотел обидеть.

От голода подташнивало. Я вчера весь день постилась, а сегодня утром так нервничала, что отказалась даже от каши на воде.

И вот, служба закончилась, патриарх благословил меня, и я должна была начать. Прямо сейчас. Встать на колени, поцеловать Библию…

Кажется, не опустилась грациозно, как учили на бесконечных школьных танцклассах, а упала, больно приложившись о каменный пол левой коленной чашечкой.

Подняла голову и увидела, что папа уже подошёл, протянул мне руку. Я встала сама, едва-едва коснувшись его ладони, и поймала совсем небольшую печальную улыбку. Подумала: мне надо справиться. Обязательно надо!