— А ты что, всякий раз, когда кто-то "хочет", ложишься под него, да? У тебя нет границ? Ни этики, ни совести, ни элементарной брезгливости? Ты знала, кто он. Знала, кем он мне приходится. И всё равно. Это не случайность, Аня. Это диагноз.

Она опустила глаза.

— Я не прошу прощения, — пробормотала. — Я просто хотела, чтобы ты знала. Всё. И я и правда надеюсь, что ты когда-нибудь… поймёшь.

— Я уже поняла, — сказала я ровно. — Всё. Давно. Тебя больше не существует. Ни как сестры. Ни как женщины. Ни как человека.

И с этими словами я развернулась и пошла обратно в дом, не оборачиваясь.

Анна осталась стоять возле машины — ссутулившаяся, потерянная, со своей "любовью", которой не хватило ни чести, ни правды.

А у меня впереди был адвокат, битва за агентство, за имя, за себя. И я знала, кто я. И знала, что уже выиграла.

***

Он пришёл поздно вечером. Я уже почти выключила ноутбук, когда раздался звонок в дверь. Сначала один — короткий, настойчивый. Потом второй. Громкий. Нетерпеливый.

Я знала, что это он. Не потому что узнала ритм, нет. Просто... чувствовала. Усталость в воздухе. Привкус безысходности…

Открыла.

Илья стоял на пороге, как будто пробежал марафон. Мятый, злой, с выжженным лицом и руками, сжатыми в кулаки. Без привычной самоуверенности, но всё ещё с тем внутренним хищником, что никогда не уходит.

— Нам надо поговорить, — выдохнул он, проходя мимо, как будто у него есть на это право.

Я даже не пыталась его остановить. Просто закрыла дверь. Слишком устала, чтобы снова устраивать спектакль.

— Даша… — Он развернулся ко мне, потирая лоб. — Ты сошла с ума. Серьёзно. Развод, адвокат, публикации, камеры, записи… Зачем это всё? Мы можем всё уладить. По-тихому. Как взрослые. Без крови.

— Без крови? — я усмехнулась. — Ты уже её пустил. Просто делал это чужими руками.

— Не драматизируй, — он повысил голос. — Это был… момент. Да, несколько раз. Но это ничего не значит. Она — ничего не значит. Понимаешь? Это даже не роман, это просто… ошибка. Биологическая ошибка. Вырванная из общего контекста.

— Ты спал с моей сестрой. — сказала я медленно, раздельно.

Он сжал челюсть.

— Она... подставлялась. Была рядом. Я был пьян. Злой. Мы ссорились с тобой. Я сорвался. Я же не уходил к ней. Не собирался. Я всё равно выбирал тебя. Всегда тебя. Это ты — моя жизнь. Она — ничто. Просто грязь на подошве.

Я подошла ближе. Близко. Почти вплотную. Заглянула в глаза.

— Знаешь, Илья… Я верю, что ты выбирал. Но теперь я выбираю. Себя. Без тебя. Без неё. Без вранья.

Он сглотнул.

— Ты не понимаешь. Ты сейчас сжигаешь всё. Всё, что мы строили. Агентство, бизнес, дом, статус… Это не просто семья — это целый пласт жизни, который нельзя выбросить, как мусор.

— А ты выбросил меня, — ровно сказала я. — Между ног моей сестры.

Он отвёл глаза.

— Если хочешь, я сам скажу всем, что это был обман. Что я виноват. Что был пьян, подонком. Но давай всё остановим. Не надо уничтожать всё. Особенно себя.

— Я себя не уничтожаю, Илья. Я, наоборот, возрождаюсь. А вот ты… Ты уже пепел. Только ещё этого не понял.

Он сделал шаг ко мне. Хотел дотронуться.

— Я всё исправлю. Дай шанс. Только не делай из этого бойню. Мы можем начать заново.

Я отступила.

— Ты не понял, Илья. Заново — это без тебя.

Он замолчал. Стоял. Молча. Видно было, как в нём кипит бешенство и растерянность. Он привык решать. Командовать. Доминировать. А теперь он просто… никто в моей жизни.

— Уходи, — сказала я тихо, но твёрдо. — Пока я не вызвала полицию.

Он хотел что-то сказать. Но передумал. Просто развернулся и ушёл.

Без крика. Без угроз. Тихо. Как уходит проигравший.

Даша

Утро пахло кофе, местью и удивительно ясным небом.

Я стояла у окна кабинета, наблюдая, как солнце просачивается сквозь стекло, растекаясь по столу и папкам, в которых лежали доказательства. Аудио, видео, распечатки, копии — всё аккуратно, по алфавиту. Как я люблю.

В дверь постучали.

— Можно?

Это была моя помощница. Опытная, молчаливая, всегда на шаг впереди.

Я кивнула.

— Всё готово?

— До последней запятой. Согласовано с PR-отделом. Первая волна — анонимный слив на форум, потом — "случайная" пересылка в редакции. Ну и парочка блогеров, которые давно хотели покопаться в личной жизни чиновников.

— Отлично, — я обернулась. — Пусть.

И это поехало.

Медленно, как яд по венам. Без истерик. Без криков. Зато с точностью хирурга.

Первым сработал старый форум, где за спиной городского начальства давно обсуждали интрижки, схемы и "семейные драмы". Пост появился как будто бы от "бывшей коллеги" Ильи — тонко, со вкусом, с намёками. Никаких обвинений, только вопросы и предположения . О связях с младшей сестрой жены. О неофициальной поддержке её "арт-проектов" за счёт бюджета.

Комментарии начали разрастаться, как плесень.

Через два часа материал появился на одном из телеграм-каналов с0 ста тысячами подписчиков.

Заголовок: "Зам мэра — в эпицентре семейного скандала: любовница оказалась… сестрой жены"

Подзаголовок: "А с кем еще спал Мартынов и финансировал это за наши с вами средства?"

Никакой клеветы. Только скрины, камеры, даты, события. Сухо. Без эмоций. Всё как любит общественность.

Я сидела за столом и смотрела, как это распространяется. Телефон вибрировал — звонки, уведомления, мессенджеры. Я не брала трубку.

Через полчаса позвонила Дина:

— Ты это видела?! Это… это гениально. Просто… Аня уже удалила свой инстаграм. У неё там уже тысячи комментариев.

— Рано радуешься, — сказала я спокойно. — Это только первая волна.

Я не спешила. У меня было ещё много. Финансовые следы.

Видеофрагменты. Его переписка. И то, что он сам не успел удалить. Всё ляжет по слоям. Не сразу, чтобы не выдохлось. А порционно. По венам. Как капельница. Как яд.

Они хотели сделать из меня жертву.

Я же выбрала быть приговором.

Телефон звонил без остановки.

Илья.

Илья.

Илья.

Он будто рвал пространство своими вызовами. Но я не брала трубку. Я хотела, чтобы он дозрел до того состояния, когда страх сожрёт весь его лоск.

И он дозрел.

Дверь моего кабинета чуть не слетела с петель. Он влетел, весь красный, с глазами, полными бешенства.

— Ты СОВСЕМ с ума сошла?! — орёт он так, что в коридоре явно замерли. — Ты понимаешь, что ты наделала?!

Я спокойно отставляю чашку кофе.

— О, привет, Илья. Какой неожиданный визит.

— Прекрати этот цирк! — он захлопывает дверь и буквально кидается ко мне через стол. — Ты… Ты втоптала меня в грязь! Ради чего?! Ради своих обид? Ты что, решила меня уничтожить?!

Я смотрю на него и чувствую только холодное удовлетворение.

— Я? Тебя уничтожить? Илья, милый, ты прекрасно справляешься сам. Я просто предоставила людям факты. Без прикрас.

Он бьёт кулаком по столу так, что кружка подпрыгивает.

— Ты прекратишь это немедленно. Немедленно, слышишь?! Отзовёшь, удалишь, извинения напишешь, я не знаю, что ты там придумаешь — но ОСТАНОВИ ЭТО!

Его голос срывается, в глазах — смесь злобы и страха. Вот теперь он понимает.

— А что, Илья? Больно, да? Не так приятно, когда тебя обсуждают? Когда на тебя показывают пальцем? Когда шепчутся за спиной?

Он хватает меня за руку, сжимает крепко.

— Даша, клянусь, если ты не прекратишь это — я... я...

— Ты что? Ты ударишь меня? Ты испортишь моё агентство? Ты попытаешься отобрать то, что я сама построила? — я смотрю ему прямо в глаза. — Поздно, Илья. Поздно. Твоё слово теперь ничего не стоит.