— Снайперские винтовки, мать их… Чур это моя!

Мы работали молча, сжато, как один механизм. Шуршание ткани, глухой стук металла, прерывистое дыхание — вот единственные звуки, нарушавшие гробовую тишину склада.

Через десять минут, которые показались вечностью, фургон был загружен под завязку. Ящики с патронами, автоматы, винтовки — всё было уложено внутри. Спящих солдат мы затащили внутрь, а то подхватят ещё воспаление лёгких на холодном асфальте.

Я бросил последний взгляд на тёмный проём двери склада, на безмолвные тела у казарм. Всё ещё тихо. Слишком тихо. Мурашки пробежали по спине. Ну что же, пора начинать…

— Поехали, — скомандовал я, подталкивая Баадера в сторону выхода. — Пока не началось.

— И даже не пульнём ничем?

— Нет, надо тихо, без шума и пыли, — покачал я головой.

— Ну вот, даже не интересно, — пробубнил он, выходя со склада.

Он не видел, как я быстрым движением разбил стеклышко возле входа и нажал на кнопку тревоги. Всего лишь ловкость рук…

Сирена завыла тысячей кошек, которым наступили на хвост. Я грозно зыркнул на Баадера:

— Что, допросился? Вот тебе и интерес! Быстро в машину! Я прикрою!

— Чего? Я с тобой! — крикнул он в ответ.

— Я что сказал? Или ты сейчас собрался спорить?

На улицу начали выскакивать полусонные солдаты. Не на всех очень хорошо подействовало снотворное, на это частично и был мой расчёт. А вот Баадер рядом со мной в этот расчёт ну вообще никак не вписывался.

— Быстро в фургон, и чтобы растворились до приказа! — рявкнул я и рванул к заранее присмотренному джипу в пятидесяти метрах от склада.

Пока я был на территории, то видел, как водитель джипа приехал на базу и оставил ключи под солнцезащитным козырьком. Это была не безалаберность, а уверенность в том, что никому в голову не придёт тырить машину с территории базы. Лень было таскать ключи в кармане, а мне это только на руку.

Фургон зафырчал и сорвался с места. Я же запрыгнул в джип, дёрнул козырьком и поймал выпавшие ключи. Секунда-другая на то, чтобы завести мотор, а после начал выводить машину следом за фургоном.

Как раз в это время раздались первые выстрелы, крики. До солдат начала доходить ненормальность ситуации, также увидели лежащих коллег. Вот только оружие хранилось в оружейке, а пока до неё добежишь, пока возьмёшь, да вернёшься. Ещё ведь и прицелиться надо…

В это время зафырчали другие машины. На то, чтобы добежать и завести их солдатам понадобилось меньше времени.

Я выехал следом за фургоном, а после свернул направо, чтобы увести за собой хвост.

Расчёт оказался верным. В зеркале заднего вида я увидел, как из ворот базы, словно разъярённые шершни, выскочили два армейских джипа. Мгновение на раздумье, а после они рванули за мной, проигнорировав скрывшийся в переулке фургон. Всё-таки я стырил машину, считай, увёл мустанга из стада прирождённых ковбоев. Рёв моторов слился с воем сирены, звучавшим позади.

— Ну что ж, погнали, орлы! — проворчал я, вдавливая педаль газа в пол.

Машина рванула вперёд, шины взвизгнули на повороте. Я нырнул в лабиринт узких улочек старого Штутгарта, где фасады домов стояли вплотную, а мостовая выложена брусчаткой. Здесь преимущество в скорости и мощности нивелировалось. Мой джип скакал по неровностям, как бешеная коза, заставляя сжимать руль до хруста в костяшках.

Один из преследователей попытался сократить путь, рубанув через рыночную площадь, но я был готов. Резкий поворот налево, потом направо — и я вынырнул ему точно в бок. Солдат за рулём отчаянно вывернул колёса, его джип занесло, и он с грохотом снёс стойку с цветочными горшками. Глина и герань разлетелись во все стороны.

Минус один преследователь.

Но второй был упрям и цепок, как бульдог. Он висел у меня на хвосте, как пришитый, а из окна мелькнула чёрная палка. Автомат! Очередь прошила воздух где-то над крышей, осколки черепицы посыпались на моё лобовое стекло.

Нет уж, братцы, пострелять у вас не выйдет!

Я рванул ручник, отправляя машину в контролируемый занос, и вылетел на набережную Неккара. Здесь было просторнее, и погоня перешла в новую фазу, скоростную.

Ветер свистел в открытом окне, впереди зажигались огни светофоров, которые я игнорировал, молясь, чтобы на перекрёстках никого не было. В зеркале прыгали два световых пятна, неотступно преследующих меня.

План был прост: увести преследователей как можно дальше на восток, к промышленным кварталам, где Баадер и ребята смогут бесследно раствориться. Но для этого мне нужно было продержаться ещё несколько минут. А они, судя по всему, собирались быть самыми долгими в моей жизни.

Я уверенно вёл джип к заранее намеченному месту. Мне только продержаться, да и чтобы машина не подвела…

Ещё одна очередь заставила меня пригнуться к рулевому колесу. Лобовое стекло разлетелось в дребезги. В лицо ударил ветер. Я крутанул руль. Шины завизжали, проворачиваясь на брусчатке. Джип прыгнул в небольшой проход и протиснулся-таки сквозь небольшой проём между двумя домами.

Преследователи не ожидали от меня такой подлости, поэтому пролетели мимо.

Пока они сдадут назад, пока вернутся к погоне… У меня есть несколько секунд, поэтому стоит ими воспользоваться и завершить начатую операцию.

Быстрый поворот. Въезд на территорию заброшенной стройки. Ворота открыты загодя. Машина запрыгала по валяющимся кирпичам. Почти у самого здания брезент накрывал сложенную гору кирпича. Вот она-то мне и нужна.

Никто на эту стройку не заходил, никому она в ближайшее время не была нужна. Устроитель разорился, не успев закончить, поэтому объект заморозили до лучших времён. И тут, в этой горе кирпича под брезентом, очень удобно спрятать мёртвое тело…

Да, пришлось заплатить ребятам из крематория, которые не сожгли недавно усопшего Карла Флинта. Они вынесли родным пепел в урне, только в этом пепле не содержалось их родственника. Сам Карл Флинт в моей одежде лежал среди кирпича и вряд ли думал о чём-либо хорошем. Да и о плохом он тоже вряд ли думал. Он вообще ни о чём не думал.

Чтобы скрыть непохожесть, пришлось плеснуть трупу в лицо кислотой. Надеюсь, что на небесах меня не покарают за издевательство над мёртвыми. Видок у Карла был тот ещё. Я бы не хотел увидеть в кошмарах.

Его-то окоченевшее тело я извлёк из-под брезента. Ух, и почему мёртвые всегда такие тяжёлые?

Кое-как затащил на пассажирское сиденье и укрепил петлёй, чтобы не свалился раньше времени. Жаль, что ремни ещё не вошли в моду на машинах. После этого два паспорта в жестяной коробочке бросил на заднее сиденье. Они должны уцелеть во время взрыва.

В карманы Флинта вложил припасённые гранаты. Аккуратно выставил колечко одной из них наружу. Времени должно хватить. Что же, приготовления закончены, теперь пришла пора приступить к финальной части Марлезонского балета.

Дальше я выехал на дорогу и выскочил позади преследователей, которые успели меня потерять. Я поморгал им фарами, а потом дёрнул к набережной.

Что же, погоня продолжается и близится к развязке.

Реакция преследователей была мгновенной. Увидев в зеркалах мои подслеповатые фары, они разом развернулись, заскрежетав шинами. Теперь я был не добычей, а наглым задирой, дразнящим голодных псов. И они с лаем бросились в погоню, уже не скрывая намерения не просто догнать, а стереть в порошок.

Я мчался по набережной, ведя их за собой, как Маугли вёл стаю рыжих псов. Скорость росла, ветер выл в кабине, заливая холодом мёртвое тело рядом. В лицо Карла я старался не смотреть.

Впереди запланированный поворот, крутой и неосвещённый. Мой план был безумен, как и всё это предприятие. За несколько десятков метров до поворота я ударил по педали газа, разгоняя машину до предела.

Ещё чуть-чуть. Ещё…

Пора!

Дёрг за кольцо. Открыть дверь!

Я прыгнул прочь из машины, попав точно в неосвещённое место. Сгруппировался, подхватился, откатился прочь.

Джип с мёртвым пассажиром рванул вперёд, к низкому парапету набережной.