— Кого-то конкретно имеете в виду? — задал невинным тоном вопрос Вульф.

— Могу посоветовать вам обратить внимание на Гордиевского Олега Антоновича. Он сейчас работает под прикрытием сотрудника консульского отдела посольства СССР в Дании. Как раз сейчас его взяла в разработку британская разведка, а Олег Антонович, разочарованный методами подавления Пражской весны, переметнулся к британцам. Этот крот может немало выдать секретов как бриттам, так и янки. Так что если хотите подарить англичанам «пустышку» и пускать дезинформацию, то лучшего кандидата вам не найти. Правда, он попутно будет сливать всех агентов, действующих под прикрытием, так что могу порекомендовать взвесить все «за» и «против» прежде, чем пускать этого человека в расход или же поднимать его вверх.

В 1970−80-х годах Гордиевский на протяжении 15 лет курировал Великобританию и Скандинавию в Первом главном управлении КГБ. В СССР полковник Гордиевский был заочно приговорен к расстрелу, а в современной России объявлен предателем за передачу британцам большого объема секретной информации. Бывшие сослуживцы называли его «отвратительным типом» и «талантливым подлецом».

На Западе он был оценен совсем иначе. Считается, что он помог изменить ход холодной войны, объяснив западным структурам, что на самом деле думают в СССР, и как лучше общаться с советским режимом.

В 2007 году за заслуги в обеспечении национальной безопасности Великобритании Олег Гордиевский был награжден орденом Святых Михаила и Георгия, одной из высших наград Соединенного Королевства. И ведь помер своей смертью, засранец, на восемьдесят шестом году жизни. Помер весной, четвёртого марта двадцать пятого года.

Но его деятельность ещё можно было упредить…

— Гордиевский… Хм, что же, мы его тоже проверим, — раздалось за ширмой. — Всё-таки интересный вы человек, герр Мюллер. Так много знаете и… до сих пор живы.

— Может быть потому, что живой я нужнее, — улыбнулся я в ответ.

— Что же, всё может быть. У вас ко мне ещё есть какие-нибудь вопросы?

— Есть просьба. Если будете приставлять ко мне наблюдателя, то только опытного. Чтобы его ребята из «Фракции Красной Армии» не срисовали. А то они нервные — могут и пальнуть ненароком.

— Я постараюсь исполнить вашу просьбу, — раздалось в ответ.

— Что же, тогда на этом пока всё. Кто примет у меня «Фракцию». Как я его узнаю?

— Я могу вам назвать только имя. Его будут звать Яном. Как узнаете? Это молодой человек, примерно одного возраста с вашими лидерами фракции. Но он весьма неординарная личность, через него и будем вести диалог с ребятами. Уверен, что он найдёт с ними общий язык. А вам нужно будет только представить всё так, чтобы они его начали слушаться. Впрочем, вы уже должны были с ним познакомиться. Он вас привёз сюда.

Я на миг представил, как улыбается за шторкой Маркус Вульф. Как будто сделал сюрприз и сейчас представляет мою слегка удивлённую рожу. Ну, пусть представляет. Мне даже несложно бровь поднять, чтобы выказать удивление на случай, если тут где-нибудь спрятана камера.

Сделать мину, что вот какой хитрец этот Вульф. Сыграл на опережение.

— Что он умеет?

— Почти что всё. Но любит машины. Ковыряется в них при каждом удобном случае.

Насколько я помню, Яном звали последнего человека из фракции. Яном Карлом-Распе. И он в самом деле был молод. Только-только исполнилось двадцать шесть лет.

Ха! Молод! А мне сколько? Если не брать во внимание семьдесят с лишним лет жизни в другом времени и другом мире, то почти мой погодка. Вот и считай…

Впрочем, если вспомнить, что я в самом деле срисовал двух агентов, а слежку Яна не распознал, то он и в самом деле достаточно неординарная личность. В моём времени Баадера, Распе и Энслин найдут мёртвыми в один день. Восемнадцатого августа семьдесят седьмого года. Причём по официальной версии, Распе и Баадер застрелятся из пистолетов, которые принесут к ним в камеры адвокаты, а Энслин повесится на кабеле.

Но это официальная версия. И от неё жутко несло подлогом…

— Что же, тогда прикрытием станет эта его любовь к транспорту. Будет водителем и при случае ремонтником. Вряд ли кто догадается в чумазом парнишке заподозрить ретранслятора ваших идей, — проговорил я.

— Согласен. Что мы можем сделать взамен на вашу информацию и передачу партии? Есть какие-то пожелания?

— Да. Я хочу чистый паспорт и способ переехать в Канаду. Дальше мои следы должны потеряться.

— А почему не сразу в Америку?

Я усмехнулся. Конечно, был в его словах резон. Если хочешь уничтожить страну, то дёргай сразу же в неё и начинай свою деятельность, но у меня был другой план.

— Есть у меня на этот счёт другие намётки. Другие планы, другие мысли. Так что лучше сперва в Канаду.

— Хорошо! Сделаем всё в лучшем виде. Комар носа не подточит.

— На том и закончим. Меня могут отвезти туда, куда я попрошу?

— Да. И вас отвезёт именно тот самый человек, которого зовут Яном.

— Прекрасно. Заодно познакомлю его со своими ребятами. Тогда желаю вам только процветать и здравствовать.

— Спасибо за пожелание. Я могу в ответ пожелать вам того же, герр Мюллер.

Я вышел из католической церкви не то, чтобы с осветлённой душой, но с каким-то небольшим чувством удовлетворения. У меня получилось сделать очень хороший ход в своей партии. После такого хода получится выиграть не только темп, но и качество.

Эх, как бы сейчас злился Флик, увидь он меня сейчас. А может быть и злится где-то в аду, подпрыгивая на сковородке и разбрызгивая прогорклое масло на чертей.

К машине подошёл неспешно. А куда мне торопиться? Ведь я уже знал, кто меня повезёт. Знакомиться? Да как-то без этого можно обойтись. Уверен, что Яну дали все инструкции, как насчёт меня, так и относительно лидеров фракции.

Водитель так и сидел в серой «Шкоде». Неприметный человек внутри неприметной машины.

— Куда едем, герр Мюллер? — спросил без малейшей тени усмешки человек по имени Ян.

Ну что же, я сейчас тебя тоже удивлю слегка. А то ишь ты, показывают свою крутость на ровном месте. Прямо открывай рот от удивления и распахивай широко глаза, восхищённый их непередаваемым искусством.

Нет, что касается Вульфа — я восхищён им в полной мере. Создать такую сеть и всё время оставаться в тени… Это дорогого стоит. Если бы не предательство одного из своих перебежавших агентов, то и вовсе бы мог уйти в небытие нераскрытым.

А вот Яна надо слегка опустить с небе на Землю. Посмотрим на его реакцию!

— А поедем мы в Бонн. Неподалёку от дома Бетховена остановимся и познакомимся с нужными людьми, герр Ян-Карл Распе, — улыбнулся я в ответ. — Или нужно называть как-то иначе?

— Можно просто Яном, — кивнул тот в зеркало заднего вида.

Да уж, по сравнению с Баадером, который любил выглядеть щеголевато и стильно, Ян проигрывал по всем фронтам. Но, он и не должен выигрывать. По сути, лидером должен быть именно Баадер, но «серым кардиналом» другой, менее импульсивный, более сосредоточенный и серьёзный.

Машина аккуратно выехала и покатила по улицам Кёльна. Я видел быстрые взгляды Яна, бросаемые им в стороны зеркал. Взглянет и снова на дорогу. Взглянет и на дорогу. Уверен, что и на дороге он оглядывал всех людей и машин, которые нам попадались по пути.

— Ну что же, Ян, родившийся двадцать четвёртого июля сорок четвёртого года, в австрийском Зефельде. Я читал вашего предка, Рудольфа Эриха Распе. Не думаю, что создатель барона Мюнхгаузена будет рад увидеть такого потомка, когда вы встретитесь на небесах!

— Мой предок был ещё тем весельчаком, — последовал бесстрастный ответ. — Много же вам про меня рассказал наш общий знакомый.

— Вообще-то, он назвал только ваше имя. Всё остальное я получил из высших сфер, — хмыкнул я, слегка разочарованный ответом.

— Ну да. Они-то про меня немало знают, — взглянули на меня спокойные глаза Яна Распе. — Только треплются очень много. Рассказывают всем, кому не попадя.

— Да? Что же, я запомню вашу последнюю фразу.