А вот цель была ясна сразу. Кому-то сильно не понравились клановые проекты в регионе.

— Допустим, мы понимаем ваш интерес в инфраструктурном развитии территорий, — продолжил «посол».

Анатолий Георгиевич мысленно лишь хмыкнул. Что ж, к попыткам взять под контроль логистические «серые» потоки, нередко выливающиеся в боевые столкновения с «несогласными», можно применить и такой эвфемизм.

— Однако усиление присутствия на территории в виде государевого человека многие сочли фактором… слишком смещающим баланс в сторону Волконских.

— Ян Антонович, вы сами сказали два очень важных слова: «человек государев», — бесстрастно сообщил отец нового воеводы в регионе. — В статусе опричника.

Тонкий намек на толстые обстоятельства. Мол, сын там не интересы клана блюдет, а в первую очередь, волю самодержца исполняет.

«Торговик» лишь ухмыльнулся в стиле «Ну мы-то с вами знаем, как оно на самом деле!».

— Господин Волконский, — протянул «посланец» (которого тут же захотелось послать куда подальше). — Мы люди взрослые. И прекрасно понимаем, как принимаются такие решения.

«Гандон», — спокойно оценил клановец.

И это определение было не про оскорбление. Просто на ум Анатолию Георгиевичу пришел именно образ презерватива, который некие силы использовали в качестве барьерной защиты при попытке «пенетрации» позиций Волконских.

Кстати, про людей взрослых… Мужчина бы с таким определением не спешил. Он-то как раз прекрасно знал, как именно организуются подобные «накаты». Можно поспорить, что за последнее время к довольно мелкой и ни на что не влияющей организации присоединились достаточно серьезные игроки. И именно их «вызов» доставил сейчас не слишком понимающий в происходящем Кирсанин.

А ведь итог его у любого презерватива один: как только с ним закончат, сразу же стягивают и отправляют в мусорное ведро. Как-то не припомнил Анатолий Георгиевич случаев, чтобы кто-то хранил «изделия» как память или хоть чуть-чуть интересовался их дальнейшей судьбой.

Печально обычно будущее подобных «прокладок» в политических играх такого уровня. Чья бы сторона ни взяла верх по итогу.

— Я вас понял, — ровно ответил Волконский.

Не заслужил еще этот Кирсанов, чтобы к нему на равных обращаться «ты».

Кажется, «торговик» хотел добавить что-то еще. Но слушать его никто не стал. У Анатолия Георгиевича были дела поважнее. Например, взнуздать брата, Валерыча, разведку и политический блок клана. Ну и себе «заслуженных» выдать не забыть.

Все они проспали появление враждебной коалиции прямо под своим носом.

С этим нужно было что-то решать.

— Не дам.

Обещание прозвучало четко и уверенно.

— Мне не нравится слышать эти слова от тебя, — вздохнул Павел, протянув руку.

Катерина на провокацию не поддалась, мягко и грациозно уворачиваясь от пальцев сюзерена подобно недовольной кошечке, не желающей гладиться. Пришлось отказаться от попытки завладеть желаемым.

— Кто платит, то и заказывает музыку! — объявила красавица-секретарь, гордо.

И да, именно она сделала заветный «Пик!» в этот раз.

Павел только головой покачал. В каких закоулках памяти блондиночка такую махровую древность откапала?

— Ты расплатилась моей карточкой, — разумно указал Волконский на ошибку в логических построениях Катерины.

Вот только не учел, что сегодня он пригласил ее «просто побыть вдвоем». И вот тут девушка по обоюдному молчаливому договору отбрасывала в сторону все условности. Зачастую вместе с одеждой. Однако посреди хоть и не центральной, но все же вполне оживленной улицы Красноуральска, пришлось ограничиться лишь первой частью «уравнения».

— И что? — совершенно нелогично, но очень уверенно спросила она.

Павел кивнул. Туше. На это ответить нечего. Разве что использовать крайнее средство: призвать к субординации. Катерина «включится». Моментально. Но атмосферу легкого свидания это убьет напрочь. А ему так хотелось хоть чуть-чуть расслабиться и почувствовать себя живым.

— Ты победила, — тяжело вздохнул Павел, и, с сожалением глянув на подставку с двумя стаканчиками кофе в руках секретаря, потянулся за коммом.

С неприятным разговором придется разобраться до того, как он получит порцию бодрящего зелья. Его ждет уже почти традиционный, но по непонятной ему самому причине каждый раз нелегкий диалог. И сделать это лучше прямо сейчас. Пока кофе не остыл. Ведь на улице было уже довольно прохладно.

И это если не вспоминать про суровую реальность. В любое время их могут «дернуть» на базу.

Комм оповестил о начале вызова абонента.

— Марина, — негромко прохрипел Павел, и, почувствовав вдруг какое-то «наваждение», сиплым голосом продолжил. — Я приболел… Кхе-кхе… На занятие сегодня прийти не смогу.

Отчего-то от столь неуклюжего вранья на душе стало как-то неприятно. Словно почувствовал себя мелким мошенником. Нет, лицемерие и ложь — вполне себе существуют в мире клановцев. Зачастую оба явления — основа политики. Но мелко жульничать…

Зато распахнувшиеся глазки Катерины искупали все!

— Нет-нет, Марина, — уже нормальным голосом продолжил он, тут же и «сознавшись». — Это шутка. Я здоров и бодр.

Кажется, на том конце провода у кого-то шаблон порвался с таким треском, что занятие нормальное сегодня уже провести было бы точно невозможно.

— Все хорошо, — продолжил он, не сводя внимательного взгляда с секретаря. — Однако сегодня действительно не имею возможности для встречи с вами.

Павел выслушал ответ. Да, он занятие отменил буквально за полчаса. Но особой грусти по этому поводу не чувствовал. Время все равно будет оплачено. Так репетиторы однозначно предпочли бы именно такой вариант, чем если клановец предупредит о «прогуле» за сутки, но на счет им не капнет очень даже приличная сумма за два часа занятия.

— Благодарю за понимание, — вежливо ответил Волконский, чем вновь погрузил собеседницу в некоторую… задумчивость.

Отключившись, молодой человек несколько секунд смотрел на собственный коммуникатор.

— Спасти Демидова. Сдать арт-моделирование.

Выдав глубокомысленное замечание, он покачал головой. Еще неизвестно, что именно более важно для его дальнейшей жизни. Если клановец условия князя Долгорукого не выполнит, то не видать ему учебы в Классах. А без «правильного» (не путать с «хорошим», пусть в нынешнем случае это одно и то же!) образования в будущем не то чтобы совсем никуда, но жить станет намного сложнее.

Несколько секунд Катерина молчала. Потом ловко достала из подставки стаканчик и протянула его клановцу. Тот задумчиво сделал глоток.

— Вкусно, — констатировал он негромко, разглядывая логотип компании на капхолдере.

— Только не начинай, — тут же отмахнулась девушка, дегустируя свой напиток.

Она прекрасно поняла, что сюзерен вновь готов вернуться к давнему «спору».

— Как-то неудобно, что кофе мне покупает девушка, — хмыкнул Волконский, полностью подтвердив догадку.

Этот разговор он заводил уже не в первый раз с новыми аргументами. И нет, молодой человек не надеялся «выиграть». Просто развлекался на свой лад.

— Секретарь, — поправила блондиночка серьезно.

«Ну нет, апелляция к статусу не прокатит!»…

— Сейчас нет, — покачал головой парень.

— Как ваше доверенное лицо, я должна!.. — не так чтобы слишком серьезно сбилась на «протокол» красавица.

Закончить, правда не успела.

Клановец сломал игру в своем стиле.

И впрямь, зачем выслушивать доводы и подбирать контраргументы, если можно просто притянуть к себе и поцеловать?

— Хо-ро-шо, — почти по слогам выдохнула Катерина через несколько секунд.

Павлу только и оставалось понадеяться, что эти слова относятся и к поцелую тоже.

— Тогда уж позволь мне самостоятельно покупать своей девушке кофе, — негромко хмыкнул он.

Блондиночка вздохнула.

Вообще-то, вопрос и выеденного яйца не стоил. Все дело было в напитках. Павел предпочитал капучино с корицей, а она двойной эспрессо. Еще ни разу в кофейнях им не подали напитки правильно. И часто бариста позволяли себе ухмылки в адрес парня при просьбе заменить. Тот только добродушно улыбался. Но вот блондиночку отчего-то это всегда бесило.