Павел дал знак рукой. Говори, мол.

— Побуду адвокатом дьявола, — объявила канцеляристка.

— Принято, — согласился Волконский. — Только, пожалуйста, кофточку застегни. Мы уже знаем, что ты еще и умная. Отвлекать нас не надо.

Настя хмыкнула и взялась за бегунок. Коротко вжикнула молния, скрыв импровизированный вырез.

— Откуда ты знаешь, что Артем Демидовых еще жив? — негромко спросила ярковолосая милашка, больше на шутки не отвлекаясь.

Павел кивнул. Вопрос хорош.

— Железный Логист уверен в этом. Исхожу из того, что у него есть свои не декларируемые возможности. Работаю из этих данных.

Настя униматься не спешила. Она присмотрелась к карте и, прикинув охват групп, уточнила:

— Почему ты уверен, что заложника не вывезли за пятикилометровый радиус от места нападения?

На этот вопрос Волконский отвечать не стал. Лишь жестом предложил Светлане взять слово.

— Вероятность девяносто три процента, — спокойно выдала она.

Многие из присутствующих знали, что за несколькими короткими словами лаконичного ответа стояли десятки часов изучения огромного массива данных силами ее отдела.

— Принято, — согласилась Настя.

Светлана — аналитик от бога. Недаром сам цесаревич к ней интерес проявил. Оный, кстати, брату девушки очень не понравился. Вот еще не хватало стать родичем правящейся Семьи. Вокруг Долгоруких такие «танцы» идут, что все те «мелочи жизни», против которых молодые люди в свое время бунтовали на «этажах», могли показаться детскими шалостями.

И да, Волконский самодуром не был. И стоять на пути счастья сестренки совершенно не собирался. Но та и сама не слишком-то горела идеей стать будущей императрицей.

— Группы будут работать по трехсменному графику дежурства, — продолжил Влад. — Вплоть до получения сигнала. В каждый экипаж включены спецы по наблюдению и радиоэлектронной разведке.

Павел кивнул. Разумно. Комплектование групп он оставил командиру ГБР. Тот с задачей справился. В конце концов, никто не потребует от экипажей штурмовать выявленные цели. Они должны лишь собрать данные и не допустить перевозку заложника.

Светлана же вздохнула. Это значит, что им с Кошкиной дежурить придется вдвоем. Больше никто «шкатулочкой» заветной воспользоваться не сумеет. Слишком уж «тонко» настроено управление. Если даже ей, талантливому артефактору, пришлось постараться, чтобы взять «едва слышные» сигналы под контроль, то другим ловить здесь нечего. Они скорее спалят древний артефакт, чем добьются хоть какого-то эффекта.

Разве что Кошкиной работа со «шкатулочкой» давалась легко и изящно, благодаря Аспекту. Но не может же целительница круглые сутки дежурить возле нее. Нет, какое-то время она протянет, если будет очень уж нужно. Благодаря эликсирам, специализации и необыкновенно мощной и структурированной энергетике, вполне возможно, даже неделю. Вот только каково будет качество принимаемых ею решений день уже на третий? Вот то-то и оно…

— Отлично, — кивнула Мышь, и тут же продолжила атаковать слабые, с ее точки зрения, места плана. — А как ты намерен обеспечить?..

Совещание длилось еще тридцать минут. Затем все разошлись по своим делам. В «кают-компании» помимо Павла остались лишь Лена и Катерина.

— Кажется, ценные указания раздал, систему настроил, — развел руками клановец не без иронии.

Девушки кивнули.

— И куда ты сейчас? — негромко уточнила Катерина, заметившая поступивший в систему приказ от сюзерена на подготовку глайдера.

— Ты не поверишь… — потер лоб молодой человек, едва заметно поморщившись.

Увы, помимо политических игр, боевых операций и управления несколькими компаниями Ветви, у клановца были еще и «ритуальные» обязанности.

Девушки кивнули. Красавицы прекрасно поняли, что именно имеет в виду сюзерен. Обе тут же потянулись к коммам.

— Твоя очередь, — выдохнула Лена с легким сожалением.

Катерина кивнула.

— Лечу с тобой, — поставила в известность сюзерена она.

Два часа перелета — то время, которое терять было просто преступно!

— И как вы дальше жить собираетесь, господин Волконский?

Павел даже головой качнул едва заметно. Уж не послышались ли ему в голосе профессора Вертинского нотки сожаления о его «загубленной молодости».

Половина римской аудитории, где вольготно расположились девятнадцать человек учебного круга, обернулась «пристыженному» клановцу. Остальные, кто по положению своему знали о делах одноклассника чуть больше, с некоторым удивлением рассматривали лектора.

Конечно, эмоции в Классах проявлять не полагался, но общий и полярный настрой читался очень четко.

— Там за дверьми учебного заведения, опасный и жестокий мир! — провозгласил профессор, для значимости подняв палец.

Павел кивнул. В целом он был согласен.

— Представьте себе, — все больше распалялся лысеющий старичок. — Если вы окажетесь без свиты внизу, то к вам могут отнестись без всякого уважения к вашему статусу…

Павел поперхнулся. «Ну и так можно сказать, да…» — пришла окрашенная «цветами» удивления мысль в голову. Но Волконский тут же напомнил себе, чтоб подавляющее большинство клановцев действительно умудряется провести всю жизнь в рамках «этажей» и специально отгороженных от обычного мира мест, перемещаясь между ними на глайдере. А если уж и доведется такому кадру выехать куда на наземном транспорте, то «обычную жизнь» он наблюдает исключительно из-за бронированного стекла авто. Да и то, по большей части видит лишь машины собственного кортежа.

— … Представьте себе, — вдохновенно продолжил он. — Я своими глазами наблюдал начало драки на так называемой «остановке»…

Павел кивнул. Вот уже почти год его база находится в районе с говорящим названием «Барак-2». Насмотрелся.

— Как бы вы выжили, окажись там один и без охраны? Для этого ведь нужны зна-а-а-ания…

— Где? — чуть невпопад уточнил клановец.

«Увещевания» профессора, очень уж обеспокоенного его очной посещаемостью занятий, несколько сбивали с толку.

— Да где-нибудь! — всплеснул руками старичок. — Вот представьте себе, что в результате нештатной посадки вам придется выживать на обычной городской улице!..

Усевшийся рядом выше Архипов издал непонятный звук. Но лицо удержал. Талант, чтоб его.

— Допустим, — кивнул Волконский, чуть сбитый напором профессора.

— Вот представьте, вы у разбитого глайдера и встречаете местный контингент. Поверьте, они заинтересуются незваным гостем обязательно.

«Да ладно…! И что, даже не уберутся подальше от потерпевшей крушение машины, чтобы попасться службам государевым и долго маяться в качестве свидетеля? Ну, допустим, могут и заинтересоваться. Но исключительно в плане стащить что-нибудь по-быстрому и раствориться в городской застройке. Не более того!».

— Итак…

Группа внимательно прислушалась к голосу лектора.

— … Представьте, что к вам подошли и задали вопрос: «Вилкой в глаз или заняться анальным сексом раз?»…

Павел хрюкнул. Негромко. Страшнее всего, что большая часть курса «кризисная коммуникация» сидели и внимательно слушали лектора, принимая его слова на веру.

— … Чтобы вы сделали, господин Волконский?

«Долго ржал бы!».

— Ничего, — коротко пожал плечами молодой человек, навсегда вычеркивая этот предмет из списка к очному посещению.

— Как ничего? — аж задохнулся лектор. — Они же спрашивают⁈

Клановец пожал плечами.

— Но ведь руки ко мне не тянут? — ответил он вопросом на вопрос.

— А если бы протянули⁈ — удивился старичок-профессор, кажется, и сам видевший «обычную жизнь» исключительно из-за стекла бронированного транспорта.

— Сломал бы, — спокойно ответил молодой человек.

Профессор Вертинский аж задохнулся от такой трактовки «кризисной коммуникации».

— Но?..

— Перелом лучше всего делать открытым.

-???

— Чтобы торчала кость.

— Но зачем? — кажется, старичку стало нехорошо от представленной картины.