— Отставить всем панику, — взял слово я, как Первый всадник и единственный из нашей компании, у кого не будет свадьбы в июле.

По крайней мере, мы с Алёной об этом точно ничего не знаем. Даже разговора не заходило о свадьбе. Хотя я и заметил, как она грустно вздохнула, когда Шурик сказал о том, что они с Мирой тоже собираются жениться летом. Но об этом мы ещё успеем поговорить.

— Наше новое заклинание вполне сойдёт за дипломную работу. Алёна, Мира, у вас же остались все расчёты? — девчонки одновременно кивнули. — Предоставим их, покажем это место, и считайте, что красные дипломы у нас в кармане. А со свадьбами ещё проще. У Ленки с Гришкой уже всё готово, Мира с Шуриком могут просто присоединиться к ним.

— Это нужно обдумать, — произнесла рыжая и посмотрела на Мирославу. — Меллиниэль, хочешь быть подружкой невесты?

На большую землю мы вернулись, только убедившись, что все защитные конструкции работают как надо, никаких ошибок в заклинании нет и магический фон планеты начал увеличиваться.

Понять это было очень легко. Достаточно выбраться за пределы заклинания, и сразу всё становилось понятно. Фон был меньше, но он постепенно выравнивался.

Ещё одной из причин стало появление правительственных вертолётов и судов Российской Империи. Понятия не имею, как они здесь оказались, но это стало сигналом, что государство всерьёз взялось за наши поиски. А после активации заклинания можно было не сомневаться, что Пётр Дмитриевич легко сможет сопоставить наше исчезновение и выброс магической энергии, породивший северное сияние, провисевшее на небе больше недели.

— Здравствуйте, Пётр Дмитриевич, мы вернулись, — сообщил я, оказавшись дома в Новой Слободе.

Родители волновались, да и Илларион нервничал, когда долго не мог со мной связаться. А в этот раз мы не выходили на связь вообще ни с кем очень долго. Настолько, что через несколько дней уже должны начаться выпускные экзамены в ММУ.

— Оставайся на месте, мы скоро будем, — сказал Романов.

Кто именно «мы», Пётр Дмитриевич не уточнил. Но не нужно быть прорицателем, чтобы догадаться, кто это будет. Для Тайной канцелярии не составит труда определить, что я звоню с домашнего номера родителей. А значит, и другие всадники вернулись. Можно собрать нас в одном месте и узнать, где мы пропадали и что натворили.

Заодно сообщим, что Йорик и Мелли время от времени будут выходить за пределы острова, чтобы развеяться. Понятия не имею, как будет выстраиваться межмировая политика, но это меня не интересует. Пускай император занимается.

К тому же он уже знаком со Стражами. Сами они отправились в гости к Ленке. У неё родня более привычна ко всякого рода странностям, а вот мои очень далеки от этого не стоит их пугать лишний раз.

Илларион им ничего не сказал о моём возвращении, хотя сам знал об этом чуть ли не с точностью до минуты. Всё же особая связь между всадником и его смотрителем не отменялась. Да и я отправил ему магическую весточку.

Когда я оказался на пороге дома и позвонил, то услышал радостный мамин крик. Затем она выбежала и обняла меня. А после неё появился папа и, серьёзно глядя мне в глаза, заявил:

— Максим, тебе уже двадцать три года, и как пять лет ты не живёшь с нами. Когда мы с мамой увидим внуков?

Охренел даже Илларион, стоявший в дверях. От его невозмутимости не осталось и следа. Я впервые видел его таким и даже не подозревал, что смотрителя вообще можно вот так поразить. Но папе это удалось.

— Скорее всего, после того, как увидите мою невесту. Затем, жену. И только после, внуков. Исключительно в такой последовательности и никак не иначе, — ответил я, прекрасно наблюдая за тем, что папу такой ответ совершенно не устроил.

— А когда мы увидим твою невесту? Ты уже давно обещаешь познакомить нас с Алёной, и что‑то мы её не видим, — мама демонстративно осмотрелась по сторонам, даже сдвинула меня в сторону, но никаких невест не обнаружила и развела руками.

— Успеете ещё. Скоро к нам приедет Пётр Дмитриевич, возможно, с императором, так что сейчас вам точно не до знакомства.

Мама всплеснула руками и умчалась в дом со словами, что она со мной точно раньше времени в могилу попадёт. Вот так и выясняется, что есть люди и поважнее сына. Правда, с папой такой трюк не прокатил.

— Илларион, подготовь всё к приёму важных гостей, а я пока с сыном пообщаюсь. Есть к нему несколько вопросов, — сказал отец.

Когда к дому подъехала ведомственная машина, я радостно подскочил и побежал открывать дверь, опередив одного из оперативников Романова. Просто папа решил взяться за меня всерьёз и всё это время рассказывал, как познакомился с мамой, как у них возникли чувства, как он решил жениться и как потом появился я.

В общем, давит на меня морально изо всех отцовских сил.

А я чего?

Я только и мог, что сидеть и поддакивать. Знакомство Алёны с родителями в планах было. Думал на свадьбе. На чьей конкретно, пока не знаю.

У кого раньше будет.

Здесь либо у Лизы Годуновой, либо у наших ребят, которые всё же смогли договориться о двойной свадьбе. Правда, они ещё не рассказали об этом родным, так что там могли возникнуть проблемы.

— Здравствуйте, Пётр Дмитриевич! Даже не представляете, как я рад вас видеть, — принялся я трясти руку главе Тайной канцелярии, даже не дав ему вылезти из машины.

Потом заглянул в салон и там действительно сидел император. Поэтому я полез здороваться и с ним. Полез прямо через Романова, но так и не смог ничего толком сделать, поскольку появилась мама и просто выдернула меня за шиворот, а потом рассыпалась в извинениях перед гостями и пригласила их в дом.

Но я успел шепнуть вновь прибывшим, что поговорим обо всём без родителей. Они не должны ничего знать. Этого оказалось достаточно, чтобы разговор пошёл о какой‑то ерунде.

За весь разговор возник всего один важный вопрос. Как я и думал, император заговорил о свадьбе племянницы и пригласил моих родителей. Правда, о месте и дате пока ничего не сказал. Заявил, что это ещё определяется, и отчего‑то многозначительно посмотрел на меня. Хотя совершенно непонятно, какое отношение я имею к месту и дате свадьбы Лизы и Семёна Голицина.

Примерно через час начали приходить новые гости. На этот раз Мира, Гришка и Ленка.

На них ушло ещё около часа.

Легенду для родителей мы составили заранее, ещё на острове, так что Романов и император слушали её с таким выражением лица, словно им резко стало плохо. Хотя и понимали, что рассказывать то, что случилось на самом деле, мы станем немного позже.

И это «немного позже» настало после ужина, когда мама убедилась, что все накормлены и довольны. Хотя Гришка и продолжал ещё жевать, но все уже давно привыкли и не обращали на это внимание.

— Надеюсь, вы заметили, что магический фон на планете заметно поднялся с того момента, как начало работать наше заклинание? — спросила Мира у Бориса Алексеевича и Петра Дмитриевича. Когда они оба кивнули, она продолжила: — Скоро в нашем мире будет практически так же, как и в Пустоте. Только не уверена, что люди смогут увеличивать свой магический потенциал. Мы ещё работаем над этим вопросом и пока не пришли к определённому выводу.

— Так, что вы сделали? Почему не подпустили наши вертолёты и корабли к острову? Ведь это ваш остров, который и стал основой для заклинания? — спросил император, глядя на меня.

— Остров наш, мы его купили. Всё оформлено официально. С юридической, этической и моральной точки зрения к нам не докопаться. Не пропустили вертолёты и корабли, потому что им там делать нечего. Мы понятия не имеем, как будет себя вести техника, если попадёт в зону действия заклинания. А сделали мы довольно простую вещь.

— Выдернули кусок Пустоты в наш мир, тем самым соединив их. Круто, да? — перебила меня рыжая.

Император с Романовым переглянулись, и по их лицам невозможно было ничего понять. Вообще никаких эмоций. Но это они зря, Ленку такое только раззадоривает.