— Это будет слишком просто. Да и не могу я убить демона, ты об этом прекрасно знаешь. Вообще мало кто может, и за ними сейчас ведётся охота вашей братии. Ведь так?

Демон застонал, но всё же смог промолчать. На что друид лишь улыбнулся и потянулся к одной очень интересной ветке, очень похожей на руку — четырёхпалую и с шипами на каждом пальце.

Первая ветка хрустнула и упала под ноги друида, за ней последовали ещё две. Демон уже не просто стонал, а скулил.

— Вот же ты сволочь! Знаешь, как долго они отрастать будут?

— Зачем мне это знать? — удивился друид. — То, о чём я хочу знать, ты не торопишься рассказывать. А отрастить тебе новые хваталки можно вот так. — Щелчок пальцев и обломанные ветки вновь оказались целыми. — Так что есть варианты, как тебе вновь оказаться целым.

— Что, ты и из дерева меня сможешь вытащить?

— Раз засунул, то и вытащить смогу. Правда, это сильно зависит от того, насколько мне понравятся или нет твои ответы. Поэтому ты уж постарайся. Даже не представляешь, сколько времени я уже угробил на то, чтобы только понять, как вообще с вами работать. Сколько времени и твоих сородичей. Кстати, а у вас за инвалидность какие‑нибудь льготы полагаются? Интересно до жути. А то я уже стольких демонов инвалидами сделал, и всё из‑за того, что просто не могу вас убить.

Слова друида явно подействовали на свинорылого. Глаза забегали, пятачок задёргался, а рот скривился так, словно демон готов расплакаться.

— Лад…

Начал говорить демон, но его голова неожиданно лопнула, забрызгав своим содержимым друида.

— И вот так каждый раз, когда они соглашаются сотрудничать. Нужно что‑то с этим делать. Найти хорошего разумника и работать с ним на пару. Как же я это не люблю. И где найти подходящего разумника? К племяшке, что ли заглянуть?

Не, ну император, конечно, ещё тот тип. Взял и отказал нам. Не разрешил вмешиваться в войну, которая, по сути, была начата именно из‑за нас. Хотя мы, собственно говоря, и не собирались.

Причём сам не захотел с нами встречаться, а прислал парламентёров, которые банально поставили нас перед фактом.

Да и не собрались они жить вместе с нами, даже охранять не собирались. А прибыли таким составом просто ради массовки. Решили, что мы будем себя плохо вести и требовать немедленного отправления в зону боевых действий.

Хотя в планах у нас ничего подобного и не было.

Нам рассказывали, что эта война нужна империи. Только так можно выковать истинных патриотов, сформировать новую элиту и всё в этом роде. Мы и не спорили.

А ещё нас попросили пока не высовываться и не пытаться выдать какое‑нибудь заклинание, которое всколыхнёт весь магический мир. Естественно, такого обещания мы дать не могли. Наоборот, даже выбили для себя послабления в этом плане. Получили разрешение на защитные заклинания. Так что наша разработка вышла из зоны риска.

Ну а после этого разговора потекли обычные студенческие будни. Практически без осложнений и препятствий. В общем, скука страшная и тоска смертная.

Правда, всё немного растряслось во время очередных экзаменов. Уже на третьем курсе, когда наше защитное заклинание было завершено и раскинуто над территорией университета.

Экзамен по созданию магических символов третьего порядка. Высшего, получается. Проходил на самом укреплённом полигоне университета. Здесь даже иногда проводили всякие соревнования между матерыми магами, поэтому в прочности защиты полигона никто не сомневался.

Студенты третьего курса даже при всём желании не смогут здесь ничего устроить. Любая ошибка будет поглощена и сведена к двойке. Поэтому права на ошибку нет ни у кого. Никаких передач по этому предмету не предусмотрено.

— Что‑то меня совершенно не впечатлила местная защита. Прямо сейчас могу назвать как минимум четыре слабых места и уверена, что найду таких ещё довольно много, — оглядывая полигон, сказала Мира.

Сюда нас допустили впервые. Считалось, что раньше не было в этом нужды.

Ага!

Скажите об этом всем, кто раньше считал, что защита обязательно справится с заклинаниями нашей четвёрки.

— Оно тебе нужно, ещё и в защите универа ошибки находить? Раз ректор и другие ответственные лица уверены, что здесь просто непробиваемая стена, то так оно и есть, — сказал я с большим сомнением.

Но так было нужно. Рядом стояли наши сокурсники, и после слов Скворцовой они явно начали нервничать. Один только Шурик стоял спокойно, но его вообще ничем нельзя вывести из себя. Непробиваемый, как танк. Кстати, рыжая дала ему именно такое прозвище. Только не из‑за непробиваемости, а из‑за того, что он постоянно прёт вперёд, если поставил перед собой цель, и не обращает внимания ни на какие препятствия.

Прям как и наша четвёрка. Возможно, поэтому нам оказалось так легко сойтись с Багратионом.

— Макс дело говорит, — поддержала меня рыжая. — Нечего нам за других работу делать. Вот сейчас сдадим экзамен, а дальше они пускай сами разбираются и чешут репы, где накосячили с защитой. Спорим, что она сдохнет на третьем человеке из нашей четвёрки?

— Пятёрки, — поправил её Багратион.

— Не, Танкуша, ты меня, конечно, извиняй, но слабоват пока. Вот ещё лет двадцать и, возможно, сможешь сломать подобную защиту. Правда, придётся сильно попотеть, но я в тебя верю. Ты у нас парень пробивной и всегда добиваешься своих целей. Правда, Мир?

Уж не знаю, почему Шуйская так сказала, при этом ехидно посмотрев на Миру, но последняя от этого взгляда вся покраснела и даже отвернулась.

Охренеть, это чем же её можно смутить?

Разве что…

Точно!

Шурик всё же смог. Он сумел добиться благосклонности Скворцовой. А то уже больше года старается и всё никак. Даже ко мне за советом приходил.

— Красавчик, — сказал я, ударив Багратиона в плечо. — Всегда добиваешься своих целей. Только смотри у меня, чтобы Миру не обижал. Иначе тебя никакая броня не спасёт, Танкуша.

— Да разве можно, я никогда… Чтобы мне на этом месте провалиться. Слово даю.

В общем, Багратион явно оскорбился моими словами. Но переживать не нужно, он парень понятливый и отходчивый. А то, что слово дал, — это хорошо. Он его теперь никогда не нарушит. Так что бояться за Мирославу точно не стоит. Парень будет делать всё, чтобы она была счастлива.

Получается, один я остался без пары. Такой, чтобы прям конкретно, с планами на будущее и всё в этом роде. Но это даже хорошо — не хочу пока этим голову забивать. Сперва универ закончить нужно и разобраться с демонами. А потом и о семье уже думать можно.

Мира уже справилась со смущением и хотела нам всем немного прочистить мозги, но в этот момент заговорил преподаватель — Михаил Михайлович Быстряков. Выходец из весьма влиятельного княжеского рода. Но решил посвятить себя не служению семье, а воспитанию юных магов. Даже отказался от места наследника в пользу младшего брата.

В заклинания третьего порядка он разбирался великолепно и хотел добиться от нас того же. Но где мы, начавшие изучать их буквально полгода назад, и он, посвятивший этому делу уже лет двадцать.

— Рад вас сегодня видеть. К экзамену всё готово, и можем начинать. Если кто‑то забыл или просто не принёс нужные материалы, то могу вас обрадовать, или огорчить, тут с какой стороны посмотреть, университет обеспечит вас всем необходимым.

Кто‑то из ребят облегчённо вздохнул, кто‑то, наоборот, расстроился. Всё же думали, получится отделаться малой кровью и проскочить, надавив на жалость Быстрякова.

— Подготовки на этом экзамене никакой не предусмотрено — как билетов, вопросов и прочей ерунды, которая только отвлекает от сотворения поистине мощной магии, — продолжил Михаил Михайлович. — От вас требуется создать заклинание, которое будет содержать в себе как минимум четыре конструкции третьего порядка.

— Сколько? — удивлённо спросила Мира. Про остальных и говорить нечего — от таких новостей они встали в ступор, включая и меня.

Тут с тремя конструкциями так намучаешься и столько времени убьёшь, что потом вообще ничего делать не хочется, а сейчас сразу четыре.