— Понял. А если попытаются бежать?

— Задерживать под любым предлогом. Нарушение комендантского часа, подозрение в контрабанде, неуплата налогов — что угодно. Главное — не дать им уйти с ценной информацией к врагу.

Октавий кивнул и направился к выходу. У двери он обернулся:

— Логлайн… мы справимся?

Простой вопрос. И очень сложный одновременно. Справлюсь ли я? Я посмотрел на карту, где красные значки врагов в несколько раз превосходили синие отметки союзников.

— Справимся, — ответил я твёрдо. — У нас нет другого выхода.

Я взял чистый лист пергамента и начал составлять список приоритетных задач на завтрашний день. Проверить связь с агентами в пустошах. Уточнить планы эвакуации мирного населения. Провести последнее совещание с союзниками…

Стук в дверь снова прервал мои размышления.

— Входите.

На пороге стоял молодой легионер — один из курьеров моей информационной сети.

— Донесение от Луция Теневого, — сказал он, протягивая запечатанный свиток.

Я вскрыл послание. Контрабандист писал из глубины пустошей, где рисковал жизнью, добывая сведения о противнике.

«Главные силы выступили позавчера. Три колонны по четыре-пять тысяч в каждой. Движутся медленно из-за обоза — много осадных машин и припасов „Серый Командир“ лично ведёт центральную колонну. С ним группа магов в чёрных одеждах — не менее десяти человек. Будьте осторожны. Больше писать не могу — подозревают. Луций.»

Я медленно сжёг письмо в пламени свечи. Пять дней до начала осады. Может быть, меньше, если враг форсирует марш. Нужно было ускорить все приготовления.

Я вызвал дежурного офицера.

— Собери всех командиров подразделений. Экстренное совещание через час.

— Слушаюсь!

Большой зал для совещаний не видел такого скопления людей с момента постройки крепости. За длинным столом из тёмного дуба расположились не только офицеры легиона, но и представители союзных сил. Капитан Октавий сидел рядом с центурионом Марком Честным. Главы дружественных поселений заняли места напротив городских торговцев. В углу примостились гонцы — они должны были разнести решения совещания по всему региону.

Я встал во главе стола. Все разговоры мгновенно стихли.

— Господа, — начал я, —скоро наш регион подвергнется самому серьёзному нападению за последние полвека. Сегодняшнее совещание — возможно, последний шанс скоординировать наши усилия до начала боевых действий.

Я развернул большую карту региона и указал на отметки красным.

— «Серый Командир» движется тремя колоннами общей численностью до пятнадцати тысяч человек. Главный удар будет нанесён по нашей крепости. Вспомогательные силы атакуют Каменный Брод и переправу у Старого Моста.

Староста Каменного Брода, седой мужчина по имени Гордий, поднял руку.

— Сколько людей мы сможем выставить для обороны?

— Наш гарнизон — три тысячи легионеров плюс тысяча ополченцев, — ответил я. — Каменный Брод может выставить пятьсот бойцов, другие поселения — ещё столько же. Итого около пяти тысяч.

В зале воцарилась тишина. Соотношение сил выглядело удручающе.

— Однако, — продолжил я, — у нас есть существенные преимущества. Укрепления, лучшее вооружение, превосходная подготовка. И самое главное — мы защищаем родную землю.

Торговец Марк Справедливый откашлялся.

— Логлайн, мы все понимаем серьёзность ситуации. Но есть ли шанс на дипломатическое решение? Может быть, стоит попробовать переговоры?

Я ожидал этого вопроса. В критические моменты всегда находились люди, готовые искать компромиссы с врагом.

— Марк, ты предлагаешь сдать крепость без боя?

— Нет, конечно! Но может быть, есть условия, приемлемые для обеих сторон?

— Какие условия может предложить человек, который сжигает целые поселения за отказ подчиниться? — жёстко спросил я.

Староста другого поселения, Луций Осторожный, поддержал торговца:

— Но попытаться стоит. Хотя бы для выигрыша времени.

Я понимал их логику. Но я также понимал психологию фанатиков.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Я готов направить парламентёра с предложением о переговорах. Но только при одном условии — все присутствующие поклянутся сражаться до конца, независимо от результата дипломатических контактов.

Центурион Марк Честный первым встал и положил руку на рукоять меча:

— Клянусь орлами легиона сражаться до победы или смерти!

Один за другим поднимались остальные офицеры, повторяя клятву. Затем подключились представители поселений и торговцы. Даже те, кто предлагал переговоры, не могли уклониться от публичной демонстрации лояльности.

Когда церемония закончилась, я продолжил:

— Теперь обсудим конкретные меры. Первое — эвакуация. Все женщины, дети и старики должны покинуть опасную зону в течение трёх дней. Организуют эвакуацию главы поселений совместно с нашими интендантскими службами.

— Куда их направлять? — спросил Гордий.

— В Валенхольм. Там достаточно места, и город находится в глубине провинции. Если наша оборона падёт, у беженцев будет время добраться до столицы.

Я указал на карте маршруты эвакуации.

— Второе — припасы. Всё продовольствие, которое нельзя вывезти, должно быть уничтожено. Враг не должен получить ни горсти зерна с наших территорий.

— А скот? — спросил один из фермеров.

— Угоняем вглубь провинции. То, что не успеем угнать — режем и солим мясо. Лучше мы съедим, чем враги.

Торговец Гай Справедливый выглядел встревоженным:

— Логлайн, такие меры разорят регион. Даже если мы победим, восстановление займёт годы.

— А если проиграем, восстанавливать будет некому, — жёстко ответил я. — Выбор простой — разорение или смерть.

Следующий час прошёл в обсуждении технических деталей. Кто отвечает за уничтожение мостов? Как организовать связь между осаждёнными крепостями? Где размещать склады оружия для партизанских действий?

Каждая мелочь требовала внимания. Война — это не только героические сражения, но и бесконечная рутина планирования, подсчётов, проверок.

Когда основные вопросы были решены, я поднял последнюю тему:

— Есть информация о возможных предателях в наших рядах. Капитан Октавий доложит детали.

Октавий встал и коротко изложил сведения о бежавших аристократах и тайных складах оружия. Реакция была предсказуемой — возмущение, требования немедленных арестов, взаимные подозрения.

— Что будем делать с потенциальными изменниками? — спросил центурион Марк.

— Наблюдать и контролировать, — ответил я. — Массовые репрессии могут нанести больше вреда, чем деятельность отдельных шпионов. Но каждый командир должен знать своих людей. При малейших признаках измены — немедленно докладывать.

Совещание затянулось до позднего вечера. Когда все разошлись, я остался с узким кругом ближайших помощников. Легат Валерий, центурион Марк, капитан Октавий, прима-маг Луций.

— Хорошо, — сказал легат, — теперь можем говорить открыто. Каковы наши реальные шансы?

Я помолчал, обдумывая ответ.

— Если всё пойдёт по плану — пятьдесят на пятьдесят. Если противник окажется лучше подготовлен или у нас случится серьёзное предательство — тридцать процентов.

— А если помощь из столицы?

— Её не будет. Во всяком случае, в ближайшие месяцы. Мы можем рассчитывать только на себя.

Валерий кивнул. Он был достаточно опытным командиром, чтобы понимать реальность.

— Тогда остаётся драться. А теперь последний вопрос — этот парламентёр для переговоров. Ты действительно собираешься его послать?

— Да. Завтра утром. Не потому, что верю в успех переговоров, а чтобы получить дополнительную информацию о противнике. Парламентёр увидит вражеский лагерь, оценит численность, вооружение, настроения.

— Кого пошлёшь?

— Центуриона Авла. Он и так настроен скептически, так пусть убедится в бесполезности компромиссов. А заодно проведёт разведку.

Это было рискованно. Авл мог действительно попытаться договориться с врагом. Но риск был оправданным — информация о противнике стоила многого.