Рынок просыпался с первыми лучами солнца. Торговцы расставляли товар, покупатели присматривались к ценам, воздух наполнялся запахами свежего хлеба, жареной рыбы и пряностей.

Я неспешно прогуливался между рядами, изучая обстановку. Моя цель была проста — найти честных торговцев, которые страдали от монополии Меркатора и его подельников. Разведка подсказывала, что такие люди существовали, но держались в тени.

Остановился у лавки пекаря. Мужчина лет пятидесяти с мукой на фартуке раскладывал свежие буханки. Хлеб выглядел аппетитно, цены были разумными.

— Доброе утро, — поздоровался я. — Ваш хлеб?

— Мой, — кивнул пекарь. — Гай Добропекарь зовут. А ты из легиона, верно? По осанке вижу.

— Логлайн. Да, служу в XV-м. Ваш хлеб хорош — я бы не отказался купить. А может быть, у вас есть возможность поставлять в крепость?

Лицо Гая омрачилось:

— Хотел бы, да не получается. Меркатор договорился с интендантской службой — всё через него идёт. А мне места не оставили.

— Но ваши цены явно ниже, а качество не хуже.

— Ещё бы! Только кого это волнует? У Меркатора связи, защита. А я что? Мелкая сошка.

Я купил три буханки и, понизив голос, спросил:

— А если бы появилась возможность поставлять напрямую в легион? Минуя Меркатора?

Глаза пекаря округлились:

— Это как? Он же всё контролирует.

— Не всё. И не навсегда. Скажите, а есть ещё ремесленники или торговцы, которые хотели бы работать честно, но не могут из-за этой системы?

Гай оглянулся, убедился, что нас никто не слушает:

— Есть. Марк Кожевник — делает отличные ремни и сбрую. Луций Виноторговец — у него вино лучше, чем у официальных поставщиков. Тибр Скотовод — мясо первый сорт, а цены справедливые. Только всех их выдавили с прибыльных заказов.

— Где их можно найти?

— Кожевника — в переулке Ремесленников. Луций торгует возле восточных ворот. А Тибр живёт на ферме в часе езды от города.

— Спасибо. А что, если я скажу им, что в легионе появляется возможность честных поставок?

Лицо Гая преобразилось:

— Серьёзно? Тогда это… это изменит многое. Мы годами ждали такой возможности.

Я направился к кожевнику. Марк оказался мужчиной под сорок, с натруженными руками мастера. Его изделия действительно были высочайшего качества — ремни крепкие, сбруя надёжная, а цены умеренные.

— Хороша работа, — сказал я, рассматривая кожаный пояс.

— Фамильные секреты, — ответил Марк с гордостью. — Отец учил, дед его учил. Только заказов мало — крупные потребители к Меркатору ходят.

— А если бы легион заказывал снаряжение напрямую у вас?

Глаза Марка загорелись:

— Мечта любого ремесленника! Стабильные заказы, справедливая оплата. Только разве это возможно?

— Возможно. При условии, что качество будет стабильным, цены честными, а сроки соблюдаться.

— Это само собой! У меня есть три подмастерья, можем выполнять крупные заказы. И цены — не как у Меркатора, который втридорога дерёт за посредство.

К обеду я обошёл Луция Виноторговца и ещё четырёх ремесленников. Картина везде была одинаковой — честные люди, готовые к качественной работе, но задавленные монополией торговой группировки.

У восточных ворот нашёл Луция. Худощавый мужчина лет сорока торговал вином из небольших бочонков. Попробовал — качество отличное, значительно лучше того пойла, что поставлял Меркатор.

— Где делаете? — спросил я.

— Собственный виноградник в предгорьях. Небольшой, но урожай хороший. Жаль только, что сбыт ограничен — в трактиры пробиться сложно.

— А если легион будет покупать напрямую?

— О, это было бы спасением! Могу поставлять и вино, и уксус для походной пищи. Цены будут справедливые — мне посредников оплачивать не нужно.

К вечеру у меня был список из двенадцати честных торговцев и ремесленников, готовых работать с легионом. Люди разного возраста и профессий, но объединённые общим стремлением к честному труду.

Я понимал — это основа для альтернативной системы снабжения. Конечно, объёмы производства у них были меньше, чем у Меркатора, но совокупно они могли покрыть большую часть потребностей легиона. А главное — делать это качественно и по разумным ценам.

Офицерский клуб XV Пограничного легиона размещался в просторном зале с дубовыми панелями и портретами героев прошлых лет. После ужина большинство старших офицеров разошлось по своим делам, но несколько молодых центурионов и декурионов остались за картами и беседой.

Я не играл, но сидел рядом, слушая разговоры. За несколько месяцев службы я присмотрелся к младшему офицерскому составу и выделил наиболее перспективных — людей с принципами, не замаранных коррупцией и открытых к переменам.

— Опять Квинт своих солдат муштрует по-старому, — жаловался центурион Гай Прогрессивный, парень лет двадцати пяти, выпускник военной школы. — А потом удивляется, почему его центурия хуже других показывает результаты.

— Да ладно тебе, — отозвался декурион Марк Честный. — Квинт ветеран, знает дело. Просто у него свои методы.

— Методы пятидесятилетней давности, — возразил Гай. — А враги-то новые. Культисты с магией, разбойники с хитрой тактикой. Старыми приёмами не отбиться.

Я решил вмешаться в разговор:

— А что думаете о новых методах подготовки, которые внедряются в отдельных центуриях?

Все обернулись ко мне. Центурион Луций Молодой, сын небогатого всадника, наклонился вперёд:

— Ты о своих приёмах рукопашного боя? Впечатляюще, конечно. Мои солдаты в восторге — говорят, что за неделю научились тому, чему раньше год учились.

— Не только об этом, — ответил я осторожно. — О компЛоглайнном подходе. Тактика, снабжение, взаимодействие с местным населением.

Декурион Октавий Реформатор отложил карты:

— Слышал, что в снабжении тоже перемены. Солдаты довольны — еда стала лучше, а экипировка качественнее. Это твоя работа?

— Отчасти. Но главное не кто это делает, а результат. Легион становится сильнее, боеготовность растёт.

— Это правда, — подтвердил Марк Честный. — В моей центурии моральный дух заметно поднялся. Солдаты чувствуют, что о них заботятся по-настоящему.

Я видел, что тема заинтересовала молодых офицеров. Время было подходящим для более откровенного разговора:

— Скажите, а что думаете о перспективах легиона? О том, сможем ли мы противостоять растущим угрозам из пустошей?

Повисла пауза. Луций Молодой первым нарушил молчание:

— Честно? Сомневаюсь. У нас треть солдат — зелёная молодёжь без опыта. Вооружение изношенное. Тактика устаревшая. А враги становятся всё организованнее.

— И что предлагается делать? — спросил я.

— Реформы нужны, — решительно заявил Гай Прогрессивный. — Кардинальные. И начинать надо прямо сейчас, пока не поздно.

Остальные кивнули в знак согласия. Я понял — время пришло:

— А если бы появилась возможность участвовать в таких реформах? Не теоретически, а практически?

Глаза молодых офицеров загорелись интересом. Октавий Реформатор наклонился ближе:

— Что имеешь в виду?

— Систематическую работу по повышению боеготовности. Новые методы обучения, улучшение снабжения, модернизацию тактики. Но это потребует координации усилий.

— Координации с кем? — уточнил Марк Честный.

— С теми, кто понимает необходимость перемен. Офицерами, честными поставщиками, местными властями, которые заинтересованы в порядке.

Луций Молодой задумчиво потёр подбородок:

— Звучит заманчиво. А что от нас потребуется?

— Готовность экспериментировать. Внедрять новшества в своих подразделениях. Делиться опытом. И главное — поддерживать друг друга, когда начнётся сопротивление консерваторов.

— А оно начнётся? — с тревогой спросил Гай Прогрессивный.

— Обязательно. Любые изменения встречают сопротивление. Особенно когда затрагивают интересы влиятельных людей.

Молодые офицеры переглянулись. Было видно, что идея их привлекает, но они понимают риски.

Октавий Реформатор решился первым: