— Я знаю — Шейл абсолютно безопасен для вас. — Не видя в её глазах веры в его слова, он повторился: — Я точно знаю это, лэса Аликс. Шейл безопасен. Он не способен сейчас на убийства.

— Вы его кулаки видели?

— Он... — Йен подался вперед, пристраивая локти на стол, — хорошо... Давайте все по порядку. Станет дурно или страшно — сразу же говорите. Мои намерения — помочь вам, а не напугать.

Аликс храбро улыбнулась, правда не Йену, а столешнице:

— Инспектор, пока что вы все больше и больше пытаетесь меня запугать.

— Простите... Здесь на Примроуз-сквер орудовал мульти-уби... — Заметив непонимание на лице Аликс, он тут же поправился, — убийца, на чьем счету около десяти жертв.

Аликс подняла на него совсем потерянный взгляд:

— Столько невинных жертв... Небеса... И всех их убил... Вэл? Их убил мой муж?

— Я совершенно точно знаю, и мои слова подтверждены уликами, что Шейл убил одного человека. Но почерк во всех убийствах одинаков, что позволило присяжным признать лара Вэла виновным в убийстве десяти человек и нападении на полицейских.

— Присяжным? Вы сказали — присяжным, вы не сказали, что уверены в этом сами.

Йен честно сказал:

— Я… Я не заканчивал дело, его передавал в суд суперинтендант Дафф. Я не могу с полной уверенностью говорить о виновности Шейла во всех убийствах. Но… На момент неудачной попытки ареста лара Шейла, я был уверен в его виновности.

— Вы интересно играете словами, инспектор Вуд.

— Я не люблю говорить то, в чем не уверен. Особенности профессии.

— Хорошо… Десять или один убитый человек — это все равно на одного больше, чем нужно. И вы уверены, что одного Вэл точно убил. И при этом вы все же сказали, что я в безопасности... Это как-то не сочетается друг с другом... Что остановит его... Что может предотвратить мое убийство, когда мы с ним уедем на Ледяные острова? Я отнюдь не его идеал, я вообще не идеал чьей-либо жены... А избавиться от меня в суровых условиях северных островов легче легкого. Но вы говорите, что я в безопасности...

Йену были понятны переживания Аликс — он помнил, как страдала, сомневалась и рыдала от собственного неверия в человека, с которым прожила полжизни, его мать, когда отца обвинили в убийстве и отправили на виселицу. Он рискнул и пояснил для Аликс:

— Безумец... Так прозвали убийцу с Примроуз-сквер, убивал по известной мне причине — он убивал из-за временного помутнения рассудка, вызванного сливом магии.

— Чем, простите?

— Бывший лар Вэл — маг, у магов периодически возникают проблемы с переизбытком магии. Иногда маг теряет контроль над своим резервом и сбрасывает магию в окружающий мир, это и называется сливом. Лар Вэл терял рассудок от слива магии и убивал. Мне кажется… — он покривил душой и соврал специально для Аликс, — он не отдавал себе отчета в том, что совершает в тот момент.

— Хорошо… — Аликс кивнула, — я поняла вас, но причем тут моя безопасность?

Йен скрипнул зубами — ей и этого не сказали!

— Шейлу заблокировали магию. Он больше никогда не сможет магичить, а значит, и сливов у него не может быть. Нет сливов — нет безумия.

Аликс задумчиво и неожиданно для Йена сказала:

— Есть вероятность обхода…

— Блокировки? — подсказал Йен.

— Да. Он может как-то вернуть себе магию?

Врать Йен не стал:

— Все возможно. Можно сорвать защитные плетения браслета-блокиратора. Есть спрос — есть и предложение, только найти мастеров для взлома сложно. Да и срывать блокиратор чертовски больно — говорят, я точно не знаю, что после срыва такого браслета до суток, а то и больше маги становятся беспомощны из-за боли.

Аликс храбро улыбнулась:

— Тогда еще один вопрос… Как-то немагу можно понять, что браслет-блокиратор больше не действует?

— Можно, конечно. На браслете появляются трещины, теряется его зеркальная гладкость, возможны изъяны или ржа.

— То есть… Если я буду внимательно наблюдать за браслетом мужа, я могу понять — вернул ли Вэл магию?

— Да, лэса Аликс, все верно.

Она нахмурилась:

— И что же мне делать, когда я замечу такие изменения?

Йен достал из кармана пальто свою визитку:

— Спешно обращаться ко мне. Если это присутственный день, то меня легко найти в участке. Если это день богов, то на визитке написан мой домашний адрес — отправьте мне записку с посыльным, и я тут же приеду. Главное, ничего не бойтесь — полиция сможет вас защитить.

— Это тут, инспектор Вуд. Боюсь, что на Ледяные острова это не распространяется.

Йен решительно сказал:

— Вы можете подать на развод. Доказать факт шантажа вас и вашего семейства можно. Даже если ваша семья вас не поддержит, ваших показаний хватит за глаза. Если решитесь на развод, то тут же обращайтесь ко мне, я помогу вам.

Аликс горько сказала:

— Подать на развод… И тогда моя семья пойдет по миру.

Йен обошел стол и протянул Аликс визитку:

— Но вы получите развод, и Шейл не сможет вас убить. Речь идет о вашей жизни, лэса Аликс.

Она встала и поблагодарила его, пряча визитку в рукаве платья для надежности.

— Спасибо, инспектор Вуд.

Он, непозволительно глядя ей в глаза, сказал:

— Пока нет ни единого признака, что Шейл попытается снять блокиратор. Вы безопасности, понимаете? Без магии он не опасен.

И словно в насмешку над его словами дверь с грохотом открылась, и на пороге буфетной возник разъяренный Шейл:

— Какая неожиданная встреча, инспектор Вуд!

Аликс отважно сделала шаг вперед, но Йен опередил её, прикрывая собой — сейчас Шейл выглядел опасным и способным на все:

— Добрый вечер, Шейл. — Называть его лэсом он не захотел, унижать правильным обращением «нир» не счел нужным. — Я хотел бы переговорить с вами…

Шейл прищурился и процедил:

— Вам не кажется, что это немного неуместно в данной ситуации? Ведь это вы отправили меня на виселицу!

Йен старательно спокойно сказал:

— Не я подсунул вашу запонку убитому…

— Вон отсюда! — буквально прорычал Вэл.

Йен не оставил попыток воззвать к его разуму:

— Шейл, прошу вас, выслушайте меня — нам надо поговорить.

Вэл обернулся к двум рослым лакеям, стоящим в коридоре, и приказал:

— Вышвырните его из дома!

Аликс резко выдохнула и старательно твердо сказала:

— Вы забываетесь, НИР Вэл! Это недопустимо… — но даже её заступничество не спасло Йена от полета с крыльца. Хорошо еще, что это был черный выход. Там того крыльца — пара ступенек.

Вэл не пошел на крыльцо, чтобы убедиться, что его распоряжение выполнили — не настолько он и кровожаден. Даже несмотря на то, что его кости еще до конца не зажили после кошмарных ночей в «Веревке», которыми он был обязан Вуду, он все же лар по факту рождения, и королю этого не отнять, это не земли и не титул. Это то, что передается с кровью, это достоинство, это присущее любому живому существу нежелание видеть унижение своего врага, нежелание торжествовать над ним. Он обернулся на застывшую, побелевшую от страха Аликс и старательно мягко, чтобы не напугать её больше, приказал:

— Пожалуйста, никогда больше не встречайся и не разговаривай с инспектором Вудом. Я прикажу слугам — его никогда больше не пустят на порог.

Аликс твердо, глядя ему в глаза, сказала:

— Я сама решаю — с кем мне встречаться и с кем разговаривать, а от кого стоит держаться подальше. — Она демонстративно сделала шаг в сторону от Вэла, как от прокаженного. — И слугам ты ничего приказать не можешь — это не твой дом, НИР Шейл.

Она явно специально вновь подчеркнула его социальное положение, обратившись как к отбросам общества. Он вдруг понял, что то, что он принял за страх, страхом не было. Она его не боялась. Это была ярость. Аликс дрожала от… гнева. Или презрения.

Вэл, решив, что обижаться на неприятное лично ему обращение, глупо, попытался настоять на своем, снова с трудом подавляя в себе гнев на Вуда, отправившего его в «Веревку» — Аликс-то тут ни при чем: