— Пожалуй, — призналась Аликс, — пока с вопросами все — я слишком мало знаю, чтобы задавать их и дальше. Давай узнаем новости.

Она приготовилась изображать восхищение красотами парка, пока Вэл читал бы газету, но он присел рядом с ней, обнимая рукой и прижимая к себе так тесно, что она щекой почувствовала немного колючую шерсть его пальто. Что-то теплое скользнуло по её виску, и Аликс с удивлением поняла, что Вэл её поцеловал. На улице. При всех… Впрочем, парк был почти пуст. Поцеловал так восхитительно тепло и дерзко.

И прежде, чем Аликс смогла что-то сказать, ажитированная поцелуем, Вэл расправил газету перед ними так, чтобы им было удобно читать её вдвоем. Он с улыбкой заглянул Аликс в глаза:

— Ты же не имеешь ничего против мятых газет?

— Нет, конечно. — Она смущенно перевела взгляд на статью, принявшись читать, хотя строчки так и скакали перед глазами — в их обществе приветствовалась холодность даже между супругами, и этот поцелуй… Это было возмутительно приятно, особенно если вспомнить ту кукольную лару на аллее.

…стая воздушников орудовала в районе Примроуз-сквер, совершая дерзкие ограбления…

…Инспектор Вуд арестовал жукокрыла…

…суперинтендант Дафф выдержал бой…

…маги наводят порядок и ищут остатки банды…

…жители Примроуз-сквер могут больше не бояться за свое имущество и жизни!

Вэл прочитал статью явно быстрее — он побелел и напрягся, ничего не говоря. Пальцы его подрагивали, от чего газета колыхалась, хотя это можно было списать и на ветер. Едва Аликс закончила читать, Вэл встал, комкая газету и кидая её в урну, и прошелся по беседке, ругаясь себе под нос:

— Проклятые эльфы! Придурок в расследовании — придурок во всем!

Аликс недоумевающе посмотрела на мечущегося мужа:

— Вэл?

Шейл замер, покаянно опуская голову:

— Прости, не сдержался, но… Этот Вуд омерзителен — достаточно было позвать магов, чтобы обнаружили прорехи в защитной сети, но нет! Надо поймать, надо наказать… Знаешь, какое наказание назначают провинившимся воздушникам? Проклятое прецедентное право — отголоски средневекового мракобесия! Им… Им обрезают крылья и высылают в поля, чтобы они никогда не смогли вернуться в города. Отсылать этих малышей в зиму — это однозначная смерть... Пожалуйста, услышь меня — Вуд чудовище, не разговаривай и не общайся с ним. Ты же видела чешуйника в беседке — он абсолютно беззащитен. Какой уж тут бой! Понимаю еще, если бы Вуд и Дафф приняли бой с самим Дубовым листком Иль Синем, так нет же, какой-то мелкий жукокрыл…

Он тяжело вздохнул:

— Что-то я все порчу сегодня — вся прогулка насмарку. Зря я купил эту газету. Прости еще раз. Может, пойдем в книжный магазин? Книги сложно испортить…

Аликс встала:

— Да, конечно, Вэл. И я даже знаю, что я хочу изучать первым делом — я хочу познакомиться с настоящей историей, а не версией для лэс.

В книжном магазине Аликс понравилось. Здесь было тихо, уютно и пока еще пусто — в такую погоду предпочитают находиться дома, а не прогуливаться по магазинам.

Пахло деревом, немного пылью, чем-то горелым, и почему-то кофе с ванилью.

Харрис, хозяин магазина, был высоким, как жердь и ужасающе худым. Под кустистыми белоснежными от возраста бровями прятались живые, пытливые глаза. Выправкой и манерами Харрис больше напоминал бывшего военного, чем книжного червя.

Он приветливо улыбнулся, выходя из-за прилавка:

— Лэс и лэса Шейл! Какая приятная встреча!

Аликс украдкой посмотрела на мужа — тот словно сбросил с себя тяжелый груз, протягивая руку для приветствия:

— Лэс Харрис, добрый день! Разрешите вам представить — моя жена Аликс Шейл.

Она протянула руку для поцелуя, но Харрис внезапно пожал её:

— Приятно познакомиться, лэса Шейл. Говорят, вы держались молодцом на эшафоте. Поверьте, история всех рассудит, и вас будет ждать слава той, кто спасла самого лара Шейла — гордость нашего времени.

— Лэс Харрис, вы… — Аликс не договорила, чувствуя, как заливается краской от странной похвалы. Харрис по-отечески улыбнулся:

— Полноте, лэса. Это заслуженная похвала. Вы молодец! Спасти от веревки невинно осужденного — это трудный шаг, ведь общество всегда готово осудить и заклеймить, чем понять и самостоятельно думать… — Старик улыбнулся: — так чем могу вам помочь?

Вэл внимательно рассматривал книжника, но заговаривать о важном для себя в присутствии Аликс явно не хотел:

— Лэса Аликс хотела выбрать книги по истории иных людей островов.

— О, любопытная и сложная тема — историю ловко научились выкручивать в выгодном только для себя виде. — Харрис указал рукой в зал, — пойдемте, лэса Шейл, я покажу вам полки, где вы сами выберете книги с интересующим вас взглядом на историю. А вы, лэс Шейл, пока можете отдохнуть тут, на диване. Я скоро вернусь и принесу вам чай.

Аликс медленно бродила среди полок, наугад вытаскивая то одну, то другую книгу, не зная, что найдет. Из угла, где сидели Вэл и Харрис доносились приглушенные голоса — Аликс хотела оказаться там, но понимала, что при ней беседа просто заглохнет. При лэсах не принято говорить на серьезные темы. Вэл, старательно показывающий перед Аликс широту своих взглядов на права и ум женщин, на самом деле не далеко ушел от обычного обывателя. Это было в нем самым разочаровывающим — то показывать Аликс, что она ровня ему в разумности, то срываться и вести себя как привычный лар: «Я знаю лучше тебя!» Да, потом он снова, вновь и вновь будет приходить и извиняться, но не изменится. Как с тем же инспектором Вудом — тот пришел с миром, а оказался выгнанным на улицу самыми неприятным образом.

Аликс старательно встала спиной ко входу и принялась рассматривать картинки в книге, на обложке которой были изображены желуди — именно они и привлекли внимание Аликс в первую очередь. Книга называлась обычно — «Предания Иных». Аликс понравилось, что ни твари, ни нелюди, ни хохлики в книге не упоминались. Все лесные, воздушные, водные создания назывались людьми. А еще книга чуть грела её холодные, замерзшие на улице пальцы. Наверное, это всего лишь показалось Аликс — женщины не владеют магией, а ничем иным это тепло, шедшее от книги, быть не могло.

Харрис сделал глоток чая:

— Вам не приходило в голову, что вас просто подставили?

Вэл сухо сказал:

— Естественно, я даже знаю того, кто это сделал. Инспектор Вуд — его глупость бесконечна.

— Я слышал об этом инспекторе другое, — уклончиво сказал Харрис.

— Может, где-то кому-то и повезло в более простом деле, но в моем Вуд сломался. Простите, я не верю в его замечательный ум.

— Что ж… И так бывает… Рядовым инспекторам во многие места путь закрыт, а без точной причины случившегося сложно разобраться в обрывках показаний и улик дела. Даже ангелы не всегда справлялись с трудными делами, а ведь у них не было проблем с деньгами и доступом куда-либо. Вы думали о причинах случившегося, лэс Шейл?

Вэл дипломатично сказал, явно не делая откровенничать с простым хозяином книжной лавки:

— Я много что думал, но это пока не помогло.

— Может, это связано с особым королевским поручением? С поисками наследников Эль Ореля?

Лицо Шейла тут же окаменело:

— Ничего об этом не знаю.

Старик поставил чашку с чаем на невысокий столик перед ним:

— Да будет вам — шило в мешке не утаить. Слухи о поисках уже год как ходят. С тех самых пор, как к королю попался ТОТ самый желудь.

— Я ничего об этом не знаю, — твердо сказал Вэл, так же отставляя в сторону недопитый чай. — Но могу посоветовать одно — держите язык за зубами, королевские тайны опасны.

— Королевские тайны… Это уже далеко не тайны, лар Шейл. Ох, простите, вы же были в тюрьме в этот момент. Неловко вышло.

— И что же я пропустил? — Вэл позволил себе проглотить наживку — Харрис вообразил себя главным, но это было отнюдь не так.

Старик не стал играть словами — он сказал главное, то, что заставило Шейла нахмуриться и задуматься: