— Спасибо, Джейн. Можно еще пару вопросов? Видели ли вы с утра кого-то в округе, слышали ли утром что-то странное? Крики, звуки борьбы...

Девушка закачала головой:

— Нет, инспектор. Ничего подобного... Я...

Гарольд поспешил вмешаться:

— С этой стороны на дорожку выходят окна утренней гостиной и приемной для гостей — раньше семи тут не прибираются и не разводят камины.

— Спасибо, — кивнул Йен. — И все же...

— Отсюда в доме ничего не слышно. — твердо сказал дворецкий.

— Но кто-то же должен был ждать возвращения лара Алана домой. Кто-то должен был впустить его в дом. — резонно заметил Йен.

Гарольд замолчал, и вместо него ответил подошедший со стороны боковой дорожки высокий парень-блондин в черном изящном костюме лакея — его выдали простые матерчатые пуговицы на сюртуке:

— Его должен был встречать Персиваль. Но... Этот лакей из тех, кого пока не пнешь, он и не пошевелится.

Гарольд взорвался:

— Кеннет! Не смей лезть в беседу! Ты можешь лишиться места!

Парень широко улыбнулся дворецкому:

— Простите, лэс Гарольд, но я не лезу в беседу, я даю показания полиции — это другое. — Он повернулся к Йену и представился: — Кеннет Смит, второй лакей... Это я вызвал полицию и, кажется, пожалею об этом. Кстати, дока я привел...

Йен представился в ответ:

— Инспектор Вуд с Южного участка. Убийство лара Спенсера, как одного из возможных жертв Безумца, веду я. Так что там с Персивалем?

Кеннет снова опередил Гарольда:

— Он спал... В холле у двери, но спал. Я видел, потому что работал в гардеробной — приводил в порядок костюм лара Спенсера для дневной поездки в Парламент.

Йен перевел удивленный взгляд на Гарольда и не удержался:

— Вы угрожаете Кеннету за мелочь, но прощаете такое поведение Персиваля? Почему вы до сих пор не уволили Персиваля, лэс Гарольд?

— Это... Это... Это была личная просьба лара Спенсера. Молодого лара Спенсера. Больше я ничего по этому поводу сказать не могу. — дворецкий совсем побелел и расстроился.

Кеннет при этом показал странный жест — сложил молитвенно ладони и приподнял вверх лицо, закрывая глаза. Что это могло значить, Йен так и не понял.

— И где же сей замечательный молодой человек? — уточнил Йен. Ему вновь ответил Кеннет:

— Полагаю... Все так же спит в холле. Его пушкой под ухом не разбудишь.

Йен хотел было продолжить, но тут его окликнул Декстер:

— Вуд, подойди сюда — заключение доктора готово...

Йен кивнул детективу и распорядился Сэндеру:

— Пожалуйста, продолжи сам со слугами, а я пойду к Декстеру. — Это была обычная практика — со слугами чаще всего общались констебли, а инспектора — с их хозяевами.

Сэндер козырнул и тут же обезоруживающе предложил:

— Пройдемте, пожалуйста, в дом.

Кеннет, явно лишаясь места в доме лары Спенсер, послушно открыл перед констеблем парадную дверь — он не был в курсе договоренностей Гарольда с Вудом.

Йен вновь еле заставил себя подойти к телу Спенсера — все кусты вокруг до сих пор были напуганы, а огнем несло так, что ноги подкашивались.

— Доброе утро, доктор.

Молодой, не старше Декстера мужчина, снимая с глаз навороченные медицинские гогглы, которым Йен люто позавидовал — там, наверняка, и магический сканер внутренних повреждений был, выпрямился и мягко сказал:

— Еще раз доброе утро, лэсы. — Для Йена он даже представился: — лэс Хопкинс, к вашим услугам...

— Инспектор Вуд, — в ответ сказал Йен. — Чем порадуете?

Хопкинс, одетый с иголочки, в отличие от полицейских, пожал плечами:

— Радости мало... Могу сказать, что лара Спенсера хорошенько избили перед смертью, наступившей в результате смещения второго и третьего шейных позвонков и разрыва спинного мозга. Это был очень сильный мужчина — убийца, я имею в виду. Произошло это не позднее двух часов назад — точнее не скажу. Погодка не радует — под утро сильно похолодало, так что сложно сказать точнее о моменте смерти — тело в таких условиях остывает быстрее.

— Спасибо, — поблагодарил доктора Йен.

— Свидетельство о смерти я напишу дома и тут же отправлю вам в участок. Что-то еще, лэсы?

Декстер отрицательно качнул головой, а Йен все же попросил, вспоминая слова Гарольда:

— Вы не могли бы осмотреть лару Оливию Спенсер? Ей будет тяжело узнать о потере сына...

— Простите, лара Спенсер не моя пациентка, но я позвоню её доктору, попрошу проведать её.

— Тогда все, лэс Хопкинс.

Доктор кивнул, прикоснулся на прощание к шляпе и сказал:

— Тело в полном вашем распоряжении, лэсы. Можете приступить к осмотру... И хорошего дня.

Доктор пошел прочь.

Йен в спину ему сказал:

— И вам того же... — В том, что у него будет хороший день, он сильно сомневался.

Декстер уже склонился над телом, переворачивая его на спину. Он тут же занялся новой зарисовкой — ему предстояло нарисовать результаты драки: сбившийся в сторону галстук, поломанную булавку для него же, оторванные пуговицы жилета, болтающиеся на золотой цепочке часы, выскользнувшие из кармана.

— Ограбления не было, — тут же сказал Йен, начиная проверять карманы убитого. Кошелек, приглашение на вечер к Гровексу, перстни на пальцах, с содранными в результате драки костяшками — Спенсер стойко пытался отстоять свою жизнь.

Йен попытался разжать левый, судорожно сведенный кулак и... Тут же присвистнул, когда на землю из ладони Спенсера упала золотая запонка.

Декстер подался вперед — была надежда, что на украшении есть инициалы владельца. Йен взял запонку в руки, тщательно рассматривая её — на верхушке, выполненной в виде круглого щита, красовался легко узнаваемый герб семьи ларов Шейл.

— Попался! — с явным удовлетворением в голосе сказал Йен. Лар Валентайн все же совершил недопустимую ошибку.

Декстер азартно спросил:

— Ждем мага или?..

— Я иду сейчас. Ты останешься тут — тебе еще с ларой Оливией беседовать о причинах возможной ссоры с ларом Шейлом, а я иду сейчас.

— Без мага соваться к лару Шейлу — самоубийство. — напомнил Декстер.

Йен сжал сильнее запонку в руке:

— Сейчас. Я иду сейчас — лар Вэл как раз устал после веселой ночки у Гровекса, только-только лег отдохнуть и не ждет визита. Надо брать его сейчас, пока он не придумал, на кого списать потерю запонки.

— Но... Он огненный маг...

Йен улыбнулся:

— Он безопасен. — Йен знал — лар Шейл только-только перенес большой слив, сейчас он абсолютно безопасен в плане магии. Вслух же он добавил для невпечатленного Декстера: — он же лар, их с детства учат самоконтролю, он сейчас безопасен... А придем днем — он уже найдет какого-нибудь простачка, ответственного за потерю или даже воровство запонки. Надо идти сейчас. При наличии такой улики, — он потряс запонкой в своей руке, — даже ордер не нужен...

— Осторожнее, Йен... — внезапно перешел на имя Декстер. — Лар Шейл — та еще штучка...

Йен выпрямился и поправил брюки:

— Не переживай — я сперва расспрошу его о Спенсере и прочем, и лишь потом... — Что «потом» — Декстер и сам знал.

В участок Вуду все же пришлось наведаться за антимагическими наручниками, прихватив с собой и констебля. Да, слив сливом, из-за которого Вуд и спешил с арестом (потом будет просто опасно пытаться арестовать огненного мага, не способного себя контролировать), но разумную предосторожность никто не отменял. Вернувшийся из министерства разъяренный Дафф хотел было сцедить свое недовольство на Вуда, но не успел — тот первым его озадачил ордером на арест лара Шейла, герцога Редфилдса и прочая, и прочая... От чести присутствовать при аресте Дафф благородно отказался, не собираясь присваивать успехи Вуда себе, заодно и отстраняясь от происходящего на всякий случай, если все же инспектора занесло в его расследовании.

Вуд замер на крыльце участка, решая нанять кэб или идти пешком.

На улице потеплело. Во всю светило солнце, растопив лужи, в которых с громким воркованием купались голуби. Многочисленные мелкие воздушники, которых в столице было не меньше, чем голубей, тоже бы плескались в лужах, если бы не одно но — это была Примроуз-сквер, защищенная магической сетью от летающих нелюдей. Сеть ярко-синими жгутами висела в воздухе над домами — обитатели этой улицы умели хранить свой покой. Они бы и под землей навесили защитных экранов от слепых, неуклюжих подземников, напоминавших кротов-переростков, но вот беда — обитатели Примроуз-сквер были людьми и были вынуждены пользоваться канализацией. А канализацию обслуживали только подземники. Впрочем, Йен внимательно рассмотрел сеть в небесах — пара лазеек для пронырливых воздушников в сети появилась, а значит, скоро улицу захлестнет волна мелкого воровства — воздушники были не больше фута в длину и утащить что-то серьезнее столового серебра не могли.