Может быть, я был слишком уставшим, слишком сосредоточенным на Рейвен, чтобы злиться на отца. Может быть, мое разочарование прошло в какой-то момент после моей поездки сюда в ноябре. Или, может быть, это из-за того, что я, наконец, заговорил о прошлом. Я разделил это бремя с Рейвен, и сегодня оно было не таким тяжелым.

Черт, прошлым вечером она была достаточно зла за нас обоих. Я любил ее за эту ярость.

Я любил ее.

О, черт. Я любил ее. И мне действительно нужно было найти ее.

— Пап, мне нужно идти. — Я вскочил с дивана.

Он кивнул и тоже встал.

— Да. Я пойду. Ты занят.

— Папа. — Я остановил его, прежде чем он успел уйти. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь забыл маму.

— Никто не забыл. Мы говорим о ней. Сейчас больше, чем раньше. Мелоди задает вопросы. Она хочет знать, какой была твоя мать.

Да, мне нужно было познакомиться с его новой женой.

— Помнишь то место, где мы фотографировались в первый день сезона? Я был там сегодня.

Его взгляд смягчился.

— Я езжу туда каждый раз, когда катаюсь на лыжах.

— Правда?

— Каждый раз. Я был не лучшим отцом, но это не значит, что я не люблю своих сыновей. — С этими словами он направился к двери.

— Папа?

— Да? — Он оглянулся через плечо, его глаза остекленели.

— Спасибо, что пришел.

— Не возражаешь, если я как-нибудь на днях приду посмотреть, как ты тренируешься?

— Вовсе нет.

Он кивнул, затем открыл дверь, но тут же отпрянул.

— О, эм. Привет, Рейвен.

Мое сердце выпрыгнуло из груди, когда я бросился к ней.

— Привет, — бросила она, проскальзывая мимо папы. Даже несмотря на все это дерьмо с Ривером, она все еще злилась на папу.

Ага. Я любил ее.

Вся моя жизнь вот-вот должна была измениться, не так ли?

Папа придержал для нее дверь, а затем выскользнул из номера.

— Я как раз собирался пойти и найти тебя, — сказал я, заключая ее в объятия. Она зарылась лицом в мое пальто. — Прости.

— Почему ты извиняешься? Ривер — мой брат.

— Он мой друг. — Был моим другом.

Рейвен высвободилась из моих объятий и направилась к окнам.

— Он назвал меня шлюхой.

— Я должен был ударить его.

Она фыркнула.

— Это я должна была ударить его.

— Он зашел слишком далеко.

Она кивнула.

— Знаю. Я поговорю с ним об этом позже. Я просто…

Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не пересечь комнату и не обнять ее. Еще больше сил потребовалось, чтобы не выследить Ривера и не выбить из него все дерьмо за то, что он причинил ей боль. Но Рейвен, похоже, нуждалась в личном пространстве. Вот почему она ушла.

День за днем я узнавал эту женщину. Может быть, к тому времени, когда мы состаримся и поседеем, я буду знать ее лучше, чем самого себя.

— То что он сказал. Обо мне и других женщинах. У меня никого не было.

Она отвернулась от окна, встретившись со мной взглядом.

— Я верю тебе.

— Хорошо. — Я подошел к дивану и присел на подлокотник. — Кто такой Тейер? — спросил я, хотя и подозревал, что знаю ответ.

— Тейер Миллс.

Мои губы скривились.

— Полностью разделяю твои чувства. — Она закатила глаза. — В прошлом году мы встречались какое-то время. Или я думала, что мы встречаемся. Пока мы не расстались, я не осознавала, что наши отношения были односторонними.

Может быть, поэтому она всегда держала меня на расстоянии? Из-за этого придурка Тейера? Она шутила, что ищет парня-ботаника, но, возможно, это была не шутка.

— Ты его знаешь? — спросила она.

— К сожалению.

За последнее десятилетие Тейер сделал себе имя в спорте. В основном он участвовал в соревнованиях по слоупстайлу, но наши пути пересекались на более крупных соревнованиях. Он был высокомерным ублюдком, который обращался с молодыми спортсменами как с дерьмом, а его репутация среди женщин была еще хуже.

— Мы познакомились в Брекенридже. Начали встречаться. Он приезжал сюда на выходные. Я ездила к нему в «Коппер».

У Тейера была целая компания придурковатых друзей, которые жили вокруг него в «Коппере». Еще одна причина, по которой я был рад, что выбрал Парк-Сити.

— Давай перейдем к концу, — сказал я. Последнее, что мне было нужно, — это представлять Рейвен с этим придурком.

— Это становилось серьезным. Опять же, так думала я. Он не просил меня переезжать, но я начала искать места поблизости от «Коппера», просто чтобы чаще видеться с ним. Затем в один прекрасный день он перестал отвечать на мои звонки и сообщения. Из ежедневных разговоров мы превратились в ничто. На этом все и закончилось. Он просто начал игнорировать меня.

Дурак. Тейер Миллс был невероятным дураком. Но его потеря стала моим приобретением.

— Я чувствовала себя как моя мама. — Она съежилась. — Это звучит ужасно. Я люблю свою маму и восхищаюсь ею. Но когда дело доходит до папы, я просто… я никогда не хотела этого.

Именно по этой причине она так колебалась в начале. Почему она хотела сохранить нас в тайне. Рейвен боялась, что я буду обращаться с ней так же, как Роуди обращался с Робин. Или как Тейер обращался с ней.

— Вскоре после того, как Тейер исчез, мы с Ривером отправились в Элдору. Это была просто короткая однодневная поездка в обычный вторник. Мы стояли в очереди к лифту. Я услышала знакомый смех и, обернувшись, увидел Тейера с другой женщиной.

— Придурок.

— Именно это я и сказала. Ривер пошел еще дальше. Он поссорился с Тейером и в итоге ударил его. Вызвали полицию, и Ривера арестовали. Это был настоящий бардак.

— Он никогда не рассказывал мне ничего из этого. — Не то чтобы я часто бывал рядом, чтобы услышать эту историю.

— Мы оба были смущены. — Она закрыла глаза, как будто хотела спрятаться от этой истории. — Так что никто из нас не говорил об этом.

— Понятно. — Я пересек комнату, взял ее за подбородок, чтобы приподнять ее лицо, и подождал, пока она откроет глаза и посмотрит на меня. — Я не Тейер Миллс.

— Каждый сноубордист, с которым я встречалась, разбивал мне сердце.

— Не сравнивай меня с придурками из своего прошлого. Это нечестно.

— Знаю. — Она вздохнула. — Но все еще есть шанс, что ты разобьешь мне сердце.

Ни за что на свете.

— Я — спасение? — прошептала она.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты говорил, что катание на сноуборде было твоим спасением. После смерти твоей мамы.

Я сказал ей, что использовал соревнования как спасение. И что моя карьера может закончиться скорее раньше, чем позже. И теперь она беспокоилась, что я меняю свой предыдущий побег на другой.

Я притянул ее к себе, зарываясь носом в ее волосы.

— Да, ты — спасение. Ты также и зависимость. Убежище. Приключение. Это — мы — не то, чтобы я убегал от реальности, с которой не хочу сталкиваться. Я пришел к тебе, потому что это единственное место, где я хочу быть.

Она крепко прижалась ко мне.

Рейвен просила «все или ничего». Единственная причина, по которой я не ответил ей прошлым вечером, заключалась в том, что я не был уверен, что смогу дать ей все, чего она хочет.

— Я не знаю, смогу ли я снова жить здесь, — признался я.

Но мы с этим разберемся, верно? Как только я сориентируюсь. Я летел по неизведанному пути. Впервые в жизни я был влюблен. Пугает ли это ее так же сильно, как меня?

Как будто услышав мои мысли, она напряглась. Затем начала извиваться, пытаясь высвободиться.

— Прекрати. — Я поцеловал ее в волосы.

— Мне нужно идти.

— Куда? Это то место, где ты должна быть.

Это заняло некоторое время, но она, наконец, расслабилась.

— Что мы будем делать, Крю?

Как и прошлым вечером, у меня все еще не было ответа.

Поэтому я отнес ее на кровать и понадеялся, что к утру все выясню.

Рейвен

Я постучала и открыла дверь в мамин дом.

— Эй?

— Заходи! — крикнула она из кухни.

Я сняла обувь, затем прошла через гостиную в заднюю часть дома и обнаружила ее в уголке для завтрака с чашкой дымящегося кофе.