Ответом Ривера был еще один толчок.

— Ривер, прекрати это. — Рейвен встала между нами, и наши шлемы упали, когда она положила руки ему на грудь и толкнула достаточно сильно, чтобы увеличить дистанцию.

Я взял ее за плечи, притягивая к себе, потому что, если Ривер взорвется и сойдет с катушек, я не хотел, чтобы она оказалась посередине.

— Ты под кайфом? — спросила она, склонив голову набок. Должно быть, она тоже почувствовала запах травки. — Сейчас час дня.

Ривер нахмурился.

— Ты мне не нянька, Рейвен. Иисус. Давай сосредоточимся на том факте, что ты спишь с моим лучшим другом.

— Нет. — Я очертил рукой линию в воздухе. — Мы поговорим об этом позже. Или нет, поскольку это, черт возьми, не твое дело.

— Не мое дело? — голос Ривера сорвался почти на крик.

Позади него по коридору к лифту шла пара. Они остановились, когда он крикнул.

Супер. Теперь мы устроили сцену.

— Извините, — сказал я паре, когда они повернулись и направились к двери, ведущей на лестницу. Затем я провел рукой по волосам. Последнее, что мне было нужно, это чтобы кто-то это сфотографировал. Или, что еще хуже, снял на видео. — Давайте перенесем разговор в мою комнату.

— Пошел ты, — выплюнул Ривер. — Как долго?

Ни Рейвен, ни я не ответили.

— Как. Долго? — залаял он.

Я с трудом сглотнул.

— Это началось в ноябре.

— Невероятно. — Он усмехнулся. — Я иду навестить своего лучшего друга. И вот я здесь, чтобы узнать, не хочешь ли ты прокатиться вместе, чтобы тебе не пришлось быть одному на этой горе, и я вижу, как ты целуешься с моей сестрой. Ты для меня мертв.

— Ривер, — прошипела Рейвен. — Перестань делать из мухи слона. Что с тобой не так?

— Со мной? — Он ткнул себя в грудь. — Что со мной не так? Что, черт возьми, с тобой не так? Ты же его подруга по сексу, Рейвен. Ты же не думаешь, что он не общается с женщинами, когда не дома? Ты думаешь, он не нашел себе кого-нибудь другого, когда уехал отсюда в ноябре?

Она вздрогнула всем телом. Ее глаза расширились. Как будто она даже не думала об этом, но теперь он посеял это семя.

Это было неправдой. Я даже не взглянул на другую женщину с тех пор, как мы начали это в ноябре. Но прежде чем я успел объяснить, Ривер продолжил извергать яд.

— Неужели ты ничему не научилась у Тейера? — Ривер усмехнулся.

Тейер. Кто, блять, такой Тейер? Только не Тейер Миллс. О боже, пусть это будет не Тейер Миллс. Я чертовски ненавидел этого парня. При мысли о нем и Рейвен у меня перед глазами все поплыло.

— Тейер? — мой голос был острым, как нож.

Рейвен с трудом сглотнула, ее лицо побледнело.

— Ты думала, что Тейер плохой, — усмехнулся Ривер. — Но ты просто переходила от одного игрока к другому. По сравнению с Крю Тейер — святой.

— Мы говорим не об этом, — сказала Рейвен, но он проигнорировал ее.

— О тебе. Меня арестовали, когда я защищал тебя. — Ривер широко развел руками. — Рейвен, твою мать, арестовали. И вот ты снова раздвигаешь ноги. Ведешь себя как шлюха.

Рейвен дернулась всем телом, как будто он дал ей пощечину.

Нет, черт возьми.

Я схватил Ривера за куртку и впечатал его в стену.

— Не смей, блять, так с ней разговаривать.

— Пошел ты, — заорал Ривер мне в лицо, отталкивая меня, чтобы освободиться.

Но я удерживал его, используя силу, которую оттачивал годами.

— Отпусти меня!

Отлично. Я отпущу его. Я оттащил его от стены, затем толкнул назад. Сильно. Он споткнулся, чуть не упав на пол, но восстановил равновесие и выпрямился.

— Убирайся. Сейчас же, — вскипел я.

Ривер посмотрел на Рейвен, как будто собирался сказать что-то еще, но я указал на коридор.

Он усмехнулся и направился к лестнице. Проходя мимо мусорного бака, он опрокинул его ногой. Он загремел и упал, а он исчез за дверью.

— Черт. — Я глубоко вздохнул и повернулся к Рейвен. — Прости.

Она стояла как вкопанная, пошатываясь.

Шлюха.

Одно слово, которое положило конец самой долгой дружбе в моей жизни.

— Рейвен. — Я подошел к ней, взял ее лицо в ладони и заставил посмотреть на меня. Когда ее взгляд встретился с моим, ее глаза наполнились слезами. — Детка.

— Это правда? У тебя были другие женщины?

— Нет.

Она мне не поверила. Я видел сомнение в ее голубых глазах.

— Никого не было. Клянусь.

— Мне нужно идти. — Она вырвалась из моих объятий и направилась прямо к опрокинутому мусорному баку.

— Рейвен, подожди.

Она поставила мусорный бак вертикально, подобрала несколько предметов мусора, которые вывалились из него, и побежала к лестнице.

После того, как за ней захлопнулась дверь, тишина в коридоре стала оглушительной.

Должен ли я догнать ее? Или отпустить? Она пыталась догнать Ривера? Может быть, ей нужно было что-то сказать своему брату. Может быть, она хотела поговорить с ним наедине.

К черту все это. Я уже собирался последовать за ней, когда раздался звонок лифта и из него вышел мой отец.

О, черт. Мне следовало остаться в постели Рейвен этим утром.

— Привет. — Он улыбнулся, слишком широко. — Я надеялся застать тебя.

— Сейчас не самое подходящее время, папа.

— О. — Его улыбка погасла. — Э-э, ладно.

Я схватил свою доску, собираясь схватить и доску Рейвен, но папа сначала поднял ее, а потом наклонился, чтобы поднять ее шлем.

— Я помогу.

— Отлично, — пробормотал я, подхватывая свой шлем и направляясь в свой номер.

Как только мы оказались внутри, я отложил свои вещи и взял вещи Рейвен. Затем махнул рукой в сторону двери.

— Мне нужно…

— Рад был видеть тебя вчера за ужином.

Я вздохнул. Мы все равно поговорим, не так ли? Сейчас?

Тем временем Рейвен, вероятно, уже была на улице и направлялась к своей машине. К тому времени, когда я догоню ее, она, вероятно, будет уже на пути домой.

Я дам ей время побыть одной. Я позволю шоку пройти. Затем я догоню ее.

Черт возьми. Поэтому я вздохнул, сорвал с себя куртку и бросил ее на подлокотник дивана. Этот разговор с папой затянулся на двенадцать лет, а может, и больше. И я все еще не был готов.

Папа сел на один из стульев и наклонился вперед.

— Я, э-э… как дела с хафпайпом? Рид упомянул, что ты будешь тренироваться здесь до Аспена.

— Верно. — Я опустился на край дивана, бросив взгляд на дверь.

Она была на грани слез.

Пять минут. Я дам ей пятиминутную фору, а потом пойду.

— Как дела? — спросил папа.

Я пожал плечами.

— Хорошо.

— А как твое плечо?

— Хорошо.

Он кивнул, открыл рот, затем закрыл его. После моих односложных ответов у папы, казалось, закончились вопросы.

Между нами повисло молчание, секунды текли все медленнее и медленнее с каждым тиканьем настенных часов. Пока я больше не смог этого выносить. Я не мог выносить этот чертов извиняющийся взгляд и безнадежность на его лице.

— Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь простить тебя за то, что ты сделал после смерти мамы.

Он сглотнул.

— Сомневаюсь, что я когда-нибудь прощу себя.

— Я нуждался в тебе. Больше, чем Уэстон или Рид. Мне было четырнадцать, и я нуждался в родителях. Ты бросил меня.

— Бросил. — Боль в его голосе была очевидна. — Прости. Прости меня, Крю.

— Такое чувство, что все о ней забыли. — У меня в горле образовался комок.

— Я — нет. — Он прижал руку к сердцу. — Она всегда здесь. И в тебе. Больше, чем в ком-либо другом, я вижу ее в тебе. Она не была такой необузданной, как ты. Но она любила, как ты. Свирепо. До самого конца.

Может быть, поэтому он с головой ушел в работу после ее смерти? Почему он почти не смотрел на меня в те несчастные годы? Потому что он видел маму?

Я закрыл глаза и опустил голову. Может быть, когда я приехал сюда в ноябре, я планировал наказать его. Вот почему я не сидел рядом с ним на свадьбе Рида и Авы. Вот почему я отвернулся от него. Но злость, обида, которую я сдерживал все эти годы, сегодня просто не было.