Позади нас захлопнулась дверь, заглушив мой стон, когда я вцепилась в его руки.

Крю увлек меня за собой, не отрываясь от моих губ. Он втянул мою нижнюю губу в свой рот, заставив меня всхлипнуть. Когда я прикусила его верхнюю губу, он зарычал, и вибрация, словно струйка дыма, окутала мое тело и свела меня с ума.

Его пальцы зарылись глубже в мои волосы, проводя по прядям от затылка к талии.

— Рейвен.

— Да, — выдохнула я, отрываясь от его губ, чтобы вцепиться в его пиджак.

Он потянул молнию на моем платье, одним быстрым движением, пока она не расстегнулась и ткань не слетела с моего тела.

Я расстегнула пуговицы на его рубашке, желая ощутить его грудь под своими ладонями, но мешал галстук. Я повозилась с узлом, но прежде чем успела его ослабить, Крю оттолкнул мои руки и сам снял его.

Сквозь окна его спальни пробивался лишь слабый лунный свет, когда он подхватил меня на руки и отнес на матрас.

Мы двигались как безумные, срывая с себя последнюю одежду. Мои кружевные трусики и лифчик в тон. Его слаксы и боксеры. Нашу обувь.

Свет падал на выпуклости и впадины его пресса. Он осветил V-образную линию на его животе. Член Крю покачивался между нами, толстый и отяжелевший.

Я сглотнула.

— Ты…

Уголок его рта приподнялся, и эта сексуальная ямочка снова дразнила меня.

— Большие ноги, помнишь?

Я рассмеялась, встретившись с его потемневшим взглядом.

Он придвинулся ближе, пока его твердый член не уперся мне в живот. Его длинные пальцы снова зарылись в мои волосы, прежде чем его губы коснулись моих.

Одна ночь.

Где-то в промежутке между оргазмом, который он доставил мне пальцами, и оргазмом, который он доставил языком, он нашел презерватив. К тому времени, как мы вынырнули, чтобы глотнуть воздуха, прошли часы — дни, месяцы. Время потеряло всякий смысл, и мое тело было истощено.

— Черт. — Крю рухнул на кровать рядом со мной, его дыхание было таким же прерывистым, как и мое. Затем он подвинулся, прижимая меня к себе, и натянул простыню на наши вспотевшие тела. — Это было…

— Да, — выдохнула я.

Это был не просто приятный оргазм. Крю был очень опытным. Хэлли будет завидовать.

Как такое вообще могло случиться? У меня только что был лучший секс в моей жизни с Крю. Мой мозг с трудом справлялся с реальностью. Интенсивность и взаимное притяжение были ошеломляющими.

Его тело расслабилось рядом со мной, а дыхание стало ровным, когда он заснул. Искушение остаться, проснуться в его объятиях было непреодолимым. Может быть, утром мы повторим все сначала.

Крю был захватывающим, а я была женщиной, которая любила адреналин.

Но это не могло не закончиться катастрофой. Поломанными костями. Поэтому я выскользнула из-под простыни, осторожно, чтобы не разбудить его, взяла свое платье и натянула его, прежде чем взять клатч и туфли.

Затем я тихо вышла из номера «Виста Сьют».

Крю

Стук в дверь пробудил меня от глубокого сна. Я резко проснулся, приподнялся на локте и посмотрел на пространство рядом с собой, ожидая увидеть Рейвен.

Но смятые простыни были холодными и пустыми.

Стук в дверь раздался снова.

— Минутку, — крикнул я, сдергивая простыню со своего обнаженного тела и проводя рукой по волосам.

Солнечный свет струился через окна, освещая беспорядок на полу спальни. Одежда. Постельное белье. Фланелевые мягкие подушки с вышитыми на них горными козлами.

Что за ночь!

Я ожидал, что после того танца Рейвен ударит током, потому что между нами было столько напряжения, что его хватило бы на весь Лас-Вегас-Стрип. У меня не было такого секса, ну, в общем… никогда. От одной мысли о ней мой член дернулся. Ее аромат, сладкий, как вишня, остался на моей коже.

Где она? На полу не было ни платья, ни туфель. В ванной было темно.

— Черт. — Я хотел попрощаться.

Кто бы ни был за дверью, он снова постучал.

— Иду, — проворчал я и, схватив свои боксеры, натянул их, прежде чем пересечь гостиную и распахнуть дверь. — Что?

— Доброе утро, солнышко. — Рид вошел в мою комнату в джинсах, свитере и с самодовольной улыбкой на лице.

— Разве тебе не пора в свадебное путешествие?

— Мы отложили его до окончания сезона, — сказал он, направляясь к кофеварке, стоящей на стойке над мини-баром.

— Что об этом думает Ава?

— Это была ее идея. Она хочет убедиться, что в этом году все пройдет хорошо.

Уэстон прошел в дверь, которую я придерживал открытой, чтобы Рид мог выйти.

— Доброе утро.

— Привет. — Я вздохнул, оглядывая холл в поисках других посетителей. Типа, папы. К счастью, только мои братья решили прервать мое утро, поэтому я закрыл дверь и пошел в спальню, роясь в сумке в поисках футболки и джинсов.

— Отличная свадьба, — сказал я, вернувшись в комнату и снимая пластиковую обертку с одноразовой кофейной кружки.

Рид усмехнулся.

— Ты же провел так много времени на приеме.

— Прости. — Я пожал плечами. — Смылся немного пораньше. Голова болела.

— А как же ужин? Твой стул был заметно пустым.

— Нужно было купить кое-что для Саттон. — Я положил капсулу в кофеварку на одну порцию и нажал на кнопку, чтобы она заварилась, затем подошел к дивану, на котором лежал сноуборд, который я вчера вечером притащил из машины.

— Я думал, ты не привез с собой доску? — спросил Уэстон.

— Оказывается, у меня все-таки была доска. — На самом деле, две. Потому что я решил сделать подарок будущей падчерице Уэстона.

Вчера за ужином, когда я понял, что они поставили мой стул рядом с папиным, я решил, что сейчас самое подходящее время сходить к «Мерседесу» и взять эту доску.

Ривер присоединился ко мне, и после этого мы предпочли поужинать в ресторане отеля, а не возвращаться к стойке регистрации. Женщина, с которой Ривер ушел вчера вечером, была нашей официанткой.

— Это от «ДжиЭнЮ» (прим. ред.: «ДжиЭнЮ» — это один из трех брендов знаменитой лаборатории Мёрвин Лаб, чей завод расположен в Скалистых горах, на границе США и Канады). — Я передал доску Уэстону, чтобы он осмотрел ее. — Это из их новой линейки. У меня еще не было возможности им воспользоваться, но мне нравятся их вещи. Он довольно универсальный. Подойдет и для парка, и просто для прогулки на холме. Я знаю, что она увлекается лыжами, но на случай, если она захочет попробовать себя в сноуборде, у нее уже будет снаряжение.

Уэстон изучил дизайн, смелые лаймовые и коричневые рисунки и черную подпись, которую я нацарапал сверху рядом с именем Саттон.

— Это… спасибо тебе. Она сойдет с ума.

— Отлично. — Я взял свою кружку с кофе, сделал обжигающий, горький глоток, затем подошел к дивану и плюхнулся на него.

— Она, вероятно, захочет повесить его у себя в комнате и хвастаться им перед всеми своими друзьями. — Уэстон аккуратно отложил его в сторону, затем сел на стул рядом с Ридом.

— Мой агент только что получил новое спонсорское предложение от «ДжиЭнЮ». Завтра у меня с ними фотосессия. Я посмотрю, смогу ли раздобыть пару молодежных досок.

— Я думал, тебя спонсирует «Бёртон», — сказал Рид.

— Так и есть. Мой агент — волшебник. Она помогает мне в обоих вопросах. Я использую «ДжиЭнЮ» в свободное время. Выезжаю, провожу несколько часов, просто катаясь. А «Бёртон» я использую на соревнованиях. Я не собираюсь менять это и сейчас.

Как правило, бренды требуют, чтобы вы использовали исключительно их доски, но Сид ясно дала понять: я буду использовать «ДжиЭнЮ» для личного времяпрепровождения. Я буду участвовать в их фотосессиях и сниматься в их маркетинговых материалах. Но когда дело будет доходить до тренировок и соревнований, я буду использовать доски «Бёртон», поэтому они согласились исключить пункт об эксклюзивности из моего контракта.

— Так в чем дело? — спросил я, делая еще один глоток кофе.

Рид и Уэстон обменялись взглядами, которые заставили меня сесть немного прямее.