Она сказала мне «не пропускай».

Рейвен понятия не имела, что это значит для меня. Я так же не мог выразить это словами. И поскольку я не мог выразить словами чувства, бушевавшие в моей груди, я наклонился.

И поцеловал ее вместо этого.

Рейвен

Один поцелуй в день от Крю Мэдигана благотворно влияет на душу девушки.

Я прижалась к нему, позволяя его языку скользить по моему. Мое тело воспламенилось, как и при каждом поцелуе. Порыв. Трепет. Тоже самое я испытывала, когда мчалась с горы или прыгала в хафпайп.

Адреналиновый наркоман. Крюновый наркоман. Одно и тоже.

В глубине души я понимала, что это нужно прекратить. В конце концов, нам придется остановиться. Он мог остаться еще на неделю, но все равно уезжал. И хотя я знала, что было бы легче, если бы я покончила с этим сейчас, черт возьми, я не могла оторваться от его рта. Вместо этого я просто отключила звук, предупреждающий меня, что все заходит слишком далеко. Слишком быстро.

— Черт возьми, детка, — прошептал Крю мне в губы.

«Детка» — это так банально. И мне не должно было нравится.

Но нравилось.

Так нравилось.

Крю пошевелился, пытаясь придвинуться ближе, но, сделав это, поморщился. Это было едва уловимо, всего на секунду, но он сжал челюсти.

— Нам следует притормозить, — сказала я, отстраняясь.

— Нет. — Он поцеловал меня в уголок рта. — Я не хочу притормаживать.

Я была на волосок от того, чтобы сдаться, когда раздался стук в дверь.

Мы с Крю замерли, затем он зарычал и встал.

— Это, наверное, мой ужин.

Но что, если это не так? Это мог быть один из его братьев. Черт, это мог быть и мой. Дерьмо. Я вытерла рот и встала, когда он пересек комнату и открыл дверь. Когда я выглянула из-за плеча Крю, мои плечи поникли. Это был официант из ресторана.

— Пожалуйста, мистер Мэдиган.

— Спасибо. Э-э, не могли бы вы сами поставить это на стол?

Я поспешила к двери, проскользнув мимо Крю.

— Я возьму.

— О, эм, привет. — Этот парень явно узнал меня, но, если повезет, он решит, что я всего лишь друг Крю.

— Привет. — Я подняла поднос, и в нос мне ударил аромат картофеля фри и чизбургера.

— Вот, держите. — Крю достал из кармана двадцатку и протянул ему, а затем закрыл дверь, когда я отнесла его ужин на стол.

— Я пойду. Дам тебе поесть и отдохнуть.

Но прежде чем я успела сбежать, Крю схватил меня за руку.

— Останься. Пожалуйста.

Именно эти карие глаза всегда разрушали мои убеждения. Он смотрел на меня так, словно я была более соблазнительной, более желанной, чем любая еда. Никогда в жизни ни один мужчина не смотрел на меня так, как Крю.

— Хорошо, — прошептала я.

— Голодна?

О, я была голодна. Но, учитывая, что сегодня он побывал в отделении неотложной помощи, я сомневалась, что смогу удовлетворить свой аппетит.

— Тебе нужно поесть.

— Я поделюсь. — Он подмигнул, а затем кивнул, приглашая меня сесть на стул.

Поэтому я разделила его чизбургер пополам, пока он доставал из холодильника две бутылки воды.

— Я сегодня видел твою маму, — сказал он, поедая картошку фри.

— В больнице?

— Да. Она заставила меня надеть повязку.

— Похоже на маму. — Я улыбнулась. — Я удивлена, что она была там сегодня. Обычно она не работает в отделении неотложной помощи или по выходным. Должно быть, кто-то вызвал ее.

Мама была одной из старших медсестер в больнице, проработав там несколько десятилетий. Она устроилась на эту работу после того, как переехала сюда с отцом. Они познакомились в колледже — ну, когда она училась в колледже. Папа едва окончил среднюю школу.

Он вырос в Пенни-Ридж, а после окончания университета немного путешествовал, в основном по горнолыжным городкам по всей стране. Когда ему были нужны деньги, он устраивался на работу на горнолыжных курортах.

Когда мама училась на последнем курсе «Колледжа медсестер Университета Колорадо», она проходила клиническую практику, а он работал в Брекенридже. Мама и несколько ее подруг отправились на выходные покататься на лыжах и там познакомились.

Папа всегда говорил, что увидел маму, и это была любовь с первого взгляда. На короткое время его страсть к ней перевесила страсть к лыжам.

Мама влюбилась в его особый тип безумия — так она отзывалась о папином образе жизни. Безумие. Но время было выбрано в пользу отца. Это было ближе к концу сезона, и когда курорт закрылся на весну, он переехал в Боулдер, чтобы быть поближе к маме.

Поженились бы они, если бы встретились раньше в этом году? Или она бы порвала с ним, как только поняла, что всегда будет на втором месте после пары палок, которые он привязывал к своим ногам?

Мама забеременела Ривером, они поженились и переехали в Пенни-Ридж, чтобы быть поближе к папиным родителям.

Бабушка и дедушка так сильно обожали маму, что временами казалось, будто она их ребенок, а не отец. Даже после развода они были на ее стороне. Раз в неделю они приглашали ее на ужин.

Мама и папа были женаты до тех пор, пока я не окончила среднюю школу и не переехала учиться в Форт-Коллинз. Когда она позвонила мне и сказала, что просит у него развода, я вздохнула и сказала: «Черт возьми, давно пора.».

Маме было лучше жить одной. Таким образом, папа не мог разочаровать ее. У нее была работа. Она была вне себя от радости, когда я вернулась домой после получения диплома по бизнесу. Единственное беспокойство в ее жизни теперь вызывал мой брат.

— Как дела у твоего отца? — спросил Крю.

— Хорошо. Я думаю. — Я пожала плечами. — Я нечасто получаю от него весточки, особенно зимой. Он живет в Денвере.

— Мне жаль по поводу развода.

— Не стоит. Так было лучше для мамы, понимаешь?

Он грустно улыбнулся мне.

— Да.

Крю и Ривер были лучшими друзьями в старшей школе, и Крю не раз бывал у нас дома, когда мы входили в дверь и находили записку, которую папа нацарапал перед отъездом из города на какое-то мероприятие, торжество или из-за сильного снегопада.

— Ривер сказал, что сейчас он живет с твоей мамой. Пытается помочь ей с тех пор, как ваш отец ушел.

Я подавилась картошкой фри.

— Ого! — Крю шлепнул меня по спине, когда я закашлялась.

Мои глаза наполнились слезами, когда я попыталась откашлять кусочек, а затем на этот раз проглотить его правильно. Я выпила немного воды, потом перевела дыхание.

— Прости.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Все отлично. Не в то горло попало.

Выпив еще, я вздохнула.

— Ривер маме не помогает. Он спит в своей старой спальне и крадет у нее продукты, потому что с лета не работает. А те деньги, которые у него есть, он тратит на травку.

— В самом деле? Он сказал, что работает на стройке.

— Так и было. Пока его не уволили за то, что он каждый божий день опаздывал и бездельничал, пока был там.

Крю наморщил лоб.

— Ооо. Я и не подозревал.

— Он жил в квартире с другим парнем, но, когда ему перестало хватать на арендную плату, тот парень его выгнал. Мама разрешила ему переехать домой.

— Он пытается найти другую работу?

— Зимой? Сомневаюсь.

У Ривера было достаточно денег на сезонный абонемент на подъемник, бензин, чтобы подняться в горы, и траву. Эти деньги давала ему мама. Он то и дело выпрашивал у нее по двадцать баксов, почти так же, как убеждал меня позволить ему записывать свои обеды на мой счет.

— Он участвует в каких-нибудь соревнованиях, где мог бы выиграть какой-нибудь денежный приз? — спросил Крю.

— Не знаю. Я вроде как перестала спрашивать.

— Почему?

Я вздохнула, поигрывая кусочком картошки фри.

— В прошлом и позапрошлом годах он участвовал во многих соревнованиях. Он неплохо справлялся. Он хорош. Но недостаточно хорош. Каждый раз, когда я поднимала этот вопрос, он выходил из себя. Он оправдывался травмой, или неправильно настроенной трассой для слоупстайла, или тем, что ему не хватило времени на тренировку в хафпайпе, потому что здесь ее нет.