— Привет, мам.

— Привет. Как поживает моя девочка?

— Хорошо. — Я наклонилась и обняла ее, прежде чем пойти к кофейнику, чтобы наполнить свою кружку. — Ривер поднялся?

Она рассмеялась.

Это означало «нет».

Я села рядом с ней.

— Сегодня не работаешь?

— Нет, сегодня у меня выходной, но я буду работать в выходные. Еще одна смена в отделении неотложной помощи. Я думала, ты уже в «Маунтин».

— Скоро. — Мне нужно было добраться до туда в ближайшие полчаса, чтобы приступить к работе.

Она отхлебнула из своей чашки, откинулась на спинку стула и приподняла брови. Это означало, что она знала, почему я написала, что уже еду к ней.

— Ривер рассказал тебе о Крю.

— Да.

— И что же?

Она вздохнула.

— Я не хочу, чтобы ты закончила так же, как я.

Это был первый раз, когда она озвучила мои собственные страхи.

Я тоже не хотела закончить так же, как она. Я любила свою маму. Я восхищалась ею. Но я сидела в первом ряду, когда папа разочаровывал ее снова и снова. За каждое событие, которое он пропустил, за каждую веху, которую он пропустил, мама переживала не только свою боль. Она переживала и нашу тоже.

Я была свидетелем того, как мама отдалялась от него в последние годы их брака. Я слышала бесчисленные ссоры, которые она устраивала с ним по телефону.

Если бы это было моим будущим, я бы отказалась.

Вот только как я могла отказаться от Крю?

— Он мне небезразличен, — сказала я.

Она потянулась через стол и положила руку мне на предплечье.

— Как бы то ни было, я думаю, что у Крю доброе сердце. Я не думаю, что он намеренно разобьет твое.

— Ты думаешь, папа намеренно причинил тебе боль?

— В конце концов? Может быть. Я думаю, он любил меня или идею обо мне. Я тоже любила его, но, в конце концов, этой любви оказалось недостаточно. Я причинила ему боль, когда сказала, что хочу развестись. Он кое-что сделал, чтобы отплатить за это.

— Сделал что?

— У тебя и так достаточно своих проблем с отцом. Я не собираюсь делиться своими. Кроме того, сегодня мы говорим о тебе. И о Крю.

— Я не думаю, что Крю похож на отца. Но я не уверена, что могу доверять собственным суждениям.

Я влюбилась в Тейера Миллса, а он выбросил меня, как скомканную обертку от конфеты.

— Я думаю, ты недооцениваешь себя, — сказала мама. — Или, может быть, недооцениваешь Крю.

— Он живет в Юте.

— Юта не на другом конце света.

— Но это и не дом.

Она грустно улыбнулась мне.

— Я видела, как Крю убегал отсюда так быстро, когда ему было восемнадцать, что практически поджег тротуар. Но я всегда думала, что он найдет дорогу домой. Теперь, когда Рид и Уэстон дома, может быть, он удивит вас.

Это то, чего я хотела? Чтобы Крю переехал сюда, жил здесь?

Да. Но не в том случае, если это будет означать, что он будет постоянно отсутствовать.

— Я не хочу быть на втором месте.

Мама покачала головой.

— Я никогда не прощу твоего отца за то, что он заставил тебя чувствовать, что ты для него не на первом месте.

— Это не твоя вина.

— Не моя. Но мне все равно больно за тебя. Это моя работа как твоей матери.

Может быть, все это не имело значения. Может быть, после того, как Крю уедет на «Экстремальные игры», все закончится. Он уедет в Юту. Я буду здесь. И, в конце концов, я никогда не получала ничего из того, чего ожидала.

Возможно, мы были обречены с самого начала. Возможно, разбитое сердце было неизбежно.

Я сделала еще глоток кофе, чувствуя, как внутри у меня все переворачивается.

Независимо от того, что случится с Крю, я была здесь этим утром, чтобы поговорить со своим братом. Поэтому я глубоко вздохнула и, оставив свою кружку, направилась в спальню Ривера, постучав, прежде чем заглянуть внутрь.

— Привет. — Он не спал, но все еще лежал в постели, зевая и вытянув руки над головой. На мгновение он, должно быть, забыл о вчерашнем, потому что улыбнулся. Но тут же осекся, бросив на меня сердитый взгляд.

Я распахнула дверь настежь и включила свет, стоя на пороге со скрещенными на груди руками.

— Ты должен передо мной извиниться.

— Рейвен…

— Сейчас, Ривер. Ты должен извиниться передо мной, сейчас.

— Позже, хорошо? Я устал.

— Сейчас.

Он что-то проворчал, сдергивая одеяло с ног и сбрасывая его с кровати, прежде чем подойти к шкафу, чтобы натянуть спортивные штаны и толстовку с капюшоном.

Я постучала ногой по ковру.

— Господи, ну и нетерпеливая же ты, — пробормотал он.

— Ты назвал меня шлюхой. — Прошел день, а это слово все еще причиняло боль.

Ривер вздрогнул.

— Я не это имел в виду.

— Но все равно сказал это.

— Крю — игрок. Я просто забочусь о тебе.

— Задевая мои чувства?

— Ты не знаешь, какой он на самом деле, Рейвен. Я был его лучшим другом много лет. Я был с ним, когда он каждую ночь трахал разных девушек.

— Прекрати. — Я подняла руку. От мысли о Крю и других женщинах у меня мурашки побежали по коже.

Я поверила ему, когда он сказал, что у него больше ни с кем ничего не было. Между нами не было ничего особенного, и я бы не рассердилась, если бы он пошел дальше. Но это было бы больно.

К счастью, в этих поразительных карих глазах была только правда. Это что-то значило, не так ли? То, что мы цеплялись друг за друга, несмотря на то, что были в разлуке?

— Отлично. Не слушай меня. — Ривер рывком открыл свой комод в поисках пары носков и захлопнул его. — Не приходи ко мне, когда тебе снова будет больно. Я не буду все время защищать тебя, Рейвен. Ты продолжаешь совершать одни и те же ошибки.

— Я? Как насчет того, чтобы продержаться на работе больше недели, а потом мы поговорим о том, кто постоянно совершает одни и те же ошибки?

— Какого хрена? — заорал он. — Кто назначил тебя моим сторожем?

— Почему я ожидала, что этот разговор пойдет по-другому? — Я покачала головой. Почему я ожидала, что Ривер будет добрым и возьмет на себя ответственность за свои ошибки?

Не сказав больше ни слова, я вышла из его комнаты.

Мама топталась в коридоре, скрестив руки на груди и устремив рассеянный взгляд в невидимую точку на полу. Она прикусила нижнюю губу, что я видела миллион раз, когда она собиралась сообщить нам плохие новости. Обычно, когда что папа не приедет, как обещал.

Но в последние несколько месяцев, с тех пор как Ривер переехал к ней, я все чаще замечала этот взгляд.

Мы обе знали, что так больше продолжаться не может.

— В больнице новый врач, — сказала она. — Мы начали встречаться месяц назад.

У меня отвисла челюсть.

— Встречаться?

Я много лет уговаривала ее пойти по стопам отца, но она так и не встретила парня. Если для женщин моего возраста круг знакомств в Пенни-Ридж был невелик, то для маминого поколения он был еще меньше. Но было несколько одиноких разведенных мужчин, которые приглашали ее на свидания. Она всегда отказывала.

— Он милый. Умный и надежный. Мы как-то вечером гуляли, и я подумала: «Какого черта?» Я хотела пригласить его сюда. Наконец-то я смогу делать все, что захочу, только для себя.

Вот только здесь жил Ривер.

— Тебе лучше вернуться к работе. — Мама оторвала взгляд от пола и выдавила улыбку. — А мне нужно поговорить с Ривером.

Я прошла по коридору и остановилась, чтобы обнять ее. Я задержалась на мгновение, зная, что ей, возможно, понадобится лишняя минута для того, что она собиралась сделать. Зная, что моему брату, вероятно, тоже понадобятся объятия.

Только ему придется попросить кого-нибудь другого.

Потому что он до сих пор не извинился за то, что назвал меня шлюхой.

— Рейвен.

Я обернулась на голос Крю. Он направился в мою сторону.

— Привет.

— Привет. — Он ухмыльнулся, подошел ко мне вплотную и прижался губами к моим губам.