— Лекаря! — рявкнул я. Голос сорвался.

Герда бежала где-то позади.

— Его уже позвали, лорд! — услышал я, когда влетел на второй этаж. — У неё просто испуг… и пара царапин… и синяк…

Меня это не успокоило.

Магия рванулась наружу так резко, что стены вокруг покрылись тонкими морозными узорами. Я едва сдерживал себя, едва удерживал силу, которая требовала выхода.

Перед глазами вспыхнуло лицо Адэль — пустые, мёртвые глаза моей истинной. Тогда я не успел. Тогда у меня забрали ее.

А теперь… моя дочь.

Я резко распахнул дверь. Та с громким стуком ударилась о стену.

Розовая комната. Полки с игрушками. Плюшевые подушки. Но я не видел тут ничего, кроме свой дочери. Она сидела на краю кровати.

Мокрые волосы липли к щекам. Губы фиолетовые. Закутана в пушистый халат по самое горло, маленькие руки дрожат мелкой дрожью.

Я пересек комнату и как подкошенный рухнул на колени. Схватил её за плечи, притянул к себе и обнял. Дракон внутри рвал и метал, требуя расправы.

Как?! Как такое могло произойти!

— Шани… — я провёл рукой по её волосам. — Что случилось?

Она вздрогнула, спрятала лицо у меня на груди. Я чувствовал, как она дрожит, как цепляется за мой камзол маленькими пальцами.

Нянька стояла рядом. Бледная, напряжённая, как будто сама только что вылезла из ледяной воды.

Шани заплакала. Она так испугалась. Я гладил ее по мокрым волосам, целовал в макушку. У меня самого колотилось сердце. Я не мог прийти в себя. Мне хотелось крови виноватого в том, кто не досмотрел!

Я обернулся в сторону, сжимая Шани в объятиях, и посмотрел на няньку. Она уже год как работала с моей дочерью.

— Говор-р-и, —  прорычал я ей.

И она начала свой рассказ:

— Лорд… это… всё ваша супруга. Там ива… у озера и склон, обрыв…

— …

— Она… хотела избавиться от вашей дочери. Применяла магию Лунных… девочка покатилась прямо в озеро… а она ведь не умеет плавать…

Каждое слово няньки резало по ушам. Внутри меня всё рвалось, ломалось, трещало. Я прижал дочь сильнее, стараясь не раздавить.

Наконец я отстранил её от себя, взял за холодные плечики и заставил посмотреть мне в глаза:

— Шани. Это правда?

Она снова вздрогнула, вся съёжилась.

— Д-д-да… — затряслась она. — Да… мы были с Селеной… прятались… и… и Каллиста… она… да…

Ложь.

Нужно успокоиться. Я снова перевел взгляд на няньку.

— Почему моя дочь пряталась под ивой? — холодно бросил я вопрос няне.

Та вздрогнула. Сжалась, прижала руки к груди.

— Д-девочки убежали…

— Я спросил, почему моя дочь пряталась под ивой? Далеко от поместья. Над обрывом.

— Я… они с Селеной всегда любили играть в прятки, девочки уже большие, и я…

Она замолчала.

— И ты что?

— И я… позволила им поиграть. Но потом подождала немного… и пошла искать.

Я прикрыл глаза, сдерживая дракона. Я хотел этой дурой перегрызть горло.

И только Шани останавливала меня.

— С каких пор пятилетняя девочка считается взрослой?

— Но там была Селена…

— Я тебя спросил про свою дочь. Я плачу тебе деньги. Я нанял тебя для Шани. Я нанял тебя, чтобы ты ходила по пятам за моей дочерью. А если тебе нужно было отвлечься, могла позвать другую няню. Охрану, Герду. Кого угодно! Я тебя ещё раз спрашиваю. Почему моя дочь ушла играть в прятки под иву?

Та снова замолчала.

— Кто её спас?

— Ваша… ваша… супруга…

— То есть она сначала применила магию Лунных, а потом нырнула за девочкой в воду?

— Да…

Я усмехнулся.

— Видимо, о магии Лунных ты знаешь ещё меньше, чем я думал. Боги… как я только мог нанять такую идиотку, как ты.

Я рявкнул:

— Ты уволена. Убирайся. А нет… стой.

Она замерла.

— Каллисте вызывали лекаря?

— Я не знаю… я увела девочек…

— Герда! — проревел я.

Она вбежала, стояла в коридоре.

— Каллисте вызывали лекаря?

— Нет, мой лорд. Я только что узнала.

Повисла тишина.

— Так.

Я выдохнул.

— Вышли все из комнаты.

Дверь закрылась.

Я стоял на коленях перед дочерью. Шани круглыми глазами смотрела на меня.

— Значит так, Шани. Раз ты говоришь, что большая, значит наказание ты понесёшь как большая.

— Но за что… я чуть не утонула…

— Сейчас я спрошу один раз, и ты мне ответишь честно. Потому что если ты мне солжёшь — а это недостойно будущей леди и, возможно, главы клана — то ты будешь на две недели заперта под домашний арест. Только учителя будут приходить к тебе. Никакой Селены. Поняла?

— Н… да.

— Кто сделал склон скользким?

Дочь молчала. Я встал с колен. Ждал ответа.

Она всхлипнула — боится признаться.

— Знаешь, Шани, ты меня разочаровала. Помнишь, я говорил тебе, что не только ты особенная, и что есть дети, у которых родовая магия блокируется из-за потрясений, что они пережили?

Дочка кивнула. Мне было больно, что мой ребенок так легко оклеветал невиновного, тем более того, кто спас ее. Но ей нужно вынести из этого урок.

— Так вот. Моя супруга, которая бросилась тебя спасать — такая же. Вы с ней похожи. Теперь ты понимаешь, к чему я веду?

Шани разрыдалась и закрыла лицо руками.

— Ты ещё не проходила магию Лунных. А нянька оказалась настолько глупа и напугана, что приняла вашу выдуманную ложь за истину. Рассказывай, как всё было на самом деле.

— Это всё Селена-а-а… Я не хочу, чтобы Каллиста была моей мачехой… не хочу-у-у… Селена сказала, что если ты не женишься на Айлоре, то ты их выгонишь…  Ты… отправил маму Селены за город… И ее тоже выгонишь… А мы… мы с ней подруги… у меня нет больше подруг…

— Что было дальше?

— Мы… мы… придумали план…

— Ты могла утонуть.

— Я… не знала… что так… получится…

— Сейчас придёт Герда. Из комнаты не выходи, пока я не разрешу.

Я вышел.

Сердце обливалось кровью. Но Шани должна понимать, что обязана нести ответственность за свои слова и поступки. Потому что из-за её лжи могла пострадать невиновная.

Каллисте и так доставалось в клане — ненужная дочь, пустая и даже не драконица.

Судя по её спине и состоянию: торчащие рёбра, тонкая, почти просвечивающая кожа — её отца самого нужно отходить кнутом до потери сознания, потом не давать лечиться и снова отходить.

Ублюдочная тварь, а не отец. И мать не лучше, раз позволяла так измываться над собственным ребёнком.

И в её нынешнем, истощённом, полудохлом состоянии — как она вообще пережила падение в воду? Я сильно сомневаюсь, что она умеет плавать…

Я вошёл в комнату и распахнул дверь в ванную.

Замер, потому что ничего, кроме матерных слов, на ум не пришло.

Худая, побитая, в синяках. Даже на щеке красное пятно.

И… плачущая. Тихо, чтобы её не услышали и не заметили. Привычка, вбитая в неё розгами.

Боги…

Я сжал челюсти и кулак, пытаясь хотя бы немного сдержать себя, чтобы не напугать её ещё сильнее. Хотя… уже поздно.

Она прикрыла свою тощую наготу мокрой рубашкой. Но я все видел. Ноги, как спички. Торчащие рёбра. Резкие скулы. Впалые щеки. Огромные янтарные глаза.

И даже в таком забитом состоянии я мог рассмотреть: если она восстановится и станет увереннее в себе — она будет красива. Всё данные для этого есть.

А сейчас… делаю шаг вперед.

Каллиста

Боги, он так зол. Мне страшно. Я вжала голову в плечи, мне стало ещё холоднее. Я опустила глаза, потому что видеть гнев в глазах Кайдена было невыносимо.

Прикрыла наготу мокрой рубашкой. От соприкосновения холодной ткани по телу побежали мурашки. Я прикусила губу. Приготовилась к крику, даже… к боли.

Только не была готова к тому, что он слишком быстро подойдёт и сожмёт меня в объятиях. Я замерла. Перестала дышать.

Запах свежести, хвои и дыма окутал меня.

Он меня не бил, не кричал… он меня обнимал.