Под утро я всё же провалилась в беспамятство и проснулась сама, как всегда, с рассветом. Я поежилась в постели. В комнате было холодно. Надо научиться самой разжигать огонь.

Здесь ведь мне никто не запретит развести свой собственный камин в спальне?

Отец не ворвётся с криком, не отшвырнет щепку и спички из моих рук.

Мать не ударит по пальцам, не скажет, что мне нельзя возиться с огнём.

Здесь я могу сама подбросить полено, зажечь огонь, согреться у пламени и не бояться, что за это меня отругают и отходят розгами, чтобы точно уяснила, что камин для меня запрещен.

Здесь никто не запретит мне это делать.

Когда я села на кровати, в комнату вошла служанка — та самая, что забирала покрывало со следами моей невинности, кривила нос и губы, обдавала презрением. Я приготовились к новой порции яда. Начала мысленно подбирать слова, чтобы осадить служанку, вспоминала как это делал моя мать.

Однако заметила, что служанка была странной.

На подносе у неё лежали мази, бинты, салфетки.

— Доброе утро, леди, — поздоровалась она.

В её глазах не было ни пренебрежения, ни насмешки — что-то другое. Я не сразу поняла, что именно.

Она подошла ближе, поставила поднос на прикроватную тумбочку.

— Давайте, я обработаю вам спину, — сказала она осторожно, будто боялась меня потревожить.

Хм.

— Хорошо, — ответила я, но всё же настороженно косилась на неё. Потом подумала, что если не позволю, то раны просто воспалятся.

— Кто тебя послал? — спросила я.

— Лорд Айсхарн, — ответила она.

Я решила предупредить сразу:

— Если причинишь мне вред — лорд Айсхарн узнает.

Она вскинула взгляд — испуганный, как у зверька. И в этот момент я поняла, что видела в её глазах с самого начала.

Она… меня опасалась.

Меня!

Это чувство оказалось таким новым, что я на миг даже растерялась. Никто и никогда меня не боялся. Ни отец, ни сестра, ни слуги. А теперь — да.

И я, странным образом, ощутила лёгкое воодушевление.

Хотелось спросить её почему, но… я догадалась сама.

Вчерашний эпизод с молодым лордом Райаном Кристмиром и собачьей миской. То, как Кайден поставил на место собственную любовницу. Теперь, выходит, я — хозяйка. Пусть формально.

А что если, это только Кайден знает, что формально, а другие-то нет? Меня ведь даже переселили в покои его супруги.

Тогда выходит служанка боится потерять место? Вот значит как.

Моя мать тоже часто говорила, что страх — это самый отличный поводок. «Где нельзя подкупить, можно запугать». Так вот как это выглядит!

— Леди, сядьте, пожалуйста, ко мне спиной, — тихо сказала служанка, глаза она не поднимала, смотрела на поднос. Хотя я очень хорошо рассматривала ее. Запоминала как она себя ведет в этом положении.

— Подожди, я ещё не привела себя в порядок, — ответила я и, встав, набросила на плечи халат.

Прошла в ванную, быстро умылась, привела себя в порядок, расчесала волосы. Когда вернулась, кровать уже была аккуратно заправлена. Раньше я всегда делала это сама. Для меня даже это было непривычным. Но я не подала виду.

Я снова подошла к кровати и села на край.

Сбросила халат, ночную сорочку.

Позади послышался сдавленный вдох — служанка явно не ожидала увидеть такие шрамы.  Я выпрямилась, держа спину прямо, словно кол проглотила. Она молча обработала раны, наложила мазь. Боли я почти не чувствовала.

Я почувствовала знакомый запах. Лекарь прислал тот же состав, что был вчера. Затем служанка помогла надеть чистую нижнюю рубашку, то самое платье, в котором я вчера вернулась. Других всё равно не было.

Она собрала мои волосы в простую, лёгкую причёску. Я заметила, что ее движения немного нервные, руки тряслись, да и она продолжала смотреть куда угодно, но не на меня.

— Леди, завтрак уже накрывают. Желаете спуститься в общую столовую или подать сюда? — спросила она тихо.

— Я спущусь, — ответила я.

Хотя… ой, как не хотелось. Но прятаться я больше не могла. Нужно учиться жить среди этих людей. Маленькими шагами, преодолевая страх и неуверенность. Под утро я поняла: если не начну меняться — просто сойду с ума. Я слишком долго жила в страхе.  Я ведь так надеялась, что здесь, в клане Ледяных, начну новую жизнь. Что стану другой. Что перестану быть чужой, лишней.

И, может быть, то, как Кайден поставил всех на место… это и есть шанс. Шанс вырваться из своей скорлупы. Стать сильной.

Я очень рассчитывала на то, что Кайден, как глава клана, не станет делиться своими мыслями обо мне со всеми подряд. А значит — я и правда могла изменить свою жизнь. Пусть немного, пусть по крупицам, но могла.

Что будет, когда Кайден решит завести наследника — сына, я пока не знала. Опыт у меня отсутствовал, спросить совета было не у кого. Да и кто бы ответил?

Но ведь это произойдёт не сейчас… верно? Можно пока не думать об этом. Хоть немного передохнуть от тревожных мыслей.

Поправить собственное здоровье, обрести силы, — это теперь стало моей целью. А ещё ведь Кайден сказал, что мне практически ничего не запрещено.

А значит… я могу даже посетить библиотеку.

Эта мысль захватила меня так сильно, что я невольно улыбнулась. А потом резко спохватилась, осмотрелась — не заметил ли кто мою улыбку. Но внутри уже всё бурлило. От меня никто не будет прятать библиотеку, вешать замок!

И я смогу найти там те самые запретные книги, которых никогда не было в нашем клане.

Боги, скорее бы закончился этот завтрак!

Я почти бежала по коридору, но, добежав до вершины лестницы, резко остановилась.

Вспомнила матушку: она всегда спускалась степенно, легко касаясь перил, чуть приподнимая подол платья, будто каждый её шаг — это величественный жест.

Пришлось заставить себя сделать так же.

Медленно. Вдумчиво.

Спокойно, хотя сердце билось, как пойманная птица.

Внизу, в столовой, уже сидели знакомые лица, сгруппированные по двое, по трое. Айлоры не было. Шани и Кайдена тоже.

Зато был Райан. Он сидел за тем самым местом, где вчера стояла деревянная миска, похожая на собачью. Сейчас перед ним стояла точно такая же.

Он уткнулся в неё, не поднимая головы, и только сжимал и разжимал кулаки, удерживая в себе злость. Я отвернулась. И вдруг заметила Герду.

Она стояла позади стула с правой стороны от стола, посмотрела на меня, еле заметно кивнула и чуть приподняла уголок губы в намеке на улыбку.

Потом шагнула к стулу, и я поняла — это приглашение для меня.  Я прошла и тихо села на свое новое место законной супруги. В столовой никто не разговаривал. Я так и ощущала их взгляды на себе. Сама я старалась не смотреть на окружающих.

Вскоре все стали рассаживаться, слуги двигались плавно, без лишних звуков. Герда наклонилась ко мне, будто поправляя салфетку.

— Айлоры сегодня не будет. Она уехала.

Я не повернула головы, но тихо спросила:

— По своей воле?

— Приказ лорда Айсхарна, — ответила она таким же тихим, едва слышным голосом. — Но она оставила Селену. Свою дочь. Будьте осторожны. Ей восемь лет.

Я едва заметно кивнула.

Хотела спросить почему осторожнее, но в этот момент в зал вошёл сам лорд.

Он был суров, молчалив, и всё его присутствие будто вызывало холодный порыв ветра. Махнул рукой, чтобы никто не вставал. Быстро дошёл до стола, сел во главе, дал знак, и слуги сразу наполнили его тарелку.

И мою тоже — так щедро, что у меня глаза разбежались.

— Утро доброе, — произнёс он ровно, холодно, как всегда.

Я опустила взгляд, кивнула.

— Доброе утро, лорд Айсхарн.

— Ешь, Каллиста, — бросил он отрывисто.

Трапеза проходила в тишине. Люди украдкой поглядывали на меня и на свободный стул, где должна была теперь сидеть любовница Кайдена.

Теперь он пустовал.

И я вдруг поняла, почему слуги — особенно та, имя которой я не знала — были напряжены. Все могло выглядеть так, что Кайден отправил свою любовницу из-за меня.