Ну и, естественно, мы мимо такого кадра пройти никак не могли. Правда, я попутно ещё и из Макса душу вынул на предмет «абсолютно случайного совпадения» — это я про нашу с Пастором первую встречу. Потому что мне Шпеер сам, лично, намекнул на интересные знакомства, и был таков. Ну и буквально через несколько секунд Шварц заявился, собственной персоной! Совпадение? Не думаю. Ну какой на это может быть шанс⁈ Да-да, тот самый, что не получка, не аванс? Фортуна, ять, лотерея-врот, как сказал бы Гриша Кривоносый! Так-таки и случайно⁈ Ц-ц-ц!.. Да что вы говорите, Максимиллиан Вольдемарович⁈ Что-что? Мамой клянёшься? Зуб даёшь? А ты хорошо подумал? Ну, насчёт зуба? Я хоть и пустоцвет (дважды), но какой-никакой, а боевой маг! Боюсь, в случае чего одним зубом не отделаешься, всю челюсть чинить придётся! От чего именно? Так известно, от чего — от перелома! Всё равно случайно? С-сыбаль! Ну ладно, так уж и быть, поверю. Но у Пастора уточню, так и знай! Эта память обо мне, словно северные льды… ах, нашёл, чем ежа пугать? Ну ладно…

В общем, разборку в реале я устраивать всё же не стал, и впрямь сперва пообщался с Пастором. В игре, естественно. Поскольку наш Хитрый План требовал определённой (и довольно длительной) подготовки, я вернулся к уже привычному режиму: все свободные вечера, а также ночи и зачастую часть рабочего дня посвящал «Ратному делу». И ближайшие н-цать дней ситуация в корне не изменится — а что делать, если Хворому по уровням во Флекс хода нет? Там проходной левел — сто пятидесятый! Так что давай, товарищ Клим, перса в зубы, и пошёл, страус, пошёл-пошёл-пошёл! Качайся! Через не хочу, через не могу, даже через отвращение! И пока заветные полторы сотни не возьмёшь, даже и не думай отлынивать!

Только Милли и спасала, если честно. Ей, как выяснилось, на все эти игровые заморочки плевать с высокой колокольни. У неё логика простая — назвался груздем, полезай в кузов! В смысле, раз ты мой парень, и у нас отношения, то, будь добр, уделяй мне время. Так уж и быть, днём не надо! Днём я сама в институте занята, и не только в институте — сам, между прочим, шабашку подогнал! А вот вечером чтобы как штык! Во всех смыслах, и в этом тоже! Ну ладно, ладно, не каждый! Но как минимум через день! А если через два, то по предварительному согласованию. Иначе и всё остальное тоже будет… по предварительному согласованию! А, вернее всего, категорическому отказу! Что, не хочешь? Сама не хочу, а что делать? С вами, парнями, иначе никак!

Единственное, что по-настоящему радовало, так это отсутствие неприятностей по служебной линии. Купфер, Назар Лукич, подсуетился. Мне теперь даже на утреннее построение являться не обязательно, я на прямом контроле куратора. Ну и да, Изольда Венедиктовна тоже проблем не доставляла. Я имею в виду, больше, чем обычно. Накормлена, напоена, наглажена — а что ещё для счастья надо? Знай, дрыхни на вирткапсуле! Или в, когда я днём в игре.

Спрашиваете, а нам-то нафига Шварц? Он же сейчас никто и звать его никак? Ошибаетесь! Имя-то никуда не делось, в смысле, кризис-менеджера. И обширнейшие связи, обретённые за годы, проведённые не просто в игре, а в самом центре внимания игровой общественности! И вот они-то нам как раз и понадобились. Нам — это заговорщикам. Помните про Хитрый План? Так вот, его невозможно реализовать без нескольких компонентов, из которых главный (но не единственный!) — рейд такой мощи, какого раньше Простор и не видывал! Нужна элита элит, игроки «двести плюс», и не абы какие, все подряд, а лучшие из лучших — каждый в своём игровом классе. Чтобы всё по науке. А таких в каждом клане единицы. Вот и сами посудите: если нам нужно пятьсот человек, то даже если из клана можно выцепить пятерых (и это очень оптимистичный расклад), то придётся как-то договариваться с сотней этих самых кланов. Естественно, основная масса придёт из ТОП-200. А там такой гадюшник, что даже и не понятно, с какой стороны браться за решение этой головоломки. Собственно, именно по этой причине Великий Кто-то Там до сих пор и не персонифицирован, не говоря уж о победе! Тупо кланы не могут между собой договориться, чтобы собрать идеальный рейд. Каждый тянет одеяло на себя.

Кстати, на этом моменте присутствовавший на нашей с Максом беседе Йохан Палыч язвительно хмыкнул и пробурчал что-то насчёт «договориться — шайзе вопрос, а вот как потом влияние делить», и я с ним был в этом полностью согласен. В моменте дружить можно. А вот дальше? А ну как конкурент больше усилится, чем ты сам? Можно ли такое допускать? Правильный ответ — не можно! Категорически! Ну а нам — нужно. Кровь из носу. И что делать? Кроме как идти на поклон к профильному специалисту, ничего в голову и не приходило. Собственно, я и пошёл.

Правда, сперва попытался зайти издалека. Ну, когда явился на очередную игровую сессию чуть раньше Неждана и остальных сопартийцев, и, как обычно, застал на месте двужильного Пастора Шварца. Ну а когда мы обменялись приветствиями, и он присел на удачно подвернувшемся пне, поглаживая взгромоздившуюся ему на колени Изольду Венедиктовну, я его и огорошил:

— Кстати, Пастор, есть разговор.

— Я-а-а, натюрлихь? — удивился он. — Их вюрде выкладывай, юнгеман! Я слушайт зеер зогфельтихь!

— Ну… как бы… — замялся я.

— Не здесь? — сообразил Шварц. — Штренг гехайм? Совершенно секретно?

— Ну, типа того… тут, знаешь ли, и у камней могут быть уши. Про деревья вообще молчу!

Дело было, к слову сказать, на полянке в роще местных энтов, сиречь древолюдов. На наше счастье, дремлющих. Но это только пока. Вот соберём пати, и полетят щепки! Как в песне — за деревней, у реки, рубят лес мужики. Ну и мы тоже полетим — деревяшки дерутся больно, мы в этом уже на собственном опыте убедились.

— И что же у тебя такого серьёзного, юнгеман? — пытливо прищурился Пастор. — Что же тебе такое понадобилось от скромного тёмного жреца Йозефа Шварца?

— Ну, строго говоря, не совсем от Йозефа… — попытался я подобрать подходящие слова, — и уж точно не от Шварца…

— А от кого же тогда? — иронично заломил бровь Пастор.

— Мя-а-а-у-у-у! — поддержала его Изольда Венедиктовна.

— Ты только сразу не бей…

— Да говори уже, доннерветтер! Не стесняйся, я ко всему привык!

— В общем, мне бы с Браги Камнеломом поговорить! — выпалил я, чтобы не передумать. — А ещё лучше — с Вигелем, Лавром Модестовичем!

Кстати, мой собеседник удар выдержал достойно: брови его, конечно, от изумления взлетели на лоб, да так, что едва шляпа не свалилась с темечка, но он её вовремя поймал, прихлопнул к макушке, и почти спокойно сказал:

— Вот это заявочка, молодой человек! Стесняюсь спросить — а вы ничего, часом, не попутали?

— Мя-а-а-а! — поддакнула Изька.

— Судя по тому, что у тебя пропал акцент — нет, не попутал, — мотнул я головой. — Да и потом… у меня такие источники, что инфа — сто процентов! Даже сто сорок шесть! Уж будь уверен.

— Кх-м… уж не Максик ли сдал? — почти перестал валять дурака Пастор.

— Да, Шпеер, — подтвердил я.

И, если судить по ставшему очень серьёзным взгляду Шварца, не прогадал — немудрёную проверку прошёл удачно.

— Ну что ж, — вздохнул Пастор, — давай поговорим. Куда ж тут деваться?

— А может, всё-таки, там? — задрал я взгляд в небо, намекая на реал. — Стрёмно мне тут…

— Ну и как ты это себе представляешь? — усмехнулся кхазад. — Раз уж ты до моей личности докопался, то наверняка ведь знаешь, где я сейчас? Ну, признавайся! Можешь не жалеть старика.

— Знаю, — кивнул я. — В некоем… э-э-э… медицинском центре…

— Да говори уж прямо: в виртуальном хостеле! — не стал беречь ни своих, ни моих нервов Пастор. — Центр паллиативной виртуальной медицины, ять! Я в капсуле безвылазно, к её системе жизнеобеспечения прикован. Так что увы и ах, Хворый! Там, — воспроизвёл он мой взгляд в небеса, — точно не получится. Даже если ты все дела бросишь, да в Великое Княжество Белорусское бодрым кабанчиком метнёшься. Тебя дальше порога в клинике не пустят. У Георгия Серафимыча с этим строго, не забалуешь! А начнёшь права качать, на дракона нарвёшься, и вообще мало не покажется. Так что давай здесь… Клим!