Ну и так далее, и тому подобное. Справедливости ради, мне в ответ тоже кое-что полезное перепало. По той простой причине, что я, и впрямь, скорее всего недоразвитый геомант, а вовсе не стихийник-воздушник. Даже те электрические разряды, которыми я под конец замеса шарашил каменного голема в Ширяевских штольнях, получили вполне логичное объяснение с позиции именно что геомантии. То есть никакие это не молнии были, а скорее статические разряды. Потому что электрических взаимодействий на микроуровне вокруг было с большим запасом, а я послужил неким разрядником. Типа, я один электрод, а части тела голема — другой. А между ними воздушный зазор, который и пробивался разрядом. Так-то та же молния и есть, но масштабы явлений попросту несопоставимы.

Прочим моим абилкам Мила также подобрала правдоподобные объяснения, базирующиеся на процессах и явлениях, характерных именно для геомантии. Для естественного электромагнитного фона планеты, если точнее. И не только планеты. Но на такие уровни далеко не каждый полноценный маг выходит, там рост упирается в ёмкость встроенного в организм «накопителя» магической энергии. А вот в обратную сторону — почему нет? Я слабосилок без прокачанного контроля, поэтому провалиться вглубь мне проще, чем взмыть ввысь. Даже бессознательно. Плюс вирткапсула. Ну, или тактический шлем. Или, на худой конец, любая находящаяся в пределах доступа электрическая цепь, генерирующая электромагнитные волны. В идеале можно ещё и до фотонов добраться, чтобы оптоволоконную связь считывать столь же легко, как и электрические импульсы, передающиеся по проводам, либо радиоволны протоколов беспроводного доступа, но тебе, Вырубаев, пока что рано. Да и не видно световых импульсов сквозь оплётку оптоволоконного кабеля, а резать его — крайне сомнительная затея. Надо какие-то сопутствующие эффекты выискивать, но это хлопотно и точно не сейчас…

В результате мы и сами не заметили, как засиделись допоздна. Проголодались, конечно, но эту проблему решили очень быстро — доставка нам для чего? И, пока с завидным аппетитом — что характерно, все трое — уничтожали снедь, дождались весточки от Назара Лукича. По двум точкам из трёх. И в обоих случаях результат положительный — обнаружены следы магических аномалий. Так что молодцы, ребятки, так держать! Продолжайте в том же духе.

Мила, к моему удивлению, последнее указание восприняла буквально, и, когда я заикнулся, что поздновато, и не вызвать ли ей такси, только отмахнулась. Опять же, как раз в этот момент она пыталась вытянуть из меня хоть сколько-то членораздельное описание второго топографического слоя, так что её тоже можно понять. Любопытство не порок. Ну а я, в свою очередь, намекнул, что пора бы подруженции и честь знать, исключительно в надежде избежать экзекуции. Не прокатило, к сожалению. А может, и к счастью. Потому что проснувшийся в Амелии Лукулловне учёный-исследователь не позволил ей просто так взять, и отложить на потом то, что можно сделать сегодня. Она мне так и заявила, мол, Вырубаев, радуйся, я сегодня остаюсь у тебя ночевать! Ого! Но радуйся не особо бурно, я по делу! Буду тебя контролировать периодически — как у тебя в состоянии покоя энергетика работает? Вдруг на какие-то возбудители реагирует? Кошмар, там, или поза неудобная? Это типа я буду в капсуле дрыхнуть, а ты в кресле ютиться⁈ А у тебя, Климушка, есть другие предложения⁈ Эти слова Милли сопроводила крайне красноречивым жестом, призванным продемонстрировать меблировку моей квартирки. Вернее, почти полное отсутствие таковой. И я не нашёлся, что на это возразить. Зато придумал вариант с надувным матрасом в гардеробной. Ладно, ладно, не я! Клим-твердянский подсказал. Да-да, в извечной своей манере — сначала обозвал всячески, а потом ляпнул — матрас. Что матрас⁈ В шкафу матрас. А-а-а, понял! Ну и понеслось.

В результате очередные два представителя человечества убедились на собственном опыте, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Так-то у меня по плану значилась игровая сессия часиков этак до трёх ночи, ну и я, как обычно, подкрепился, оправился, да и занырнул в душ — смыть честный трудовой пот, изрядно разбавленный нетрудовым, то бишь тем, которым я покрылся с ног до головы от ужаса, соприкоснувшись на втором топослое с отражением Великого Кого-то Там с парой красных буркал в чёрной дыре, заменявшей тому лик. Или личину? Но точно не лицо. Не суть, короче! Пошёл в душ, ну и… замечтался чуток. А пока я мечтал, схожие мысли посетили и Амелию Лукулловну, так что она составила мне компанию в душевой кабинке. Ну а дальше вы знаете — все планы насмарку. И вот теперь лежим в обнимку — она ко мне спиной и кое-какими ещё округлыми частями тела, а я к ней прижимаюсь и за плечи обнимаю. Уютно, так-то. И тоже в сон кло-о-о-онит!..

— Милка, блин! — с трудом захлопнул я пасть после зевка. — Заразила!

— Это не я, это рефле-э-э-э-экс! — поневоле последовала моему примеру девушка. — Спи, давай, коварный тип гражданской наружности!

— Хорошо, хорошо… покойной ночи, дамочки!

— Покойной ночи, господинчик!

— Мя-а-а… пррр… фррр…

Эх, хорошо-то как! В ногах кошка мурчит, что твой тракторный дизель, в объятиях девушка умиротворённо посапывает… так бы и лежал вечность, уткнувшись ей в волосы…

— Вырубаев…

— А?..

— Не дыши мне в ухо, пожа-а-а-алуйста!..

— Хорошо-о-о-у-у-а-а-ах!..

Спи, моя радость, усни… в доме погасли огни… кошка заснула в ногах, подружка пригрелась в руках…

И всё-таки я вырубился. Незаметно для себя, как это обычно и бывает. Опять же, всё к этому и шло. Но, кстати сказать, сон был какой-то… странный? Знаете, такое полузабытье, балансирование на тонкой грани между царством Морфея и явью. Когда кажется, что вроде и не спишь, и вроде и не бодрствуешь. Этакое двойственное состояние. А в моём случае ещё и раздвоенное сознание: одной его частью, затерявшейся где-то на задворках разума, я понимал, что по-прежнему беззаботно дрыхну на надувном матрасе в — давайте называть вещи своими именами — кладовке, к тому же в весьма приятной компании, а вот второй…

Второй частью сознания, в текущий момент преобладающей, я витал в неких эмпиреях, в каковые преобразился потолок гардеробной. Я бы даже сказал, не потолок, а некая мембрана, граничный слой, отделявший нормальный сон от призрачной псевдояви. И вот там, по ту сторону границы, я мог… да почти всё, что угодно! Например, летать. Забавное такое чувство, с детства знакомое каждому, кто летал во сне. Обычно на такое бабушка говорит, что это ты растёшь. На самом-то деле фиг знает, что это вообще такое. Некая абстракция с ирреальностью пополам. Текуче-мерцающее настоящее, существующее здесь и сейчас, ровно в то мгновение, когда проносится перед глазами. А стоит только чуть отвести взгляд, либо переместиться куда-то, и то, что только что казалось объёмным, выпуклым и даже где-то фактурным, моментально теряло фокус, расплывалось и размывалось внутренними потоками ирреального. И поди тут, разберись, что истина, а что самый что ни на есть вымысел!

Именно по этой причине на возникший прямо по курсу тёмный вихрь, постепенно складывающийся в подобие гротескной человеческой фигуры, укутанной в балахон, сотканный из самой тьмы, я особо и не обратил внимания. Ну, чернеется там что-то на заднем плане. Ну, кроваво-красный ореол у него появился… подумаешь! Абстракция же! Тем более, что этот ореол как раз разошёлся во всё стороны круглым провалом в ничто и нигде, окаймлённым алым — потусторонним и даже призрачным — пламенем. Какая-то демоническая тварь проломилась ко мне в подсознание через адский портал? Хм! Любопытно! Но не более того. Лечу и лечу, никого не трогаю. Вот и меня не трогайте!

— Увы, не получится! — глухо рокотнула фигура, мгновенно переместившись вместе с пламенной дырой в никуда вплотную ко мне. — Я бы и рад вас не беспокоить, Клим Потапович, да, боюсь, у меня нет иного выхода!

— Чего⁈ — от неожиданности чуть не лишился я дара речи.

Да и лишишься тут, если в глубине капюшона вдруг прорезались те самые красные буркала, что я наблюдал на втором топослое в самом сердце Флекса? Разве что эти были гораздо меньше, и не до такой степени гипнотизировали. Мощности не хватает, что ли?..