В переливании крови командор нуждается не так часто, объём извлекается не критично большой, и за три-четыре недели перерыва мой молодой организм при усиленном питании и специальных витаминах восстанавливается почти полностью. Но я донимала его своей строптивостью, и вот он решил привести меня сюда в назидание. Показать, какой может стать моя жизнь: цепи, маленькая душная комнатка, сумасшествие. А ещё издевательства над телом.

Что ж, командор, вы выразились предельно чётко.

Немного отдышавшись, я оглянулась по сторонам. Возвращаться в залу и видеть всех этих напыщенных кроктарианцев не хотелось. Поэтому я побрела дальше по коридору в надежде найти выход куда-нибудь на балкон или на террасу.

Толкнула одну дверь, потом другую – заперто. Внутренний голос шептал, что, возможно, не стоит никуда идти, мало ли что я могла найти. Но и в общем зале обезьянкой на выставке мне быть не хотелось.

Одна из дверей в коридоре оказалась незапертой. За ней я увидела небольшую белую комнату с панелью датчиков на стене и двумя креслами в центре. Комната переливания. Такая же, как в доме командора Тайена.

По коже тут же побежали мурашки. Рефлекторная реакция страха. И я поспешила поскорее уйти отсюда.

Далее была ещё дверь, и она тоже оказалась открыта. Я вошла и осмотрелась. Комната была небольшая, вдоль одной из стен располагался длинный стеллаж с полками. Больше в комнате, кроме этого стеллажа и длинных тёмных штор на окне, ничего не было.

Любопытство взыграло, и я подошла ближе к стеллажу. На нём – каждый на отдельной, обитой бархатом подставке – располагались какие-то металлические значки. Размером они были чуть меньше моей ладони и слабо поблёскивали в свете лампы. Каждый был подсвечен синеватым светом, исходящим из подставки, и переливался. Создавалось впечатление, что значки будто бы заряжаются.

А ещё они отличались друг от друга. Незначительно, деталями.

Не знаю, что на меня нашло, но я протянула руку и прикоснулась пальцем к одному из них и сразу же отдернула руку, потому что значок ударил током. Не сильно, едва ощутимо, но всё же это оказалось неожиданным.

Но самое удивительное, что мне захотелось сделать это снова. Будто потянуло. И я опять осторожно прикоснулась пальцем к значку. В этот раз разряда тока я не ощутила, вместо него значок отдался легкой вибрацией, будто приглашал взять его в ладонь.

Но сделать этого я не успела. За дверью послышались шаги и голоса, я неуклюже дёрнулась, зацепила значок, и он выпал из погасшей подставки и упал с тихим глухим звоном на пол.

Я совсем растерялась, поэтому схватила его, бросилась к окну и спряталась за штору. И как раз вовремя! Потому что дверь тихо скрипнула, и двое мужчин вошли в комнату.

Через ткань шторы, стараясь дышать как можно тише, я видела, как они подошли к стеллажу. Оба, если исходить из роста, были землянами. Один надел на руку большую рукавицу и осторожно изъял один из значков с подставки, а потом положил его в небольшой металлический короб.

– Ты забыл в прошлый раз двери закрыть, хочешь, чтобы нас в Центр отправили и выпустили досуха? – сердито пробормотал тот, который держал металлическую коробку.

– Сейчас отнесём ключ командору, я вернусь и запущу консервацию, никто ничего не узнает.

– Уж постарайся, Мит.

Они вышли из комнаты, а я осторожно выдохнула. Сердце выскакивало из груди, мне казалось, что именно его громкий стук и выдаст меня.

Нужно было убираться отсюда. Один из мужчин сказал, что вернётся сюда скоро для консервации. Кто знает, что это означает? Может, комнату закупоривают и откачивают отсюда весь воздух? Или не входят неделями или даже месяцами?

Я осторожно вышла из-за шторы и, стараясь ступать неслышно, вернулась к стеллажу. Попыталась поставить этот значок, который мужчины назвали ключом, на место, но подставка его оттолкнула, будто это были одинаковые стороны магнита.

– Ну же, давай.

Я попыталась сделать это снова, но результат был тот же. И тогда я в панике засунула ключ в карман и поскорее поторопилась выскользнуть в коридор. Хотела выбросить где-то в урну, потом бы нашли, но так ни одной и не встретила.

Поспешила скорее уйти из этого коридора, свернув в тот, из которого пришла. И едва оказалась у той самой белой двери, за которой томились Бритни и Алекс, как навстречу вышел один из официантов.

– Мисс Роуд, – обратился он ко мне, – фицу Тайен желает отбыть домой. Он ждёт вас.

– Всё, как пожелает фицу Тайен, – пробормотала я и, собравшись с силами, двинулась к выходу.

Спустилась по ступеням, стараясь избегать смотреть кроктарианцам в глаза. И особенно той женщине в зелёном платье, она как раз стояла у окна в компании ещё двоих. Мне очень хотелось прикоснуться к карману, в котором лежал этот «ключ». Желание избавиться от него жгло, но возможности не было.

Я прошла через залу и вышла на крыльцо особняка.

– Лилиан, – поприветствовал меня командор, уже ожидая на улице возле машины. – Пообщались с другими источниками?

Губы мужчины растянулись в холодной учтивой улыбке. Я же лишь кивнула и поспешила сесть в автомобиль, который, уже заведённый, ждал нас у ступеней. Один из «чёрных плащей» захлопнул дверь за мною, и мы выехали за ворота.

– Как вам приём? – осведомился через некоторое время командор.

Я не знала, что ответить, но решила не лгать. Не люблю. И смысла не вижу.

– Я не привыкла к подобным мероприятиям. Никогда не принимала в них участия, – ответила я, а потом всё же решилась добавить: – Девушка в зелёном платье так пристально рассматривала меня.

– Идая, – понимающе кивнул командор. – Мы должны были создать брачный союз, но Круг Закона списал это решение как бесполезное. Но она почему-то не сразу с этим согласилась.

Это была его невеста.

Тогда понятно, почему она так на меня смотрела, если учитывать историю с Элеонор. Наверняка же эта Идая была в курсе произошедшего. Недаром слово «источник» из её уст прозвучало с презрением и отвращением.

– Разве кто-то может запретить влюблённым стать семьёй только потому, что это не принесёт пользы? – искренне удивилась я и посмотрела на командора.

– А почему ты решила, что мы были влюблены? – Кажется, мы снова перешли на «ты». Точнее, он. Я не спешила. – Союз планировался для укрепления власти Белой родовой ветви, но сейчас в этом нет необходимости.

Странная логика, хотя когда-то давно люди тоже так поступали. Заключали брачные союзы, укрепляя тем самым внешнеполитические связи между государствами, возводили династии на троны. Я читала об этом.

– Разве на Кроктарсе не важна любовь?

– Что такое любовь, Лилиан? – Командор тоже посмотрел мне в глаза в полутьме салона автомобиля и слегка прищурился. Его голос звучал как-то отстранённо, что ли, будто мы обсуждали погоду, а не сильное чувство. – Химическая реакция, делающая тебя слабым, зацикленным? Любовь есть на всех планетах, но на Земле ею не научились управлять.

– Поэтому вы относитесь к людям как к личным вещам?

Мне нужно было быть осторожнее, не зря же командор сегодня привёз меня сюда. И ему недолго сделать вывод, что воспитательный момент оказался недейственным, а значит, придётся доводить до моего сведения другими способами. И уж этого мне совсем не хотелось, поэтому я незаметно прикусила язык и пообещала себе, что больше ничего такого не ляпну.

Командор немного помолчал, прежде чем ответить.

– Не все мы. К тому же личный источник есть только у Высшего Круга.

– А как выживают остальные кроктарианцы?

Эта информация была для меня новой, и во мне действительно взыграло любопытство.

– Остальные кроктарианцы согласно графику посещают центр переливания.

То, как использует людей кроктарианская знать, просто ужасно. Алекс, Бритни, да и Элеонор тоже тому подтверждение. И я. Я тоже. Но то, что всё-таки есть и второй вариант, которого я боялась, тоже существует. Людей просто выкачивают. Только непонятно, какой из этих вариантов хуже.